Глава 77 Короткая память
Глава 77 Короткая память
— Зачем мы идем на Тучанку, саларианец?
В ответ на очередной вопрос, послышался такой же вздох. Взгляды команды метались между кроганом на одном конце стола, который уже завтракал в третий раз, и саларианцем на другом конце, который работал над своим омни-инструментом, а теперь молча смотрел на вопрошавшего.
— Кажется, у меня есть имя, кроган. Я отвечу, когда ты его используешь.
Все взгляды снова обратились к Грюнту. Он сверлил его взглядом еще мгновение, немного поворчал про себя, а затем разразился хохотом. — Хорошо, что ты мне нравишься, Мордин. Ты ничего… для саларианца.
Послышались вздохи облегчения, от осознания того, что столовая не будет разрушена дракой.
— Очень хорошо, Грюнт. Мы отправляемся на Тучанку, поскольку у меня есть личное дело, которое мне необходимо решить и Шепард согласился отправиться туда прямо сейчас.
— Надеюсь, мы навестим Рекса, — добавил Гаррус.
— Удивительно созерцать дружеские отношения крогана и турианца, воочию, — заявил Мордин.
Гаррус пожал плечами. — Служили на старой «Нормандии» бок о бок друг с другом. У нас было достаточно времени, чтобы заслужить обоюдное уважение. И Рекс действительно приносит огромную пользу своему народу на Тучанке.
— Мы можем обсудить твое личное дело, Мордин? — спросила Миранда.
— Ты не в курсе?
Она покачала головой. — Шепард был… занят последние пару дней, поэтому я почти не разговаривала с ним, — она заметила взгляды, направленные в ее сторону, но потом пожала плечами. — Это связано со всем, что произошло во время спасательной операции, — Миранда повернулась к Касуми. — Ты не знаешь, ей стало лучше?
Воровка слегка покачала головой. — Не особенно. Последняя встреча с адмиралом Раан оставила ее… разбитой. После изгнания Тали не обманывала себя, что что-то изменится, но теперь это действительно стало ясно.
— Она выходила из каюты с тех пор? — Касуми покачала головой. — Так что делает Шепард?
— Коммандер работает оттуда. Спускается, берет еду и сразу же отправляется обратно. Он не выглядит обеспокоенным по этому поводу. По крайней мере, из того, что он мне рассказал. Ей просто нужно время, чтобы все переварить, сказал он.
— Хрена себе, он гигантский неженка, — заявила Джек.
— У тебя есть проблемы с проявлением Шепардом сочувствия и заботы по отношению к другим, Джек? — спросил Тейн, сидя прямо напротив нее и не отрывая взгляда от своей кружки с кофе.
— Ну… — она запнулась, так как все молчали. Возможно, ожидая еще одной вспышки или ссоры.
— Насколько я понимаю, Шепард помог тебе решить личную проблему. Он предотвратил убийство невинного человека и проявил абсолютное понимание относительно твоего характера. Почему и как ты себя ведешь. Я считаю, что он помог вырасти тебе как личности и стать достойным членом этой команды. Мне видны изменения, как и многим другим. Поэтому я не понимаю, почему быть тем, кого ты называешь — «неженкой», является такой проблемой.
Джек ничего не ответила. На самом деле, она уставилась в стол и уделила повышенное внимание своим ногтям. Тейн поставил свою кружку на стол и, к всеобщему изумлению, протянул руку и накрыл ее ладонь своей. — Я не хочу критиковать или заставить тебя замкнуться в своей скорлупе. Я просто считаю, что Шепард поступает правильно по отношению ко всем нам. Поэтому, критика его действий, особенно когда дело касается Тали, кажется мне весьма несправедливой.
Джек подняла глаза и на мгновение уставилась на Тейна. То, что последовало дальше, удивило всех. — Я прошу прощения.
Дрелл покачал головой. — Тебе не нужно извиняться. Я просто предлагаю небольшой упрек в связи с твоим предыдущим комментарием. Шепард действительно может быть — «неженкой», как ты выразилась, но я не считаю, что за это его следует критиковать.
