Часть 37. Общий знакомый

Когда Эрдан вышел из своей комнаты, Астарион почувствовал, как в груди зашевелилось знакомое раздражение. Сама мысль о его компании сегодня скорее тяготила, чем обещала какую-то пользу. У Астариона были свои методы ведения допросов — методы, которые не подвергались обсуждению, или которым мог помешать неуклюжий эльф.

Он язвительно улыбнулся Эрдану, когда тот подошёл, — приветствие балансировало на грани между радушием и предостережением. — А, Эрдан, именно тебя мы и ждали, — воскликнул Астарион холодным бархатистым тоном.

Эрдана же, казалось, не задела показная доброжелательность Астариона. Он поправил лук и встретился с ним взглядом. — Веди, — ответил он бесстрастно, не выдавая своих мыслей.

Воздух становился всё холоднее, пока Астарион и Эрдан спускались по деревянной лестнице, и звук их шагов гулко отдавался от стен. У подножия их ждали Шэдоухарт и Кейлет. Мерцающий свет факелов отбрасывал жуткие тени на их лица.

Увидев их, глаза Кейлет засветились теплом, резко контрастировавшим с прохладой подвала. — А вот и вы! — сказала она, и её голос мягко прозвучал в полумраке коридора.

Шэдоухарт, стоявшая рядом с ней, приветливо кивнула.

— Любезности в сторону, двигаем, — сказала она, её тон был деловым, но в нём чувствовалось волнение. Группа быстро покинула дом и вышла на свежий воздух раннего вечера. Небо окрасилось алыми и золотыми полосами, когда солнце начало заходить, отбрасывая длинные тени на мощёные улицы.

Пока они шли, Астарион с озорным блеском в глазах наклонился поближе к Шэдоухарт. — Как в старые добрые, да? — сказал он со смешком, пронизанным ностальгией и нетерпением.

Жрица бросила на него косой взгляд. — Сегодня ты кажешься особенно кровожадным, Астарион, — заметила она негромко, но отчётливо. — Ты чего-то ждёшь с особым нетерпением?

Астарион широко ухмыльнулся, демонстрируя его хищническую натуру. — О, ничего особенного, — ответил он, его голос был гладким, как бархат и острым, как нож. — Просто азарт погони и состязание в упрямстве.

Группа продолжала двигаться к цели. Эрдан молча бросал взгляды по сторонам, его разум, несомненно, запоминал каждую деталь, а Кейлет, казалось, черпала силы из самого их присутствия рядом.

Пока четвёрка крадучись двигалась вдоль темнеющих улиц города, мысли Астариона вернулись к их предстоящему противостоянию. С каждым шагом он представлял себе, как будет проходить допрос Джаррена.

В глубине своего холодного сердца он питал надежду, что Джаррен будет сопротивляться, что даст ему законный повод проявить всю свою жестокость.

Кейлет, шедшая рядом с Эрданом, задумчиво нарушила молчание. — Интересно, добилась ли другая группа какого-либо прогресса в поиске информации? — с надеждой и беспокойством размышляла она.

Эрдан поправил свой лук. — Если да, то они с нами свяжутся.

— Уверен, они делают всё возможное, — бесстрастно добавил Астарион. — Но давайте сосредоточимся на своей роли; в конце концов, именно мы сегодня по-настоящему повеселимся.

Кейлет кивнула, но оставалась задумчивой. Разговор продолжился, но Астарион слушал их вполуха, его хищная сосредоточенность не отвлекалась от предстоящего занятия.

Он предвкушал предстоящий допрос, и в уголках его губ играла зловещая улыбка.

Перед ними маячила «Смущённая русалка», фасад которой пострадал от разрушений, произошедших много лет назад, и сурового морского воздуха. Скрипучая вывеска раскачивалась от случайных порывов ветра, краска потрескалась и потускнела. Хриплый смех, крики и звон стекла разносились по улице, нарушая вечернее спокойствие.

«Смущённая русалка» пользовалась дурной славой — обиталище безудержного смеха, дешёвого пива и резкого табачного дыма, который пропитывал всё в её стенах. Как только они вошли через тяжёлую деревянную дверь, Астариона и его спутников тут же окутала какофония голосов, звон бокалов и редкие взрывы бурных песен подвыпивших матросов.

