Часть 44

Особенность ведения мирных переговоров заключалась в том, что процесс шел тяжело. Растянувшись в траве на склоне утеса, словно они решили организовать дружеский пикник, Мадара и Хаширама прилагали максимум усилий, чтобы найти какой-нибудь приемлемый компромисс. Разумеется, это было легче сказать, чем сделать. Шесть шиноби сошлись только в одном: пора положить конец войне.

Разумеется, следовало принимать во внимание и другие кланы. Объединить их вместе для создания деревни было куда сложнее, нежели согласиться прекратить боевые действия.

Нужно было идти на уступки всем участникам. Искать удобный для всех вариант, а это не было сильной стороной Мадары, и он сам это признавал.

К счастью для него, его будущая невеста поддержала его. Поскольку запасы продовольствия Сенджу сильно сократились, Мадара смог использовать это в качестве козыря.

Ее медицинские навыки также давали ему преимущество. Очевидно, Сакура лечила Хашираму, когда находилась у Сенджу, и ее умения достаточно впечатлили его, чтобы он позволил ей поработать с его клетками. Тот факт, что исследования Сакуры заинтересовали Хашираму, было для Мадары еще одним поводом держать ее поближе к себе.

Хотя утро прошло не так продуктивно, как надеялся Мадара, они сделали перерыв на обед, когда солнце было в зените.

Сенджу и Учиха разошлись, пообещав, что отныне будут встречаться раз в неделю для обсуждений, как лучше всего покончить с войной и основать деревню.

И у Мадары было хорошее предчувствие. Что им сейчас было нужно, так это убедить другие крупные кланы объединиться. Как заверила его Сакура, с этим проблем не возникнет. По ее словам, как только Сенджу и Учиха сложили оружие, остальные кланы вмиг изъявили желание примкнуть к ним.

У Мадары не было причин сомневаться в этом.

Однако теперь настало время позаботиться о Сакуре. У нее до сих пор не было ни снаряжения, ни нормальной одежды. Пока что ей стоило оставаться в его палатке и работать в лазарете. Потом представить ее клану, объяснить, кто она такая и почему находится здесь. Помимо этого существовало еще много мелких вопросов, которые надо было уладить.

Первым делом Мадара показал Сакуре тот участок реки, где купались женщины. Конечно, сейчас активно разворачивалась война, так что Учиха не купались в роскоши. Мадаре нечего было стыдиться этого, но он невольно вспоминал ванну в форме сердца, которая была в коттедже. Именно такого уровня комфорта заслуживала Сакура, а не какой-то заросший травой берег.

Однако на данный момент хватало и этого, как и комплекта его собственной одежды, который он ей одолжил. Наконец помывшись, но пребывая не в духе, Сакура вернулась к Мадаре.

Она держалась поближе к нему, пока он вел ее по лагерю, указывая на разных важных людей, мимо которых они проходили. По большей части соклановцы обходили Мадару стороной всякий раз, когда он появлялся в лагере. И сейчас они не отступились от своей привычки, хотя их любопытные взгляды определенно были прикованы к идущей рядом с ним Сакуре.

Мадара уже был на ее месте, поэтому он с сочувственным пониманием обнял ее за плечи, словно защищая своим телом и репутацией.

Он привел ее в палатку, служившую им арсеналом, и снабдил ее надлежащим снаряжением и оружием.

Сакура мимоходом упомянула, что ее разочаровало отсутствие красной ткани для одежды и что было бы странно не носить ее. Мадара считал, что ей подойдет любой цвет, но если она захочет ходить в красном, то он обязательно купит ей такое. В то же время ему вполне нравилось, как она выглядела в его одежде. Хотя ее тело было скрыто формой, которая была ей слишком велика, в таком виде она больше походила на Учиху, больше на его жену.

После того, как Сакура была должным образом экипирована, Мадара привел ее к старейшинам клана. Изуна договорился, чтобы они все пообедали вместе, и Мадара счел эту идею приемлемой, потому что это означало, что у Сакуры будет лучшая еда, которую только можно найти в данный момент, а бедняжка выглядела так, словно голодала несколько дней.

Старейшины скептически отнеслись к Сакуре, но, в отличие от Изуны, они уважали мнение Мадары касаемо ее способностей и вежливо, хотя и несколько натянуто, беседовали с ней. Сакура же проявляла к ним исключительное любопытство, не переживая о том, что они вели себя не слишком тепло по отношению к ней. Она задавала много вопросов об истории клана и генеалогии, и Мадара подумал, что ее интерес в каком-то смысле был даже милым.

Из-за присутствия Сакуры рядом с ним Мадаре казалось, будто его жизнь перевернулась с ног на голову. Не будь ее, он бы сейчас проводил время за тренировкой или точением оружия, а может быть, и на поле боя. От нарушения привычного распорядка Мадара был взвинчен, а от прохладной атмосферы, витавшей на собрании, было тяжело на сердце. Мадара искренне желал, чтобы Сакура обрела здесь счастье, он заметил: сейчас в ней не было ее обычного внутреннего огня.

Только когда они вернулись в медицинскую палатку, Сакура просияла. Она вновь попала в свою стихию — это было очевидно. На самом деле, это был единственный раз за день, когда Мадара не беспокоился, покидая ее.