— Духи, Тейн, — с усмешкой сказал Гаррус, — не хотел бы я оказаться ребенком, которого ты упрекаешь.
Лицо дрелла опустилось настолько, что даже турианец заметил это, и его смех немедленно прекратился. — Я что-то сказал?
Тейн прочистил горло. — Я уже делал это раньше. У меня есть ребенок. Сын, которого я не видел много лет, — вокруг воцарилось молчание при этом откровении. — Я так понимаю, эта новость была неожиданной? — спросил он, оглядывая стол.
— Этого точно не было в досье, — ответила Миранда.
— Я понимаю, почему «Цербер» упустил эти сведенья. Это то, о чем знают очень немногие. Я держу это в секрете, чтобы обеспечить его безопасность.
— И все же ты рассказал нам? — спросила Джек.
Дрелл посмотрел на нее. — Я доверяю вам.
— Почему? — в ее тоне слышалось замешательство.
— Мы — команда. Команда, которая живет и сражается вместе. И мы должны доверять друг другу свои жизни. Поэтому, считаю, что могу поделиться со всеми знанием о том, что у меня есть сын, чей голос я не слышал и которого не видел долгое время.
— Почему ты так долго не видел его и не разговаривал с ним? — спросил Джейкоб. Тейну показалось, что в вопросе прозвучал слегка обвиняющий тон. Остальные тоже уловили это, обменявшись взглядами.
Дрелл кивнул. — Мне ясна подоплека в твоем вопросе, Джейкоб, — ответил он, глядя на, вероятно, уже бывшего оперативника «Цербера», — но я не видел своего сына только для того, чтобы обеспечить его безопасность. Мой сын — единственный свет что я добавил во вселенную, пока меня поглощала тьма. Я не хочу, чтобы она коснулась моего ребенка. Если сын не будет иметь ничего общего со мной, он будет в безопасности.
— Но никакого контакта? Может быть, обмен сообщениями? Или хотя бы звонок?
— Есть много тех, кто сможет использовать моего сына, угрожать или причинить ему боль, чтобы установить мое местонахождение. Я не позволю, чтобы он стал пешкой в их игре. Я делаю все, что должен, чтобы обеспечить его безопасность. Если во имя этого мне необходимо отказаться от своих отцовских обязанностей… — дрелл сделал паузу, затем вздохнул. — Тогда так тому и быть.
— Ты планируешь увидеться с ним до того, как мы пройдем через реле? — спросила Касуми.
— Спрошу Шепарда о такой возможности. Не хочу сообщать, где он сейчас находится — пока не хочу. Но встреча возможна на Цитадели. Хотя я не уверен, что он будет рад этой встрече.
— Почему? — вновь спросила Джек.
— Сын знает о моем существовании. Думаю, он также знает о моей предыдущей профессии. Учитывая, как моя жена однажды отреагировала на это, я не думаю, что мой сын будет более понимающим. На самом деле, именно моя профессия стала причиной нашего отдаления, поэтому я не думаю, что он вообще отнесется с пониманием.
— Но ты ведь спросишь? — настоял Джейкоб. Тейн снова посмотрел на него, ощутив изменившийся тон. Дрелл осознал причины, зная о миссии, которую Шепард недавно выполнил для него.
— Я спрошу обязательно, Джейкоб.
Несколько мгновений за столом царило задумчивое молчание, пока все переваривали признание Тейна. В конце концов Миранда прочистила горло, и все взгляды снова упали на нее. — Мордин, а твое личное дело о котором ты хочешь позаботиться?
— Да. Вы знаете о моей работе с генофагом?
— Большинство из нас.
Все взгляды обратились к Грюнту — было трудно понять, о чем он думает. — Я не собираюсь убивать его за это. Во всяком случае, пока, — наконец проворчал кроган после того, что казалось часами молчания.
Саларианец моргнул и молчал на несколько секунд. — Да. Я не буду вдаваться в подробности того, что произошло на Тучанке. Больше для того, чтобы сохранить мир с моим товарищем по команде на другом конце стола, — он вздохнул. — Когда-то был отправлен на Тучанку для изучения воздействия генофага. Во время исследования обнаружилась адаптация кроганов. Пришлось «улучшить» генофаг. Полное излечение привело бы к галактической войне. Последовал бы ответный геноцид кроганов.
