Глава 92

— Каков подонок…

Выпроводив Сириуса за главные ворота и вернувшись в поместье, Гелиос позволил скопившемуся раздражению вырваться наружу.

— Брось, он пришёл к нам с благими намерениями.

— Какая разница, если он пришёл глумиться над моим просчётом.

— Компания сэра Петерсона куда приятнее его величества, поэтому ты спустился в одном халате на плечах.

— Не ставь меня в одно предложение с этим молокососом. Это оскорбляет меня.

Нашёл время для ревности.

Гелиос бросил баночку с мазью в сторону и рухнул на кровать. Его постоянное ребячество начинало изрядно утомлять, однако я случайно подметила, что вся его кожа покрылась потом.

— Ты, правда, в порядке? Раны тебя не тревожат?

— Нет.

— Но почему ты так обильно потеешь? — когда я сняла и без того свободно болтавшийся халат и приложила руку к повязкам, то почувствовала жар. — У тебя снова повысилась температура. Почему ты ничего не сказал? Как давно это происходит?

— С тех пор, как он нанёс мазь.

— Значит, лекарство совсем не помогает? Быстрее, давай смоем…

— Нет, — Гелиос спешно повернулся ко мне лицом, обхватил за запястье и усадил рядом с собой. — Эта мазь и должна так работать. Через некоторое время станет лучше.

— Ты ведь не доктор, откуда знаешь?

— Потому что сам ей пользовался, когда ты пострадала, — тихо признался он.

С тех самых пор, как секрет перестал быть таковым, эта тема стала для нас своего рода табу. Гелиос не стремился вспоминать о том времени, а я не хотела, чтобы он винил себя. Но сейчас мужчина сказал это так легко и свободно… явно не хотел, чтобы я переживала.

«Потому что я слишком слаба», — нахмурилась, поджала губы и, взяв в руки полотенце, сделала вид, что прикрываю ему спину. Будто невзначай прижала рану.

— Ай!

— Я попрошу горничную принести лёд, подожди немного.

— Лихорадка скоро отступит, мне ничего не надо… Ай!

— Мне не нужно это, мне не нужно то… Чем ты слушал, когда доктор объяснял, что, если мы не будем сбивать температуру, яд будет распространяться по телу быстрее? Тогда нам придётся ампутировать конечности, просто потому что ты был слишком упрям.

— Он пытался меня запугать.

— Что ж, в таком случае, сэр Петерсон не стал бы приносить тебе мазь исключительно по доброте душевной. Так что лежи смирно.

Я продолжила отчитывать его, и на лице Гелиоса мелькнула улыбка, словно он окончательно оставил попытки сопротивляться мне.

Пока я обмахивала рану веером, стараясь хоть как-то облегчить мучения мужа, в комнату забежала Мэри.

— Вы звали меня, мадам?

— Принеси лёд и несколько чистых полотенец.

— Сию секунду, мадам.

Горничная поклонилась, вылетела из комнаты и вскоре вернулась со всем, что я просила. Я положила холодный компресс на спину Гелиоса и аккуратно обтёрла его взмокшее лицо полотенцем. Мужчина понаблюдал за мной молча и вдруг заметил:

— Если бы я знал, что мне досталась такая милая жена, то давно бы себя поранил.

— Ты снова говоришь странные вещи.

— Странные? Я полностью серьёзен.

— Как по мне, твои слова — настоящее сумасбродство. Ты правда думаешь, что это того стоит? — я закатила глаза, надув губы.

Но Гелиоса уже было не остановить, и он продолжил меня подкалывать:

— Твоя любовь так беззаветна, порой мне кажется, что я её просто не заслуживаю.