Глава 76

Вэй Юй был человеком без великих амбиций – попросту говоря, лентяем.

Он не желал навлекать на себя лишних хлопот; он лишь хотел пользоваться своим статусом, бездельничать и спокойно дожидаться почетной отставки по старости.

Поскольку императорская власть в Великой Вэй была стабильна, а его отец твердо сидел на троне, высокое положение с самого рождения гарантировало ему жизнь, полную богатства и почестей, до конца дней.

Так что можно сказать, что Вэй Юй был равнодушен к мирской суете и жажде наживы.

Неужели он не понимал, к чему приведет снижение арендной платы?

Разумеется, понимал!

Если бы не понимал, он бы не ограничился двадцатью процентами, а урезал бы ренту до всех тридцати!

В этом аграрном обществе земля была смыслом жизни для каждого. Высокопоставленные чиновники не пахали сами, а полагались на арендаторов, собирая с них плату, эксплуатируя простой народ и извлекая выгоду.

Арендаторы вели тяжелую жизнь, работая на других лишь ради того, чтобы добыть скудное пропитание и не умереть с голоду.

В урожайные годы еще можно было как-то перебиться, но в неурожай или при стихийном бедствии им оставалось только ждать смерти.

Вэй Юй снизил ренту на двадцать процентов, казалось бы, из заботы о своих людях, не обращая внимания на остальных. Однако стоит слухам поползти по округе, и чужие арендаторы неизбежно заволнуются!

Они захотят работать в поместье Мудрого князя, и неважно, нанимают там новых людей или нет. Ради собственного выживания они непременно придут разузнать обстановку.

Если их примут – хорошо; если нет – они останутся у прежних землевладельцев.

Но это будет вынужденное подчинение. Со временем арендаторы, платящие высокую ренту, увидят, насколько лучше живут люди Вэй Юя, и в них неизбежно вскипит обида. Они станут роптать на своих господ, не желающих снижать плату, что в конечном итоге приведет к череде «мятежных» действий…

На самом деле люди боятся не бедности, а неравенства.

Вэй Юй не боялся обострения ситуации. Если кто-то захочет подать на него жалобу – пусть подает. В конце концов, он принц, и куда бы он ни пошел, его защищает стража. Он не настолько глуп, чтобы дать врагам шанс навредить ему.

Более того, если кто-то донесет об этом старику – тем лучше!

Он с радостью воспользуется случаем, чтобы его отстранили от дел и сослали куда-нибудь подальше от столицы, где он сможет жить в свое удовольствие вдали от дворцовых интриг!

Вэй Юй втайне радовался своим мыслям, стоя с заложенными за спину руками на меже и излучая полную уверенность в себе.

Позади него стоял управляющий Хэ. Глядя в спину господина, он уже нарисовал в своем воображении образ Мудрого князя как человека милосердного, доброго и обладающего поистине великими добродетелями!

Он смотрел на Вэй Юя с глубоким волнением и чувством вины.

— Ваше Высочество правы. Это я проявил малодушие и ограниченность, — пробормотал управляющий Хэ, глубоко стыдясь своей былой трусости.

Вэй Юй обернулся и серьезно похлопал его по плечу:

— Управляющий Хэ, ты желал мне добра. Я понимаю твои намерения.

Хэ Юн поднял на него глаза, полные благодарности:

— Ваше Высочество!

— Не волнуйся, это сущие пустяки.

Такое великодушие принца заставило управляющего Хэ устыдиться еще сильнее. Он глубоко возненавидел себя прежнего и принял твердое решение.

Управляющий Хэ искренне произнес:

— Ваше Высочество, поместье под моим присмотром. Можете быть спокойны: я буду пристально следить за каждым и сделаю всё, чтобы весть о снижении ренты не просочилась наружу. Я костьми лягу, но не допущу, чтобы у Вашего Высочества возникли проблемы!

Вэй Юй: …?

Он на мгновение замер.

Этот управляющий Хэ что, решил отплатить за добро злом?

Или он затаил обиду из-за того, что его припугнули раньше?!

Вопросы снижения аренды и строительства школы были обсуждены с управляющим Хэ, а детали правил можно было доработать позже. Наконец у Вэй Юя появилось время для отдыха.

Его отдых заключался в том, чтобы валяться в постели и смотреть аниме.

На самом деле Вэй Юй вовсе не собирался быть таким ленивым, честное слово!