С другого конца стола раздалось ворчание Грюнта, что с натяжкой можно было назвать смехом. — Так вы умники думаете. Вы явно недооцениваете кроганов.
— Вообще-то, я должен согласиться с нашим саларианским другом, Грюнт, — добавил Гаррус. — Ты действительно думаешь, что мы будем вести еще одну обычную войну против кроганов?
Грюнт замолчал, обдумывая вопрос. Затем коротко кивнул. — У меня много воспоминаний о Восстаниях. Тогда обе стороны совершали зверства. У нас бы точно не хватило численности, чтобы заменить всех павших. Хотя многих из вас мы бы забрали с собой.
— Грюнт, у вас нет флота, способного увезти ваши отряды Тучанки. Мы бы просто разбомбили вас из космоса и дело с концом, — ответил Гаррус.
— Астероиды и метеориты? — в голосе ненормального крогана прозвучал восторг от такой перспективы.
— Если бы решили, что это необходимо, то это был бы только последний вариант. Обе стороны уже делали подобное раньше.
Кроган снова заурчал от смеха, а затем повернулся к людям за столом.
— Как вам вообще удалось добиться мира с человечеством? — спросил он, бросив взгляд в сторону Гарруса.
— Люди могут быть такими же безжалостными, как и вы все, — ответила Миранда. — Турианцы поняли, что мы будем сражаться до конца. Я благодарю Совет за то, что он появился именно тогда, когда появился. Это не закончилось бы хорошо для нас, хотя мы бы все равно пали, сражаясь до последнего.
— Хммм. Да. Я читал кое-что из вашей человеческой истории. Вы можете быть как жестокими, так и добрыми. Вы — сложный вид.
Саларианец прочистил горло, чтобы привлечь их внимание. — Вот почему моя работа была необходима. Кроганы, несмотря на доводы Урднота Рекса, все еще воинственный вид, который, несомненно, будут мстить галактическому сообществу. Новый генофаг держит численность под контролем, не вызывая ее сокращения. Необходимая задача. Это было нелегко, — добавил он, указывая на свой отсутствующий правый рог на голове. — И это должно было быть сделано… — он запнулся.
— Мордин, ты передумал? — спросил Тейн.
Саларианец сделал еще один глубокий вдох. — Разговоры с Шепардом. Как и с Мирандой, надо полагать. Повод для размышлений и раздумий. Я помню, как столкнулся с кроганской женщиной во время моей работы. Она… — вновь прозвучал вздох, необычный для Мордина. — Она говорила о безумии матерей, теряющих своих детей. Я проводил часы, дни и недели, глядя на цифры на экране. Ты не видишь, не понимаешь, как это влияет на матерей, семьи, самих кроганов. Только после этого…
— Каков уровень рождаемости, Мордин?
— Один из тысячи выживает после рождения, Миранда.
На столовую опустилась смертельная тишина и большинство сидящих за столом молча переглянулись. Мордин просто смотрел вниз на стол. Никто не осмеливался глянуть на Грюнта — вдруг он взорвется от ярости, несмотря на то, что он заявил ранее. Мордин снова прочистил горло. — Как только миссия была завершена, я покинул ГОР. У меня был кризис веры. На протяжении всей миссии я верил, что то, что я делал, было правильно. Но тот разговор с матерью. Это заставило меня пересмотреть свои взгляды. Я путешествовал. Я обратился к религии. Особенно к человеческим религиям. Многие саларианцы ценят ту, которую вы называете индуизм.
— Ты религиозен? — спросил Тейн, явно удивленный.
— Нет, скорее, как Шепард, я думаю. Открыт для мнений. Много вопросов. Ищу ответы. Не нашел ни одного.
— Так вот как ты оказался на Омеге?
— Да, Миранда. Хотел сделать что-то правильное. Я врач. Думал, что исцеление нуждающихся успокоит душу. В какой-то степени это помогло. Хорошо поработал на Омеге. Помогал больным. Вылечил чуму. Но сомнения остались.