Глава 33

“Лёд: в потоках рек и ветра

Зла: земля, но всё же дом…”

– Рабочая песня Солярис, без авторства, в вольном переводе

Хоск наблюдал, как Сара смотрит на одну конкретную спускающуюся баржу.

Она оставляла след дыма, уродливый шлейф свободно вырывающихся струй огня. Аварийной посадки было не избежать. И всё-таки поправки к направлению её падения были умышленные, с ясными намерениями.

Она нацелилась на Площадь.

“Что это за хрень?” – потрясённо хлопал глазами Хоск. Она направлялась прямиком на центральную площадь.

Сара казалась абсолютно беспечной.

“Наш просвет.”

Хоск вцепился в коммуникатор.

“Всем бойцам, входящий удар. Следите за небом! Пригнитесь!”

Хоск поднял свой бинокль, разевая рот в неверии, когда он разглядел падение.

На верхней поверхности спускающейся баржи была фигура. Буквально ехала верхом на барже, как можно ниже пригнувшись к обшивке, её синий плащ развевался у неё за спиной. Сара с нежностью усмехнулась:

“Он всегда любил эффектно появляться.”

Охраняющие зиккурат бойцы Корпуса видели приближающуюся баржу. Они бросились врассыпную, любые признаки сплочённости были уничтожены внезапным и неизбежным прибытием нескольких сотен тонн падающего металла. Моа и щитогенераторы остались на местах, идеальный пример порядка и дисциплины, когда их накрыла тень баржи.

Они всё ещё стояли ровным построением, когда Короткая Позиция ударилась.

Она врезалась с грохотом, который был слышен на дальних тающих границах Замёрзшего Сектора, металлическим раскатом грома, который выбил большую часть уцелевших окон в Верхнем Уровне и опрокинул с ног каждого бойца в непосредственной близости. Даже Мираж пришлось упереться, такой свирепой была ударная волна.

Хуже всего был металлический скрежет, когда баржа вдавила центр фаланги, раскидывая Моа как кегли или просто измельчая их под весом надвигающегося металла. Щитогенераторы взорвались, когда их прихлопнуло, обломки поглотила шлейф дыма, который присоединился к обширным столбам пыли, оставшимся с разрушения хранилищ данных в отдалении.

Пыль висела ещё несколько часов, задушив сердце Верхнего уровня пеленой, которая затуманивала сенсоры и ослепляла стационарные огневые позиции, расположенные вдоль зиккурата.

Хоск помотал головой, полностью оглушённый.

Из клубящейся удушливой мглы вышел одинокий силуэт, окружённый разрушением, которое он только что учинил, но кажущийся невредимым.

Варфрейм, с парными шипами, выступающими по бокам изогнутой, куполообразной головы. Древний воин из другой эпохи. Он шагал в сторону линии Солярисов, потрескивая электричеством, безразличный к Армагеддону за спиной.

Даже с такого далёкого расстояния он смотрел прямо на Хоска.

Хоск моргнул, опуская бинокль.

“Он с тобой?”

“Технически, с нами, – Мираж уже двинулась навстречу, с китганом в одной руке и своим кнутом-лезвием в другой. – Это же в большей степени коллективистская революция, верно?”

Мираж в одиночку зашагала через площадь, держа кнут высоко поднятым в приветствии товарищу, которого долго считала потерянным.

Вольт в ответ поднял зазубренное мачете, и союз двух Фреймов стал очевиден. Среди рядовых Солярисов поднялся рёв. Один Тэнно давал повод для надежды. Двое полностью перезарядили моральный дух.

Несмотря на усталость, Хоск ухмыльнулся. Он отдал приказ.

“Все бойцы, вперёд, к зиккурату! Продвигаемся!”

***

Зал Заседаний был спроектирован так, чтобы выдержать любой вид силового воздействия. В обществе, где корпоративный шпионаж и распри были столь же настоящей угрозой, как и рабочее восстание, приходилось быть параноиком. Стекло вокруг Кэфа Мерино было пуленепробиваемым, экранированным от лучевого оружия и трижды укреплённым, созданным, чтобы выдержать любую мыслимую угрозу. Кораблекрушения в проектную справку официально не входили.