Он планировал заняться сельским хозяйством, погулять по горам или порыбачить, но кто мог ожидать, что «два Хэ» вмешаются в его планы?

Разве можно его в этом винить?

Очевидно же, что это не его вина!

Они испортили ему всё настроение для досуга, так что не оставалось ничего другого, как лечь в кровать и смотреть аниме…

Вэй Юй бездельничал до самого вечера.

Масляная лампа уже была зажжена. Он лежал в постели, закинув ногу на ногу, и как раз смотрел важную сцену, когда за дверью внезапно раздался голос:

— Ваше Высочество, учетные книги приведены в порядок. Желаете ли вы просмотреть их сейчас?

Слова «учетные книги» заставили Вэй Юя пулей подскочить на кровати.

Упоминание отчетов было для него так же ужасно, как горящий дедлайн, и заставило его вздрогнуть от потрясения.

— Черт, я совсем забыл про книги!

Осознав, что завтра ему возвращаться и придется сдавать дела, Вэй Юй выругался и в досаде ударил кулаком по постели.

Он встал, обулся и крикнул в сторону двери:

— Несите книги сюда, и заодно позовите тех, кто их составлял!

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

Фан Шэн ушел, а Вэй Юй надел туфли, привел в порядок одежду и сел за стол у окна в ожидании.

Когда Фан Шэн и гвардейцы вошли, Вэй Юй при свете свечи увидел темные круги под их глазами.

Вэй Юй: — …Вы что, совсем не спали?

Этого вопроса можно было и не задавать.

Гвардейцы с серыми лицами и темными кругами под глазами стояли навытяжку, глядя прямо перед собой и не отвечая. Но Фан Шэн отозвался:

— Так точно, Ваше Высочество.

Вэй Юй покосился на него:

— А ты держишься бодрячком.

Фан Шэн:?

Он не совсем понял подтекста.

Гвардейцы не смыкали глаз с тех пор, как начали приводить отчеты в порядок, но результат их труда действительно впечатлял.

Вэй Юй перелистал восемь томов учетных книг, удовлетворенно кивая:

— Неплохо, составлено толково. Всё очень ясно. Но над почерком стоит поработать.

Он просмотрел первые четыре тома, но когда дошел до пятого, то понял, что он идентичен предыдущему, за исключением того, что арабские цифры были заменены иероглифами-словами.

Вэй Юй удивленно приподнял бровь и, взглянув на гвардейцев, спросил:

— Чья была идея заменить цифры словами и переписать всё заново?

Гвардейцы промолчали, но все как один указали на одного человека.

Поразительно слаженная кучка бесстрастных немых.

Вэй Юй вздохнул и посмотрел на того, на кого они указывали, – это был молодой человек с густыми бровями и большими глазами.

Вэй Юй спросил его:

— Почему ты решил так сделать? Это же хлопотно и отнимает кучу времени.

Юноша серьезно ответил:

— Ваше Высочество, в цифрах легко ошибиться, и их легко подделать. Нам нужна была копия для сверки.

— Умно! Очень толково! Ты многообещающий юноша, я впечатлен!

Вэй Юй улыбнулся и спросил:

— Какой у тебя номер в отряде?

— Дин Сы.

Вэй Юй на мгновение задумался, решив, что это имя звучит не слишком изящно. Не так складно, как И Шисань.

Это звучало как безликое «Дин Четвертый», вроде «Чжан-третий, Ли-четвертый».

Немного подумав, он спросил Дин Сы:

— Хочешь сменить имя? Давай я дам тебе новое?

Глаза Дин Сы загорелись, и еще до того, как имя было произнесено, он поспешил поблагодарить:

— Благодарю Ваше Высочество!

— Хм…

Вэй Юй опустил голову и размышлял две секунды, прежде чем его лицо внезапно прояснилось:

— Как насчет Дин Фацай? Это имя так и веет удачей и процветанием, с ним ты определенно разбогатеешь и добьешься успеха!

Глаза Дин Сы заблестели, и он без колебаний закивал:

— Да, отныне я – Дин Фацай!

Фан Шэн: …

Это еще хуже, чем Сяо Шисаньлан.

Фан Шэн молча отвернулся и глубоко вздохнул.

Когда они вернутся, ему придется предупредить братьев в поместье Мудрого князя, чтобы они ни в коем случае не просили у принца новых имен.

С этим явно будут проблемы.