Воздух внутри был насыщен запахом эля и едким дымом, который клубами поднимался от трубок и самокруток посетителей. Пол был липким под ногами — свидетельство множества пролитых напитков и менее заметных происшествий, которые часто случаются в заведениях такого рода. Помещение освещалось тусклым желтоватым светом масляных ламп, которые отбрасывали больше теней, чем света, придавая таинственную, почти заговорщицкую атмосферу.

Таверна была забита до отказа, в основном моряками, на лицах которых отпечатались следы долгих плаваний и тяжёлой жизни. Их громкие голоса перекрывали шум рассказами о морских историях для всех, кто хотел слушать, или всех, кто был слишком пьян, чтобы уйти.

Астарион прищурился, осматривая толпу, его чувства были начеку, готовые к любому намёку на опасность или обман. Несмотря на шум и удушливую атмосферу, он не мог не почувствовать прилива возбуждения. Хаос таверны служил идеальным прикрытием для менее пикантных аспектов их миссии.

— Туда, — шепнул он своим спутникам, кивнув в сторону укромного уголка, где можно было уединиться среди этого хаоса. Они пробирались сквозь толпу, уворачиваясь от пьяных матросов и чересчур назойливых официанток.

Они расположились вокруг обшарпанного деревянного стола, поверхность которого была покрыта следами предыдущих гостей, оставивших на дереве свои метки, имена или грубые рисунки. Астарион уселся на стул, окинув посетителей холодным взглядом.

Несмотря на унылость, «Русалка» имела своё преимущество — это было место, где информация текла так же свободно, как пиво, и сегодня вечером они пришли сюда, чтобы этим воспользоваться.

— Не забывайте, мы пришли не наслаждаться местным очарованием, — шепнул Астарион своей группе, и на его губах заиграла ухмылка, когда он с лёгким весельем осмотрел грязную обстановку таверны. — Мы разработали план и два запасных варианта, так что не вмешивайтесь, пока я не подам сигнал. Я разберусь с деталями. Открыто во мне сомневаясь, вы только продемонстрируете ему наши разногласия. Не стесняйтесь высказывать свои претензии по поводу моего подхода позже, хотя предупреждаю сейчас — жалобы, скорее всего, останутся без внимания.

Эрдан слегка напрягся, морщины вокруг его рта углубились от недовольства и сдержанности, но он придержал язык. Глаза Кейлет блестели от предвкушения, её поза едва скрывала волнение от предстоящего действия. Она энергично кивнула, всецело отдавая должное разворачивающемуся плану и лидерству Астариона. Шэдоухарт, тем временем, излучала острую сосредоточенность. Её взгляд был неподвижен, она стратегически осматривала обстановку вокруг, отмечая выходы, потенциальные угрозы и поведение других посетителей таверны.

Пока они ждали, шумная энергия в баре не ослабевала. Группа матросов за соседним столом завела песню, их невнятные голоса перекрывали шум, а официантка, балансируя подносом с пенящимися кружками, ловко пробиралась сквозь толпу.

Взгляд Астариона методично перемещался по переполненному залу, его пристальный взгляд выискивал среди помятых лиц завсегдатаев таверны. В тусклом мерцающем свете одно лицо, казалось, сливалось с другим — моряки с обветренными лицами, портовые рабочие, наслаждающиеся свободным вечером, и лица, на которых отразилась тяжёлая жизнь портового города. Но он искал кого-то конкретного, надеясь заметить Джаррена, особенно узнаваемого по его кривому, сломанному носу.

Шумная атмосфера «Смущённой русалки» совсем не успокаивала. Зловоние пролитого эля, раскаты грубого смеха и затаённое отчаяние, которое, казалось, охватило некоторых посетителей, вызывали стойкое отвращение. Астарион молча поклялся основательно отмыться, как только они вернутся с этого грязного задания.

После нескольких мгновений поисков его взгляд наконец-то остановился на знакомом безобразном профиле, который он искал. Джаррен беззаботно сидел у разбитого окна, на его коленях сидела женщина и смеялась над чем-то, что он шептал ей на ухо.

Он незаметно жестом подозвал остальных, давая понять, что нашёл их цель. Сдержанно кивнув, они приготовились, сгрудившись над столом в обсуждении своего следующего шага. Астарион поймал взгляд проходящего мимо официанта, молодого человека, который пробирался между столиками с подносом с напитками, ловко избегая более воинственных посетителей.

— Отнеси кружку своего лучшего эля джентльмену у окна, — тихо и властно приказал Астарион официанту и сунул тому в руку несколько монет. — Скажи ему, что это подарок от поклонников, которые ценят его… потрясающую внешность, — добавил он, забирая напитки с подноса официанта.

