Глава 65
Наруто прислушался к шагам в коридоре. Дверь открылась, явив знакомое лицо.
— Здравствуй, Наруто. Давненько не виделись.
— Доктор Нобутоши? — Наруто просиял. — Вы здесь работаете?
Тот самый врач, что когда-то исследовал его доудзюцу и снабжал книгами, опустился в кресло у койки.
— Если бы ты чаще болел, знал бы. Хотя, конечно, я рад, что ты здоров, — улыбнулся Нобутоши. — Как поживаешь? Сто лет тебя не видел.
— Простите, был занят одним… проектом. Начинает приносить плоды, хотя пока на ранней стадии.
— Желаю удачи. Кстати, как твои глаза? Узнал что-нибудь новое?
— Не особо, — Наруто покачал головой. — Но они не раз спасали мне жизнь на миссиях.
— Рад слышать. Уже сдаешь экзамен на чунина? Рановато вроде…
— Справлюсь как-нибудь. А вы чем занимаетесь?
— Всё то же самое. После исследования твоих глаз ничего интересного, — Нобутоши пожал плечами. — Обычная врачебная рутина.
— Лучше скучная жизнь, чем никакой.
— Не жалуюсь. Нахватался приключений, пока изучал родословные… — он глянул в карту. — Кстати, о твоем состоянии. Рекомендую остаться на ночь, но можешь уйти хоть сейчас. Ничего критического мы не нашли. Даже причину обморока установить не смогли.
— Просто… много думал.
— Это хорошо. В твоем возрасте редко кто этим занимается. Слишком много гормонов, слишком мало мозгов, — Нобутоши усмехнулся.
Наруто встал, потягиваясь:
— С удовольствием поболтал бы еще, но команда наверняка волнуется.
Нобутоши кивнул с улыбкой. Наруто помахал на прощание и вышел.
* * *
Герберт лежал на операционном столе, его лицо скрывали бинты. Регенерация творила чудеса — раны затягивались на глазах. По шагам он определил, что вошедший весит меньше его клонов.
— У нас проблемы, — голос Конохамару звучал напряженно.
— Звучит забавно, — протянул Герберт.
Конохамару лишь покачал головой.
— Выслушай меня, — в голосе Конохамару звучала тревога. — Команда, отправленная к метеориту… У них проблемы. Они должны были определить, действительно ли это живой Цвет, но…
— Что, споткнулись о кирпич и померли? — фыркнул Герберт. — Было бы печально.
— Они встретили Человека-Тень.
Герберт замолчал. Медленно, словно в трансе, он начал разматывать бинты. Взяв зеркало, он изучил своё новое лицо — всё те же черты, но теперь он выглядел подростком, а не ребёнком. Те же отметины-усы на щеках, хотя кожа пока не позеленела.
— И что же натворил наш божественный приятель?
— Он только наблюдал за клонами издалека. Но они разглядели его черты… — Конохамару помрачнел. — Что-то очень… тревожное.
— Дай угадаю — похож на Забузу? Я знаю, что он буквально прошит нитками, но это не повод…
Конохамару с раздражением потёр переносицу.
— Нет. Человек-Тень… он похож на Джашина.
— На бога убийств? — Герберт вскинул брови. — Я думал, он выдумка.
— Не совсем. У меня есть теория: Внешний Бог, преследующий нас, известен в этой реальности как Джашин. Это может быть любой из них, но выбор облика бога убийств говорит о его хаотичной природе. Несколько Внешних Богов подходят под описание, но я думаю, что знаю, кто…
— И кто же он?
— Думаю, это… — время застыло на полуслове.
— Ещё рано раскрывать мою личность, йитианин, — прошелестел хор шёпотов.
Ни Конохамару, ни Герберт не могли пошевелиться. Медленные, размеренные шаги эхом разносились по застывшему пространству. Из теней соткалась фигура и встала за спиной Конохамару, наклонившись к его уху.
— Советую придержать эту информацию при себе, йитианин. Или ты хочешь увидеть, на что я способен? — шёпот множился, отражаясь от стен. — Благодарю за рану в реальности. Она окажется… полезной.
Пальцы существа, похожие на извивающиеся щупальца, обвили голову Конохамару.
— Позволь помочь тебе забыть, пока ты не навлёк беду.
Мир погрузился во тьму.
«Пора показать вам, кто здесь кукловод, а кто — марионетки»
* * *
Наруто шёл по больничному коридору, когда заметил неладное. Свет становился всё тусклее, двери исчезли со стен, лампы начали мигать зловещим пульсом. Шёпот множества голосов вплетался в эхо его шагов. Холод пробирал до костей.
Тьма наступала сзади — лампы гасли одна за другой. Он попытался найти хоть проблеск света, но под ногами что-то шевелилось, мягкое и живое. Когда глаза привыкли к темноте, он различил копошащуюся массу вокруг.
Внезапная вспышка ослепила его. Проморгавшись, он с ужасом осознал, что стоит на горе извивающихся бурых щупалец без присосок. Споткнувшись, он провалился в бездну.
Густой зловонный туман окутал его. Время потеряло смысл — он падал мгновение и вечность. Реальность дробилась: вот он в щупальцах, вот снова летит в пустоту, снова и снова.
Миллионы чёрно-жёлтых глаз наблюдали за ним. Крик застыл в горле. Он мог только смотреть, как эти глаза изучают его.
