Глава 245

В тусклом свете лаборатории две пробирки с кровью мерцали подобно тёмным рубинам. Наруто вглядывался в их глубину, где таились секреты Джууго и Суйгецу. Обещание, данное существу из глубин его сознания, пульсировало в памяти подобно незаживающей ране.

Получить кровь Джууго оказалось на удивление просто — измученный своим проклятием, тот охотно согласился, благодарный за инъекции, усмиряющие его ярость. С Суйгецу всё вышло сложнее. Пришлось дождаться, пока он заснёт, и отправить клонов в обличье крыс за драгоценными каплями. До посланника к Мей в Туман за третьим образцом оставалось лишь ждать.

Наруто стиснул кулаки, чувствуя, как его тело начинает меняться. Руки раздваивались с влажным треском, словно ветви древнего дерева, искажённого богохульной магией. Щупальца-кровопийцы, похожие на живые кнуты из плоти, потянулись к первой пробирке.

Кровь Джууго имела странный вкус — нечто среднее между раскалённым металлом и грозовым разрядом. Трансформация накатила волной — все девять щупалец задрожали, их концы исказились, превращаясь в подобие органических орудий, какими становились руки Джууго. Из жерла вырвался сгусток чистой чакры, напоминающий плазменный выстрел.

Способность менять форму всегда была у Наруто особенной, непохожей на обычные техники. Теперь же, усиленная кровью Джууго, она открывала новые, пугающие возможности. Не всё тело разом, но отдельные части могли обращаться в смертоносное оружие.

Вторая пробирка манила своим содержимым. Кровь Суйгецу оказалась жиже обычной, с привкусом морской соли и тины. Едва последняя капля исчезла в щупальце, как рука Наруто растеклась серой слизью. За ней последовала вторая, третья — пока всё его существо не превратилось в живую массу, подобную легендарным шогготам.

Управлять этой формой было непросто — разум метался между человеческим восприятием и чуждой геометрией жидкого тела. Но возможности того стоили. Медленно, словно по капле, масса собралась обратно в привычный облик состояния Древних.

***

Киба брёл по столовой, оглушённый какофонией сердцебиений. Каждый удар пульса вокруг звучал по-своему, сливаясь в чуждую симфонию живой плоти. В голове шумело от голода, когда новый запах ударил в ноздри — манящий, будоражащий первобытные инстинкты.

— Эй, что ты здесь делаешь?

Голос вырвал его из гипнотического состояния. Перед ним стояла женщина в поварской форме, недовольно постукивая ножом по разделочной доске.

— Простите, я искал еду, — Киба натянуто улыбнулся, пытаясь игнорировать пульсацию вен на её шее.

— Инузука, значит? — она кивнула на его щёки с клановыми метками. — Стейк, как обычно? Как прожарить?

— Два, пожалуйста. Для Акамару тоже, — сглотнул Киба. — И… с кровью.

Женщина только вздохнула, бросая мясо на раскалённую решётку. Аромат бьющей из надрезов крови заполнил кухню, но тот, другой запах — неузнаваемый, первобытный — всё ещё витал где-то рядом, дразня обострённые чувства.

До комнаты Акамару Киба добрался, уже проглотив свою порцию. Желудок требовал ещё, словно стейк был не более чем каплей в море голода. Только воспоминание о верном друге удержало его от того, чтобы сожрать и вторую порцию.

***

Три дня Наруто провёл над ритуальным кругом. В отличие от обряда Кибы, здесь любая ошибка могла стать фатальной. В центре сиял Знак Старших — пятиконечная звезда, чьи линии изгибались неестественным образом, соединяясь с пустотой космоса.