Официант кивнул, на его лице мелькнуло любопытство, но затем он скрыл его за привычным безразличием. Он взял только что наполненную кружку и направился к столику Джаррена. Астарион внимательно наблюдал, как официант подходит и подаёт напиток, добавляя несколько нужных фраз. Первоначальной реакцией Джаррена было удивление, за которым быстро последовало осторожное любопытство, когда он осмотрел зал, пытаясь опознать своих благодетелей. Пользуясь случаем, женщина поцеловала его в шею.

Раздражённый голос Эрдана прорезал тихий гул разговоров. — Мы этого не заказывали, — запротестовал он, глядя на тёмный эль перед собой с подозрением и любопытством.

Астарион, откинувшийся на спинку стула с непринуждённостью кота, нежевшегося под солнышком, не потрудился отвести взгляд от Джаррена.

— Не хнычь, просто пей. Алкоголь действует на тебя успокаивающе, — пренебрежительно ответил он.

Он почти почувствовал недовольство Эрдана, когда тот отодвинул свою кружку в сторону.

Астарион подождал, пока Джаррен установит зрительный контакт, затем с ехидной усмешкой поднял свою кружку в молчаливом тосте. Посыл был ясен: это было приглашением в игру, в которую Джаррену предстояло вступить, нравится ему это или нет.

Когда взгляд Джаррена остановился на их группе, Астарион широко улыбнулся, а на лице мужчины промелькнуло узнавание.

С нарочитой небрежностью, Джаррен что-то прошептал куртизанке, сидящей у него на коленях, отчего та кокетливо хихикнула. Она поцеловала его в щёку, оставив слабый след помады на грубой коже, и соскользнула с его коленей. Она неторопливо удалилась, покачивая бёдрами, и после её ухода Джаррен стал заметно бодрее и беззаботнее.

После напряжённого мгновения, проведённого за осмотром зала, Джаррен встал и резким движением поправил пальто, в его движениях сквозило лёгкое беспокойство. Он направился к группе Астариона с кружкой в руке, внимательно и оценивающе глядя на них, двигаясь размеренной походкой, словно каждый шаг был рассчитан на то, чтобы не выдать ни страха, ни излишней уверенности.

Сердце Астариона заколотилось с азартом хищника, а пальцы отстукивали неровный, тихий ритм по бокам кружки. Возбуждение от охоты, танец опасности — всё это пришло сейчас в движение, и он наслаждался остротой ощущений. Он почти чувствовал напряжение в воздухе, приправленное дешёвым элем и пропитавшим таверну запахом едкого дыма.

Когда Джаррен приблизился, выражая настороженное и в то же время откровенное любопытство, Астарион наклонился вперед, не переставая улыбаться. Тусклый свет падал на его лицо, оставляя половину в тени, придавая ему почти потусторонний вид.

— Джаррен, как любезно было с твоей стороны присоединиться к нам, — протянул Астарион ровным и манящим тоном. — Мы уже начали думать, что ты никогда не заметишь нашего небольшого жеста.

Джаррен остановился на безопасном расстоянии от стола, его взгляд пробежался по каждому члену группы, а затем снова остановился на Астарионе. — Чё надо? — негромко и осторожно спросил он, в его голосе слышалась лёгкая грубость того, кто привык выкрикивать приказы сквозь рёв моря.

— Просто хотим узнать тебя получше, — солгал Астарион. — Тем более, что у нас с тобой… один общий знакомый.

Намёк повис между ними, и Астарион с забавой и настороженностью наблюдал, как Джаррен переваривает информацию, ожидая, что тот выберет — бить или бежать. Но в глубине души надеялся на первое — это сделало бы ночь интересней.

Джаррен сохранял осторожную дистанцию, пристально изучая группу. Он поднёс кружку к губам и сделал долгий глоток пива, не сводя глаз с Астариона. Ноздри пирата слегка раздувались, как будто он пытался уловить в словах смысл.

После напряжённого мгновения подозрительность Джаррена, казалось, немного спала, хотя, возможно, её притупил потёкший по венам алкоголь. С настороженной, но вызывающей самоуверенностью он неспешно выдвинул стул и сел между Кейлет и Астарионом.

Он наклонился вперёд, положив локти на стол, не сводя глаз с Астариона, словно пытаясь расшифровать его истинные намерения среди шума и смога «Смущённой русалки».