«Рана в ткани бытия раскрылась шире,
Слушай песню, что звучит из неё.
Следуй же за ней, пешка на доске,
Планы зреют в кровавой тоске.
Во Дворец Хаоса мы пришли,
Ползай, как олененок в пыли.
Кровью насыщайся до зари»
Тошнота накатила волной. Что-то шевелилось в горле. Наруто согнулся, и поток пиявок хлынул изо рта бесконечным потоком. Они впивались в кожу, жадно пили кровь.
Глаза выскользнули из глазниц, превратившись в змей, но продолжали неотрывно смотреть на него. Он видел себя их взглядом — жалкая безглазая фигура, извергающая пиявок.
Кожа отслаивалась хлопьями, обнажая чёрную опухолевидную массу. Самым страшным было то, что он не мог отвести взгляд — его собственные глаза-змеи заставляли его смотреть, как он превращается в гигантскую раздутую пиявку с искажённым человеческим лицом и зубастой круглой пастью.
Впервые в жизни Наруто познал истинное безумие. Разум таял, как воск. Он жаждал уничтожить это отвратительное существо, которым стал, но не мог — руки усохли в ничто, он мог только слепо извиваться, пережёвывая бесконечный поток пиявок, не в силах их проглотить.
Его тело пульсировало и сочилось, испуская нечеловеческое бульканье. Зелёная жидкость смешивалась с потоком пиявок. Он полз к наблюдающим глазам, моля о смерти, но в ответ слышал только многоголосый смех. Его собственные глаза-змеи плакали чёрными слезами — не от горя, а от злорадного веселья. Отчаяние поглотило его целиком.
Видение оборвалось так же внезапно, как началось. Глаза вернулись на место, тело обрело прежнюю форму. Бесчисленные глаза продолжали смотреть.
«Помни, кто хранит твой рассудок. Я — твой защитник. Твой наставник. Твой друг. Прошу лишь об одном: не пытайся узнать, кто я. Не ищи меня — ни ты, ни твои союзники. Иначе то, что ты видел, станет твоей судьбой, когда ты перестанешь быть полезным»
Реальность схлопнулась, вернув Наруто в больничный коридор. Физически он был цел, но разум… Безумие манило, словно бездонный колодец, обещая блаженное забвение. Почему он так спокоен? Это противоестественное спокойствие пугало больше, чем пережитый кошмар.
Наруто хотел кричать — но голос не дрожал. Хотел рвать на части собственную кожу — но руки оставались неподвижны. Теперь он понял: устойчивость к безумию — слабая защита, когда твой враг — Бог Безумия, способный включать и выключать твой рассудок по своей прихоти.
Смех вырвался из груди — истерический, захлёбывающийся. Облегчение затопило сознание, когда видения начали блекнуть. Но посреди смеха он закашлялся. На полу перед ним извивалась одинокая чёрная пиявка с тем самым человеческим лицом без глаз.
Наруто раздавил её каблуком, не глядя. Чёрные слёзы прочертили дорожки по щекам — не от страха, не от горя. От ярости.
— Я никому не марионетка, — процедил он сквозь зубы, уходя прочь.
За его спиной Человек-Тень скалился над останками пиявки болезненной улыбкой.
* * *
Встреча с командой прошла скомканно. Бледный и дёрганый, он отделался общими фразами и попросил побыть одному. Уединившись, Наруто попытался разложить случившееся по полочкам.
Перед лицом Внешнего Бога его воля таяла как лёд. Всё становилось слишком сложным, слишком запутанным. Жизнь шиноби и без того не сахар, а тут ещё это… Но сдаться — не в его характере.
Он ошибся, считая Человека-Тень отстранённым кукловодом. Миллион глаз показал ему истину: любая попытка раскрыть личность этого существа обречёт его на муки, которые не должен познать ни один смертный.
Пришлось признать — Человек-Тень недосягаем. Наруто не мог ни остановить его планы, ни даже замедлить их. С пробуждением Ктулху через десять лет… Мысль мелькнула — может, милосерднее самому уничтожить человечество? Но нет, это только разозлит Внешнего Бога, у которого свои планы.
Сдаться — значит отдать мир Ктулху. Сопротивляться — значит, вероятно, проиграть и стать пешкой в играх Внешних Богов.
И тогда его осенило.
Нужно ускорить развитие Жуткой Формы. Пять лет — слишком долгий срок. Раз уж ему суждено стать частью извращённых планов Внешнего Бога, почему бы не обернуть это против него самого?
Очевидно, Человеку-Тени нужен живой Наруто — иначе он бы так и остался пиявкой. Значит, божество будет защищать свою инвестицию. Этим можно воспользоваться.
План прост: привлечь Брейниака, Зела и Конохамару для ускорения процесса. Знания Зела и Конохамару плюс способности Брейниака к модификациям — должно сработать.
Если Человеку-Тени действительно нужен полезный Наруто, он не станет мешать. Ведь даже изменённый, Наруто не представит угрозы для Великого Древнего или Внешнего Бога. Главное — не дать понять, что его используют.
Бог может быть могущественным, но кукловод без марионетки — никто. А этот Бог обожает манипулировать, и в этом его слабость.
Наруто улыбнулся, проваливаясь в сон. После экзамена всё станет куда интереснее. Но это подождёт до завтра, когда закончится второй этап.
В темноте за окном мелькнуло множество жёлтых глаз, но Наруто этого уже не видел.