Но всё-таки оно выдержало.

Кэф Мерино бормочущей кучкой спрятался под столом заседаний, вцепившись в бутылку, казалось, просто ради сохранения собственного рассудка.

Крен Мэрук, хотя и оглушённый, собрался быстро. За время своего контракта он переживал и худшее, переживёт и это. Или, по самой меньшей мере, оставит о себе чертовски хорошее впечатление.

Тактическая оценка была неутешительной. Весь передовой защитный заслон сплющило в самом буквальном смысле. Те, кто выжил, были или полностью дезорганизованы, или слишком отделены, чтобы считаться значимой боевой силой. Но это не означало, что Дозор пал. Это была их родная территория. Даже с перехватом инициативы, они не были беспомощны.

Мэрук приказал автоматизированным фабрикам продолжать выпуск боевых единиц с максимальной скоростью, пытаясь восполнить их внезапные потери. Просчитанный с его стороны риск. Они уже грозились перегреться. Затем он передвинул большую часть сил из зиккурата на передний подъём к нему. Там появилась дырка в периметре. Надо было её заткнуть.

Следующий приказ Дозору от Крена Мэрука был краток:

Всем бойцам, укрепить передние линии. Этот Храм устоит, или мы падём.

Он подхватил стакан прохладной воды и подошёл к бронированному стеклу зеркального окна, делая сдержанный глоток, наблюдая, как Битва за Участок 141 переходит в свою следующую, жестокую фазу.

***

Видимость была отвратительная. Стационарные огневые точки стреляли размеренными очередями, которые пробивали клубящийся дым, но они стреляли вслепую. Тем не менее, они поддерживали частоту циклов огня, надеясь как минимум отпугнуть наступление Солярис. Боеприпасы в случае плазменного вооружения особо не требовались, единственную проблему представлял перегрев, но Городской Дозор был рассудителен и дисциплинирован. В удушливую пыль улетали периодические энергетические выстрелы, зачищая периметр.

Моа выскакивали из входных люков, расположенных по краю зиккурата, вытекали из больших ворот, вмонтированных в бок храма, и спускались по фасаду самого храма. Они неслись прямиком в пыль, сенсоры затуманивались до минимальной дистанции стрельбы по целям. Солдаты Корпуса рванули за ними во мрак, с винтовками наготове, с жужжащими в руках Провами. Их шлемы мало им помогали, ещё сильнее ограничивая их ориентирование в удушливом хаосе.

Солярис встретили их наготове. С молотами и сварочными горелками, плазменными резаками и подобранными дубинками, держа то самое оружие, которое определяло их рабство. Они кинулись сквозь мрак и ударились в Корпус с мощным грохочущим лязгом, рубя и избивая, одинаково снося как солдат, так и Моа. Лучевое оружие Корпуса сверкало в бурлящей мгле, пробивая тела бунтовщиков и отделяя плоть от костей. Сотни погибли с обеих сторон, когда хаотичный бой затопил основание храма.

Парные тени охотились в тумане, прорезая бреши среди рядовых Корпуса. Хоск вёл своих людей сквозь просвет, спотыкаясь на ковре из разобранных дронов и переломанных солдат. Впереди он видел грозовые облака, удары молний и сверкающий взрыв жёлтого света – свирепый вращающийся маяк, за которым им надо было следовать, пока Вольт и Мираж сеяли хаос среди их врагов.

В тумане появилась проплешина.

Варфреймы стояли на обломках рухнувшей Короткой Позиции, сражаясь спина к спине, кося врагов с ослепительной скоростью. Мираж обернулась и призвала Солярисов наступать. Повстанцы издали оглушительный рёв, рванув вперёд, находя убежище в тени сломанной баржи. Она стала неожиданным укрытием от огневых позиций Дозора на зиккурате.