— Тебя прислала Тав? — с подозрением и любопытством поинтересовался Джаррен, а под воздействием алкоголя его слова стали немного тягучей.

Астарион озорно ухмыльнулся. — Тав передаёт самые тёплые пожелания, — протянул он с театральной беззаботностью. Наклонившись вперёд, он понизил голос до заговорщицкого шёпота, а глаза сверкнули мрачным весельем. — И ей очень интересно, в каком состоянии твой нос.

Глаза Джаррена слегка сузились, вспышка гнева пронеслась мимолётно. Он рефлекторно потрогал свёрнутый набок нос и хмуро ухмыльнулся.

— Отъебись, щенок, — резко ответил он.

В ответ Астарион медленно, иронично ухмыльнулся, его лицо озарились холодным весельем. — Вижу, ты ничему не научился с нашей последней встречи, — сказал он ровным, низким и угрожающе спокойным голосом. Он поднял палец к своему носу и демонстративно по нему постучал. — Человеку можно сломать не только нос, — продолжил он, и его взгляд сошёлся со взглядом Джаррена в молчаливом вызове.

Лицо мужчины исказилось гримасой от отчётливого понимания скрытой угрозы. Он слегка сжал кулаки. — Так чё надо? — грубо повторил он, лишившись прежней беззаботности.

Астарион расслабленно откинулся назад, глядя на Джаррена с выверенной терпеливостью хищника.

— У нас есть несколько вопросов, — заговорил он, и в его голосе зазвучали властные нотки. — Ответы, которые ты можешь дать, — его глаза не отрывались от Джаррена, выискивая любые признаки обмана или уклончивости.

Поза Джаррена неуловимо изменилась, пока он обдумывал слова Астариона, напряжение в мышцах выдавало его беспокойство. Он слегка наклонился вперёд, пытаясь казаться непринуждённым, а в голосе звучала деланная невозмутимость. — Это может подождать до завтра, — сказал он, пытаясь направить разговор в другое русло. — В конце концов, у нас назначена встреча.

Улыбка Астариона была едва заметной в полумраке таверны. Пламя свечей мерцало, отбрасывая причудливые тени на его точёные черты лица. Он откинулся назад, расслабившись, но не теряя бдительности, и его взгляд пронизывал насквозь клубы табачного дыма и вонь от несвежего эля.

В этом человеке было что-то такое, что вызывало у него отвращение. Его внешность можно было бы назвать привлекательной: нос, хоть и кривой от прошлых стычек, мало чем подпортил лицо, на котором выделялись зоркие, внимательные глаза, загорелая кожа, обрамлённая жёсткой щетиной, и светлые локоны, которые по длине едва не дотягивали до волос Гейла.

Однако именно аура, которую излучал Джаррен, по-настоящему раздражала Астариона. Эта аура напускной бравады выдавала его подлинную трусливую натуру.

Больше всего антипатию Астариона подпитывали прошлые действия Джаррена против Тав. Любой, кто осмеливался причинить ей боль, становился не просто врагом, а предавался анафеме. Эта личная месть давала Астариону все необходимые основания для того, чтобы отбросить всякую видимость вежливости в общении с Джарреном.

— Нас не интересует официальная цель встречи, — спокойно ответил Астарион, как ножом отсекая попытки Джаррена уклониться от ответов. — Нас интересует кое-что другое.

Джаррен нервно огляделся по сторонам, словно обдумывая варианты побега или высматривая подслушивающих. Астарион с интересом следил за каждым его лёгким вздрагиванием, за каждым беглым взглядом.

— У нас нет времени ходить вокруг да около, Джаррен, — продолжил Астарион настойчивым, но пугающе спокойным тоном. — Время — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Ты знаешь кое-что, что может быть очень для нас полезным. Давай не будем усугублять ситуацию ещё больше, чем это необходимо.

Эрдан, который до этого молча наблюдал за происходящим, неловко заёрзал на месте. Его глаза перебегали с Астариона на Джаррена, затем снова на вампира, передавая молчаливое предостережение лёгким движением бровей.

Джаррен сглотнул, его кадык заметно дёрнулся, а бравада рассеялась, как дым на ветру. Он глубоко вздохнул, и отчаянный звук заполнил напряжённое пространство между ними. — Я не хочу неприятностей, — неохотно признался он низким и напряжённым голосом.

Астарион слегка наклонился вперёд. — Понимаю, — тихо сказал он, перейдя в ровный, опасный шёпот. — Но… — он замолчал, устремив на Джаррена пристальный и непреклонный взгляд.

