Часть 46

Вопрос, как прокормить деревню, выходил за рамки компетенции Мадары. Конечно, он знал, как обеспечить продовольствием собственный клан, но для столь огромного количества людей, которые будут жить в Конохе, требовалось гораздо более масштабное сельское хозяйство.

К счастью для Мадары, Сакура кое-что знала о том, как снабжать деревню, благодаря своей шишоу. На самом деле, ему казалось, что Сакура была сведуща в любом вопросе, касающемся компетенции Хокаге. Она не только немедленно начала подготовку к посадке всевозможных культур, но и уже начала сгонять скот, который был разбросан по кланам, в одну крупную ферму, расположенную за пределами восточной стены Конохи.

Ферма простиралась на многие акры, а это означало, что Хашираме пришлось проредить лес. Этот проект был от и до создан умами Сакуры и главы Сенджу. Мадара практически в нем не участвовал.

Разумеется, ему хватало собственных забот. Для создания деревни необходимо было уделить внимание разного рода логистическим нюансам, начиная от строительных нормативов и заканчивая лицензиями на ведение коммерции, налогами и бюджетом, а также многим другим скучным делам, от перспектив ведения которых Мадара был совсем не в восторге, если все-таки станет Хокаге.

Вся эта ситуация заставила его честно признать, что Сакура стала бы куда лучшим Хокаге, чем он сам. Она была единственной, у кого имелся опыт, золотое сердце, сострадание к другим. Мадара не сомневался, что смотрелся бледно на ее фоне или же на фоне Хаширамы.

Он так долго хотел получить этот титул, но теперь даже не мог вспомнить почему. Он всегда жаждал власти и силы, способности защищать тех, кого любил. Звание Хокаге казалось самым подходящим способом достичь своих целей, но если бы главой деревни стал Хаширама… Или Сакура…

Вспышка чакры с востока привлекла его внимание, и Мадара отбросил дурные мысли.

Прошел почти месяц с тех пор, как строительство Конохи было завершено, и три недели с момента всеобщего переезда. За это время на ферму уже совершались набеги и грабежи, поэтому Мадара выделил шиноби для постоянного патрулирования.

Теперь он мчался к ферме, поскольку почувствовал, что отряд — пара Учиха и Акимичи — вступил в бой с врагом.

Мадара не слишком волновался; благодаря способностям сенсора он знал, что воры попались не особо сильные и у отряда все было под контролем.

И, тем не менее, его раздражало, что его репутация не сыграла никакой роли, раз кто-то все еще осмеливался грабить его деревню.

Когда Мадара прибыл на ферму, в сарае и загоне для коров все было в порядке. Вспышки чакры, однако, исходили от рисовых полей.

Стремясь вмешаться и увидеть какое-нибудь действие, не связанное со строительством, Мадара побежал туда.

Мика и Даичи Учиха сражались с горсткой неотесанных на вид воров, хотя Мадаре хватило одного взгляда, чтобы признать в них гражданских. Он не помнил имени Акимичи, но узнал символ клана у него на груди и заметил, что тот разбирается с еще одним вором.

Как раз в этом инциденте так нуждался Мадара: это был отличный повод заявить всем остальным людям о его деревне — деревне сострадания, но также и могущества, силы и интеллекта.

Он активировал свой Мангеке, и кожей ощутив его мощь, все участники драки повернули к нему головы — даже воры, которые точно не могли уловить чакру. Казалось, на мгновение мир вокруг замер, за исключением одного случайно брошенного куная, который с тихим стуком упал в траву в нескольких ярдах от ног Мадары.

— Мадара-сама, — поприветствовал своего главу Даичи, сводя ноги вместе и становясь по стойке смирно. — Мы поймали этих людей, когда они рылись в сарае. Они гражданские лица, но вооружены. Мы планировали арестовать их, чтобы после передать их совету.

Мадара сверлил взглядом своего соклановца около секунды, а затем обратил тот на преступников. Всего их было восемь, включая того, с кем Акимичи на мгновение прекратил сражаться, чтобы послушать приказ.

— Хм, что-то мне не верится, что столь замечательная компания могла воровать в нашем амбаре, — протянул Мадара, пялясь на самого крупного вора так, что тот почувствовал себя мошкой по сравнению с ним. — Уверен, многие из вас просто проходили мимо, да?

Все воры активно закивали в ответ, и это, безусловно, было мудро с их стороны. Мадара излучал некую силу, о существовании которой они, вероятно, никогда не подозревали, и они справедливо рассудили, что не спорить с ним было в их же интересах.

— Да, господин, — пролепетал один из них дрожащим голосом, в котором слышался грубый деревенский акцент. — Мы просто проходили мимо.

Мадара одарил мужчину — если откровенно, мальчика — скупой улыбкой.

— Что ж, тогда буду рад, если вы пойдете дальше своей дорогой, — сверкнул своими опасными глазами Мадара. Вокруг него начало формироваться Сусаноо. Зачастую оно появлялось само по себе, когда Мадара злился, однако сейчас он не стал сдерживать призрачную броню, окружив ею себя, чтобы припугнуть этих глупцов.

