Часть 45

Переговоры не заняли много времени. В течение нескольких недель большинство утомительных деталей было улажено. Мадара и Хаширама вдвоем сумели убедить другие кланы, что пора им всем объединиться и прекратить бессмысленную борьбу.

Все эти месяцы Мадара непрестанно заботился о том, чтобы Сакура ни в чем не нуждалась. Всегда чуткий к ее нуждам, он приносил ей что-нибудь поесть или рвал первые попавшиеся ему по пути цветы и затем заправлял их ей за ухо.

Клан начал привыкать к ней после того, как она стала работать медиком. Потребовалось некоторое время, чтобы убедить Учиха, но как только большинство людей поняли, что она была гораздо лучшим целителем, чем кто-либо в клане, она быстро стала любимицей. Они выстраивались в очередь, чтобы она осмотрела их порезы и ушибы.

И Мадара от этого злился.

Его приводил в бешенство тот факт, что он слишком редко оставался с Сакурой наедине, поскольку она была слишком занята своей работой.

Но по мере того как боевые действия затихали, увеличивался и приток пациентов. На самом деле, время пролетело незаметно, и вот они уже принялись строить деревню.

Сакура сыграла решающую роль в разработке планировки Конохи, поскольку ей уже доводилось в ней жить. Конечно, нужно было внести кое-какие изменения. Мадару не могло не возмущать размещение клана Учиха в самом дальнем краю деревни. Но теперь, когда Сакура скооперировалась с Хаширамой, им удалось придумать план так, что все остались довольны.

Мадара был просто счастлив взяться за дело. До сих пор он даже не осознавал, что ему это понравится. Он очень гордился тем, что собственными руками построил жилище для себя и Сакуры. Он позаботился о том, чтобы каждый дом в квартале Учиха был самым прочным, каким только мог быть.

Разумеется, Хаширама использовал Стихию Дерева, чем безжалостно дразнил своего друга, так как знал, что сможет задеть Мадару.

— В кои-то веки все идет хорошо, — сухо пробормотал ему Мадара. Они провели большую часть дня, закладывая фундамент для Башни Хокаге, и Мадара чувствовал себя измотанным. — Тебе всегда обязательно лезть на рожон?

— Только когда мне от этого весело, — рассмеялся Хаширама.

Мадара неразборчиво проворчал себе под нос все что думает по этому поводу.

Хаширама расхохотался и хлопнул его по плечу.

— Мадара, ты как-то изменился, — заметил он, идя вместе с ним обратно к склону скалы, где их, вероятно, ждали Мито и Сакура. — Год назад после таких шуток ты наверняка вызвал бы меня на бой.

Мадара ничего не ответил. Основную часть своей жизни его общение с людьми заменяли драки и спарринги. Сейчас же, когда у него была Сакура, битвы не привлекали его, как раньше. Прикосновения, ласки были гораздо приятнее ударов кулаками и тычков.

Не то чтобы в данный момент ему претила идея спарринга с Хаширамой, сухо подумал про себя Мадара.

— Все дело в Сакуре, да? — продолжил Хаширама. — Она изменила тебя.

Мадара промурлыкал в знак подтверждения. С такой женщиной было невозможно не измениться. Лишь так она могла его полюбить.

— Думаю, это к лучшему, — сказал Мадара.

— Согласен.

Они обменялись взглядами. Что-то было не так в их дружбе после того, как Мадара вернулся из будущего. Он с трудом сдерживал свою обиду на Хашираму, получившему титул Хокаге. Сложно было забыть, как в той реальности их отношения обернулись кошмаром.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне о том, что произошло? — спросил Хаширама. — Я знаю суть этой истории, знаю, что ты провел много времени в ее мире. Ты не хочешь поговорить об этом?

Мадара покачал головой. Незачем было делиться информацией.

— Единственным плюсом в том мире была Сакура.

— Я хочу знать, какое будущее ты видел, Мадара, — настаивал Хаширама. — Я слышал кое-какие намеки от Сакуры, и они обеспокоили меня. Не похоже, что все прошло так уж хорошо.

Мадара нахмурился и грубо толкнул Хашираму.

— Я делаю все, что в моих силах, чтобы того будущего не случилось, — резко сказал он.

— И начал до того, как Сакура пришла сюда?