Время тянулось, и тут с Джарреном произошла едва заметная перемена: лицо внезапно исказилось, руки схватились за горло, а тело сотряс сильный кашель. Его глаза расширились от испуга.

Шэдоухарт бдительно следила за окружающей обстановкой. Её взгляд пронизывал полумрак таверны, отмечая любые изменения в поведении других посетителей или признаки неожиданной угрозы.

Астарион наблюдал за происходящим с холодной отрешённостью, как хищник наблюдает за борьбой своей жертвы. Когда кашель Джаррена перерос в удушье, губы Астариона скривились в зловещей улыбке.

— Яд? — голос Джаррена перерос в хриплый шёпот, когда он с трудом перевёл дыхание.

Ухмылка Астариона стала ещё шире. — «Змеи» подызносились, Джаррен, — насмешливо и с мрачным весельем прошептал он, злобно сверкнув глазами. — Может, Тав и рассказала несколько впечатляющих историй, но сейчас ты — лишь тень этих историй. Ты даже не заметил, что сидящая у тебя на коленях леди что-то подлила в твой напиток.

Паника Джаррена нарастала по мере того, как он осмысливал слова Астариона, бешеным взглядом метаясь по тускло освещённой таверне. Но не было никакого выхода, никакого внезапного союзника, который бы вышел из тени.

Наблюдать за тем, как лицо Джаррена переходит от растерянности к ужасу, доставляло глубокое, почти физическое удовольствие. Астарион наслаждался ощутимым напряжением и страхом, — было приятно.

Женщина, которую он нанял ранее в тот день, стояла неподалёку, внимательно глядя на него в ожидании сигнала. Она была явно довольна, поскольку ей пообещали вдвое больше обычного гонорара всего за несколько минут работы — соблазнение Джаррена и незаметное подливание яда.

Кейлет с волнением и любопытством наблюдала за этим разговором. Взгляд её был ясным и внимательным.

Эрдан неловко заёрзал, напрягаясь от беспокойства. Он наклонился ближе к Астариону, низко и настойчиво прошептав: — Астарион, может, хватит? — предложил он. — Мы же не хотим перестараться. Давай держать себя в узде.

Вгляд Астариона, в глубине которого вспыхнула искра раздражения, метнулся к Эрдану. — Эрдан, твоё беспокойство принято к сведению, но это необходимо, — заявил он не терпящим возражения тоном. — Не вмешивайся.

Эрдан слегка отпрянул, застигнутый врасплох ледяным отказом, но затем успокоился, выражая неохотное согласие, но беспокоиться не перестал.

Астарион слегка вздрогнул, что на мгновение нарушило его самообладание. Но затем взял себя в руки: именно так всё и должно было произойти. В конце концов, Джаррен был отвратителен и очень нуждался в хорошем уроке.

Его удовлетворение было очевидным, и он полностью контролировал ситуацию, его холодный и расчётливый взгляд был прикован к Джаррену. Астарион откинулся назад, как довольный хищник, наблюдающий за пойманной добычей. Вокруг них не стихала обычная какофония таверны, остававшаяся в блаженном неведении.

— Как видишь, Джаррен, твои возможности ограничены, — с шелковистой угрозой в голосе сказал Астарион. — Но выход есть. Если ты согласишься сотрудничать, леди даст тебе противоядие.

Слегка повернувшись, Астарион склонил голову набок: — Кейлет, сколько времени осталось у нашего друга для принятия решения?

— Ровно тридцать восемь секунд, — со спокойной улыбкой ответила дроу.

Астарион обернулся к Джаррену и резко вдохнул с притворным беспокойством, в котором сквозило холодное веселье. — Я бы посоветовал тебе поторопиться, — прошептал он с фальшивым сочувствием.

Эрдан напрягся, сжимая руки под столом. — Астарион, — снова предупредил он, и тот опять предпочёл его проигнорировать.

Джаррен прекратил тщётно осматриваться. На его лбу выступили бисеринки пота, а дыхание стало затруднённым, когда он слабо кивнул.

Астарион наблюдал за этой борьбой с презрением и удовлетворением. Что-то в нём хотело насладиться видом своей загнанной в угол отчаявшейся жертвы. Тяжёлое дыхание заполняло напряжённую тишину таверны, почти в созвучии с тикающем временем.

Может, он всё-таки не заслужил противоядия?