Он оставил Сакуру знакомиться с другими медиками, сообщив им всем, что отныне она будет главной, чтобы они могли ввести ее в курс дела.

Тем временем Мадара воспользовался этой возможностью, чтобы уладить оставшиеся вопросы, связанные с прибытием Сакуры: раздобыл большую палатку и дополнительную постель. Мадару сводила с ума невозможность обеспечить Сакуре заслуженную роскошь, однако даже так он даст ей все самое лучшее из имеющегося сейчас в клане.

Из-за чрезвычайной занятости у него не получилось побыть с ней наедине до самого позднего вечера. Как только солнце начало садиться, Мадара прибыл в медицинскую палатку.

Его нисколько не удивило, что Сакура уже успела быстро подружиться с медиками, включая Веснушку. Она обняла ее напоследок и вместе с Мадарой вышла на улицу. Пока они брели по лагерю, Сакура без умолку болтала о проведенном дне, делилась планами насчет ирьенинов Учиха.

К тому времени, как они добрались к палатке Мадары, Сакура запыхалась, а также не знала, что еще говорить. Он открыл для нее полог и провел внутрь, наблюдая за выражением ее лица, когда она осматривала свое новое жилое пространство.

Она нахмурилась, и его сердце дрогнуло.

— Ты потратил целый день, обустраивая здесь все для меня? — спросила Сакура, рассматривая новую большую постель, дополнительные сундуки для ее вещей и разнообразные безделушки — их Мадара взял в надежде, что они ей понравятся. Сакура провела пальцами по бархатному одеялу, которое он стащил у одного из старейшин, а затем перевела взгляд на маленькую вазочку с полевыми цветами.

— Надо было разобраться с целой кучей насущных проблем, связанных с твоим прибытием, — объяснил Мадара, — и я хотел побыстрее с ними закончить, чтобы мы сосредоточились на прекращении войны и строительстве Конохи.

Сакура понимающе кивнула, нахмурившись, и вмиг посерьезнела.

— Понимаю, ты привыкла к более комфортным условиям, чем я могу дать тебе в данный момент, — начал он, подойдя к ней и взяв ее руки в свои, — но не волнуйся. Когда начнем закладывать квартал Учиха, я построю тебе самый большой дом на свете. У тебя будет просторная кухня, ванна в форме сердца, огромный камин и все, что пожелаешь.

Ее губы растянулись в улыбке, глаза заблестели от его искренних заверений.

— Что, если я захочу поле подсолнухов? — поддразнила Сакура.

— Я лично посажу каждый цветок.

Она хихикнула, и хотя Мадара в прошлом много раз слышал ее смех, сейчас в нем крылось нечто особенное. От этого его сердце растаяло.

— Не могу дождаться, когда выйду за тебя замуж, — вдруг выдала Сакура.

Мадара заморгал, в замешательстве глядя на нее сверху вниз. Она казалась невероятно маленькой, по крайней мере, по сравнению с ним, но сияла так, что казалось, будто ее свет согрел все вокруг.

— Ты хочешь выйти за меня замуж? — спросил он шепотом. Весь день его мучила мысль о том, что ранее она отвергла его. Он с трудом мог поверить, что она так быстро изменила свое мнение.

— Конечно, я хочу выйти за тебя замуж, — с улыбкой заявила Сакура, — а ты думал, что не хочу?

— Ты так и не ответила на мое предложение, — холодно заметил Мадара, хотя единственное, что он был в состоянии чувствовать, когда Сакура буквально лучилась от счастья, это тепло.

— Я не знаю, насколько сильно изменились обычаи помолвки и бракосочетания за эти годы, — объяснила она, — и сейчас есть гораздо более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться.

Мадара покачал головой и склонился, чтобы поднять ее на руки. Сакура подалась ему навстречу, обвивая ногами его талию. Ему всегда было приятнее держать ее вот так в своих объятиях, чтобы смотреть ей в глаза и целовать, пока она льнула к нему всем телом. Эти ощущения никогда ему не наскучат, ему всегда хотелось быть к ней как можно ближе.

— Нет ничего важнее моей любви к тебе, — вежливо не согласился Мадара.

Сакура улыбнулась еще шире, и впервые за весь день наступил идеальный момент.

— Ты действительно так думаешь?

Мадара улыбнулся в ответ, потом поцеловал ее и ухмыльнулся.

— Да, мои слова — от чистого сердца, — подтвердил он. — Я хотел бы жениться на тебе прямо сейчас.

— Мада-кун, есть ли шанс, что я пересекусь здесь с кем-нибудь из твоих бывших?

Улыбка исчезла с его лица.

— С кем-кем?

Сакура целомудренно поцеловала его в губы.

— Я имею в виду бывших подружек, — пояснила она. — Любовниц. Возлюбленных. Партнерш по утехам…

— Нет, — коротко ответил Мадара, перебирая в памяти всех женщин, с которыми спал за эти годы. Было маловероятно, что Сакура встретится с кем-либо из них. Не то чтобы это имело значение, если бы это все же случилось.

Она надулась, что по какой-то причине показалось ему очаровательным, хотя в то же время и вызвало раздражение.