Тьма пронзила его, вызванная чувством вины, гневом и разочарованием. Она быстро распространилась ниже, во внутренности, где ужас разлился подобно тошноте.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Хаширама, — пробормотал Мадара. — Просто оставь эту тему.

Хаширама замер, поэтому Мадара с тяжелым вздохом повернулся и тоже остановился.

— Как ей удалось переубедить тебя? — поинтересовался Хаширама. — Ты уже видел, что произошло в том мире, но все же подождал, пока она найдет тебя, прежде чем предпринять какие-либо шаги для переговоров о мире в этом. Что она тебе сказала?

— Смысл не в том, что она сказала, Хаширама, — прорычал Мадара. — Забудь уже. Та реальность больше не имеет значения. Сакура здесь, и все будет хорошо.

Хаширама покачал головой, и Мадара почувствовал давление на свой череп. Он заметил, как Хаширама сурово сжал челюсти, как в его глазах вспыхнуло любопытство. Он так просто не отвяжется.

— Почему она нам так сильно нужна?

— Она нужна мне, — прошипел Мадара. — Она — единственная, кто сдерживает мое проклятие.

Хаширама отшатнулся, как будто учуял неприятный запах.

— Какое проклятие?

— Проклятие моего клана, — процедил Мадара сквозь зубы. Хаширама знал теории Тобирамы на этот счет, не мог не знать.

— Она не вдавалась в подробности, но сказала мне, что ей нужны мои клетки для исследований, — признался Хаширама. Мадара кивнул, вспомнив образцы, которые тот ей дал. — Это как-то связано с проклятием?

Мадара нахмурился, понимая, что клетки требовались исключительно для Риннегана. Он не горел желанием откровенничать о таком с Хаширамой.

— Вряд ли, — ответил он. — Я полагаю, это касается твоей способности к регенерации или Стихии Дерева.

Хаширама тоже нахмурился. Они оба постояли так мгновение, тишина окутала их, как густое облако. Мадара понимал любопытство друга, но не мог поделиться своими знаниями с Хаширамой. Грань, которую они провели между врагом и союзником, была тонкой, как вафля.

Такими их и нашли Мито и Сакура, мрачными и молча пялившимися друг на друга.

— Вы же хорошо себя вели, мальчики? — спросила Мито с дразнящей улыбкой. Ее пристальный взгляд был устремлен на Хашираму, и ее искренняя теплота немного рассеяла тьму в голове Мадары, даже если она была направлена не на него.

В надежде, что Сакура смотрит на него, Мадара повернулся к ней. Она была одета в традиционную одежду Учиха, поэтому его внимание поначалу привлек вышитый на груди герб. Они еще не были женаты, но клан уже принял ее как одну из своих. Гордость Мадары была безгранична оттого, что его люди по достоинству оценили Сакуру.

Он посмотрел ей в глаза и заметил в них беспокойство, а не любовь.

— Мада-кун, — тихо поздоровалась она, приподнимаясь на цыпочки и целуя его. Он услужливо наклонился и был удивлен, почувствовав, как ее чакра течет от губ прямо ему в голову. Мадара замер, прижавшись к Сакуре, пока она разгоняла темноту, а затем облегченно выдохнул.

Сакура улыбнулась, когда он наконец отстранился. Мадара ответил ей тем же. Она вложила свою руку в его и посмотрела на Мито и Хашираму.

Мадара скосил на них глаза, и от подозрительного взгляда, которым одарил его Хаширама, у него мурашки побежали по коже. Затем он обратил внимание на Сакуру, его брови нахмурились в замешательстве, пока он внимательно изучал ее.

— Как продвигается строительство Башни Хокаге? — спросила Сакура, обращаясь к Хашираме.

— Через пару дней должны закончить с фундаментом, — ответил тот. — Большая часть клановых поселений готова, так что скоро можно будет переселять людей.

Сакура довольно промурлыкала. Мадара крепче сжал ее руку и притянул чуть ближе. Он знал, что ее радовала перспектива вновь жить в настоящем доме. Мадара был вынужден признать, что разделяет ее чувства.

В ее версии планировки деревни Башня Хокаге располагалась на пригорке, с одной стороны — квартал Учиха, а с другой — квартал Сенджу. Остальные кланы — по периметру деревни немного ниже. Больница, которая все еще находилась в стадии строительства, должна была быть построена к югу от Башни, что дало бы Сакуре возможность быстро добираться на работу на случай, если придется экстренно туда прибыть.