Внезапно голос Эрдана резко прервал его раздумья. — Мы выше этого, — сурово сказал он, в его тоне прозвучала редкая настойчивость, которая вывела Астариона из транса.

Глубоко, сдержанно вздохнув, он смягчился и крепко сжал челюсти.

Кивнув, он подал знак даме. Куртизанка неспешно и бесшумно подошла с небольшим флакончиком с противоядием в руках. Она поставила его перед Джарреном с аккуратностью шахматистки, делающей решающий ход. Склянка зловеще сверкнула в мерцающем свете свечей.

Астарион благодарно кивнул женщине, не сводя глаз с пирата.

Руки того дрожали, когда он потянулся к флакону, и его пальцы коснулись прохладного стекла. Он с остервенением отвинтил крышку и поднёс флакон к губам, следя за Астарионом. Жидкость скрылась за его стиснутыми зубами, и после секундной паузы по его телу пробежала заметная дрожь — физическое освобождение от хватки яда.

Преображение произошло мгновенно; к щекам вернулся румянец, а дыхание выровнялось. Он поставил пустой флакон на стол, продолжая следить за Астарионом взглядом, в котором теперь сквозил страх и что-то более тёмное, непонятное.

Уголки рта приподнялись в слабой, довольной улыбке. — А теперь давай поговорим, — тихим, ровным тоном сказал Астарион.

— Что тебе нужно? — прохрипел Джаррен, его покрасневшие глаза слегка слезились.

Астарион позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. — Нам нужна информация о местонахождении Слай, — спокойно заявил он, прорезая шум таверны своим голосом с хирургической точностью.

Упоминание о тифлингше заметно застало Джаррена врасплох. Его брови взлетели вверх, на лице мелькнуло удивление, прежде чем он взял себя в руки. Было ясно, что это не тот вопрос, который он ожидал услышать.

Астарион наклонился вперёд, опираясь локтями о стол, не отрывая взгляда от Джаррена. — Да, Тав очень по ней скучает, — продолжил он, каждое слово было осторожным и уверенным.

Джаррен неловко поёрзал на стуле, в его позе было ясно видно беспокойство. Взгляд на мгновение метнулся в сторону.

Молчание затянулось, и терпение Астариона иссякло. Он вздохнул, больше от этого, чем от усталости. — Ты должен кое-что понять, Джаррен, — мягче начал он, но в голосе слышались леденящие душу нотки. — Яд, который ты выпил, всё ещё в твоём теле. И он не вредит вампирам, так что…

Джаррен снова побледнел, и его прежнее облегчение испарилось.

Улыбка Астариона расширилась, и клыки сверкнули в тусклом свете свечи. — Не обязательно всё должно закончиться плохо, — продолжил он почти ласково. — Поможешь нам, и будешь жить. Откажешься, и, что ж… — Он замолчал, оставив угрозу висеть в воздухе, и его улыбка исчезла, сменившись жёстким, ожидающим взглядом. — Тав не придётся предлагать мне свою великолепную шею сегодня вечером, потому что я буду очень удовлетворён.

Джаррен тяжело сглотнул, его горло заметно сжалось.

Тав предоставила Астариону значительную свободу действий в случае с Джарреном, и это решение, несомненно, было вызвано её давней на него обидой. Хотя она и говорила, что никто не должен пострадать, из её рассказов о трусости Джаррена, его инстинкте самосохранения и сомнительной преданности Астарион получил всю необходимую базу для разработки тщательного плана.

И этот план был сосредоточен не только на добыче необходимой информации, но и на том, чтобы Астарион получил определённое удовольствие от процесса, не разозлив Тав.

Или, по крайней мере, не слишком разозлив.

Однако, несмотря на точность своего подхода, Астарион прекрасно понимал, что Эрдан может смотреть на ситуацию иначе. Он уже представил, как лесной эльф доложет Тав о ситуации, описав в подробностях, когда Астарион, по его мнению, применил слишком жёсткие и потенциально чрезмерные методы допроса.

После мгновения напряжённого молчания Джаррен медленно кивнул, смирение читалось в каждой морщинке. — Хорошо, — прохрипел он, его голос был едва слышен из-за гула таверны. — Я расскажу всё, что знаю о Слай.

Астарион кивнул, а на губах заиграла довольная ухмылка, когда он снова уселся слушать. — Очень хорошо, — сказал он гладким, как бархат голосом, но в нём безошибочно угадывалась сталь. — Начинай говорить. Где её искать?