Глава 437

Марубоши сразу почувствовал неладное, когда, вернувшись домой, застал Такуму, мрачно и неподвижно сидящего в гостиной. Тот все еще был в уличной одежде, а на столике перед ним стояла нетронутая бутылка с водой, покрытая капельками конденсата.

— Ну, как прошел твой визит к ирьёнину? — спросил он, присаживаясь напротив и внимательно изучая лицо юноши.

Такума медленно подвинул бутылку через стол.

— Я хочу тебе кое-что рассказать.

— Что-то случилось? Выглядишь ты неважно.

За те несколько месяцев, что они жили вместе под одной крышей, Марубоши успел заметить, что Такума совершенно не выносил сидеть без дела. Он постоянно был чем-то занят, всегда старался быть продуктивным, часто посвящая свободное время изучению чего-то нового, будь то техники или теория. На первый взгляд могло показаться, что он просто не может усидеть на одном месте, такой уж у него беспокойный характер. Но Марубоши также видел, как в те редкие дни отдыха, когда не было ни миссий, ни тренировок, Такума запирался в своей комнате, словно у него не оставалось сил даже на то, чтобы выйти и поесть.

Ему казалось, будто Такума панически боится терять драгоценное время и отчаянно пытается использовать каждую его крупицу по максимуму. Поэтому видеть его сейчас таким – сидящим без дела, погруженным в свои мысли – было чем-то из ряда вон выходящим, тревожным.

— Я хочу поделиться с тобой одним секретом, — Такума наконец поднял на него глаза, и в его взгляде Марубоши увидел такую глубину отчаяния, что у него самого ёкнуло сердце.

— Хорошо, я слушаю, — Марубоши почувствовал, что дело действительно серьезное, и внутренне подобрался.

— У меня… у меня нет никаких воспоминаний до десяти лет, — произнес Такума, вновь опустив взгляд на свои руки, неподвижно лежащие на коленях. — Самое раннее, что я могу вспомнить, — это примерно за месяц до нашей с тобой первой встречи. Я не знаю, каким человеком я был до этого. Я тогда с трудом мог вспомнить даже дорогу домой. Почти все, важное и неважное, просто исчезло, стерлось, и до сих пор не вернулось…

Марубоши не сразу осознал весь масштаб сказанного. Он невольно вспомнил те первые дни Такумы в академии, перед выпуском, и то, как он сам удивлялся его поразительно слабым навыкам для почти выпускника. Он тогда просто списал это на то, что парень – плохой ученик, лентяй, который теперь пытается наверстать упущенное. Теперь же, зная, что причиной, вероятно, была такая серьезная потеря памяти, он взглянул на всю ту ситуацию совершенно иначе, и стыд за собственные поспешные выводы обжег его.