Воры, все до единого, бросились врассыпную, разбегаясь по рисовым полям. Шиноби напряглись, пока Мадара не развеял Сусаноо.

— Отпустим их, — тихо произнес Мадара, чтобы слышали только они.

И, повернувшись, в сторону полей, крикнул:

— Придете сюда еще раз — и я покажу вам, на что способны мои глаза на самом деле.

Мадара чувствовал их страх, надеялся, что они расскажут всем, что ферма Коноха закрыта для посещения.

— Почему ты позволил им уйти? — требовательно спросила Мика, когда отряд приблизился к Мадаре. — Они заслуживают наказания за попытку обокрасть нас.

Мадара оглядел ее с головы до ног. Совсем юная, вероятно, ей было всего пятнадцать или шестнадцать, но уже пробудила Шаринган и довольно искусно его применяла. Гнев исходил от нее волнами, и Мадара даже посочувствовал ей, потому что прошло много времени с тех пор, как гнев укоренился в его голове настолько прочно, чтобы причинять такую боль, как у нее.

— Они получат наказание, если вернутся, Мика, — холодно парировал Мадара, недовольный тем, что она подвергла сомнению его решение. — Ты проследишь за этим, ведь так? — Не дожидаясь ответа, он продолжил. — Они уйдут и предупредят своих друзей. Если появятся еще группы, отпустите их с предупреждением, но не позволяйте ничего украсть. Если кто-то будет упорствовать после вашего первого предупреждения, можете применить силу вплоть до убийства.

Даичи и Мику, похоже, не впечатлили приказы главы. Вероятно, по мнению Учиха, Мадара проявил чрезмерное снисхождение, но он давно признал, что его методы изменились.

— Если они вернутся, я отделаю их по полной, — яростно прошипела Мика. Мадара сделал мысленную заметку попросить Сакуру оценить состояние проклятия Мики как можно скорее.

— Даичи, — резко обратился к шиноби Мадара. Даичи был назначен капитаном этого отряда, и, услышав свое имя, вытянулся в струнку. — Много ли рецидивистов грабят ферму?

— Нет, Мадара-сама, — отрапортовал он. — В основном это гражданские падальщики, которые подбирают все, что плохо лежит. Они редко возвращаются после того, как мы их прогоняем.

Мадара нахмурился. Голодные мирные жители, окружавшие его деревню, определенно представляли проблему. Надо было выяснить, откуда они все взялись и может ли он чем-то помочь.

***

Мадара бродил по жилому району, разглядывая пустые здания. Сюда еще не заселились гражданские, Мадара пришел к выводу, что те, с кем он пересекался в Конохе будущего, медленно мигрировали поближе к ней в поисках защиты после того, как между всеми пяти нациями начали вспыхивать войны. Мадара не владел полной информацией об истории родной деревни.

Он знал, еще какое-то время эти здания будут пустовать, и когда была основана первая Коноха, этот район, вероятно, построили последним. Однако теперь Мадаре нужно было убедиться, что те, кого ему предстоит защищать, будут укрыты в стенах Конохи. Вот почему вдоль них расположились клановые поселения.

Логически все это имело смысл, но Мадара ненавидел царящую здесь пустоту. Все вокруг казалось ему блеклым, не шло ни в какое сравнение с яркими красками той Конохи, которые привлекли его внимание, пока он тащил бессознательную Сакуру на своем плече.

Но если судить по воровству на ферме, то не было ни единой причины ждать, пока иммигранты займут эти дома. Прямо здесь, за стеной его деревни, жили люди, которые нуждались в его помощи.

Не так давно Мадара, наверное, и не переживал бы за них. Не так давно Мадару не волновало ничего, кроме собственного клана, собственного счастья.

Сейчас же он просто не мог закрыть глаза на происходящее. Сакура когда-то была гражданским лицом. Ребенком. Не исключено, что ее семья, Харуно, была среди тех, кто находился за пределами деревни, прозябая в ожидании жалких объедков, что удалось стащить ворам.

Мысль об этом тревожила его.

Внезапно на дороге появилась большая тень, и Мадара, подняв взгляд, заметил брата. Тот прыгнул с крыши и ловко приземлился перед ним.

— Вот ты где, — сказал Изуна. — Я везде тебя искал. — Он в замешательстве оглядел пустые здания, а затем снова посмотрел на Мадару. — Что ты здесь делаешь один?

У Мадары не было ответа, его блуждания не имели определенной цели.

— Ты искал меня? — переспросил он, уклоняясь от темы.

Изуна нахмурился.

— Я только что видел Хашираму и Тобираму в башне Хокаге, — прорычал он. — Они были с советниками, похоже, вешали им лапшу на уши. Думаю, тебе следует вмешаться. Ты не можешь позволить, чтобы Хашираму выбрали Хокаге вместо тебя.

Мадара был посвящен в тонкости болтовни Хаширамы, и хотя вполне возможно, что та могла подействовать на совет, гораздо более вероятно, что Хаширама просто дурачился.