Часть 27

После обжигающего душа Гермиона почувствовала, как ментальный груз давит со всех сторон; даже горячая вода не принесла желанного облегчения. Вчерашний визит в Министерство лишь подтвердил: ситуация куда сложнее, чем казалось, хотя нашлась и ложка меда — поддержка Кингсли Бруствера в борьбе с Совершенством.

Размяв шею, она вытерлась, набросила шелковый халат и вышла из ванной в спальню, где после возвращения из Италии спала лишь считанные разы. Поразительно, как быстро она привыкла называть Поместье домом — место, куда прежде и помыслить не смела вернуться.

В гардеробной Гермиона принялась перебирать мантии, полагая, что вскоре предстоит встреча с советом. Она вздрогнула от неожиданности, когда чьи-то руки обхватили её сзади, а к спине прижалась крепкая грудь. Но напряжение тут же растаяло; губы тронула улыбка, когда Малфой откинул влажные волосы с её плеча и прижался долгим поцелуем к шее.

— Что ты делаешь? — спросила она с придыханием.

Сжав её грудь сквозь тонкую ткань халата, он пробормотал:

— Сегодня мантии не понадобятся.

Когда она в замешательстве обернулась, он отступил и пояснил:

— Я подумал, не заняться ли нам чем-нибудь веселым. Если ты не против.

— Хочешь сказать, заседания совета — это не весело? — поддразнила она.

Когда Гермиона повернулась к нему, внезапная потеря контакта отозвалась легким холодком. Драко криво усмехнулся.

— Нет, — тихо ответил он, — пожалуй, не назову их веселыми. Особенно когда мы то и дело обсуждаем, как остаться в живых. Совет подождет до завтра.

Гермиона обвела рукой гардероб и улыбнулась.

— Ладно, и что же мне надеть для этого «веселого дня»?

Она прислонилась к стене, наблюдая за ним. Драко с глубокой сосредоточенностью перебирал вешалки. Наконец он выбрал нежно-голубое летнее платье с кружевными вставками. Принимая его, она заметила:

— Хороший выбор.

— К сожалению, — вздохнул он, подбирая к платью белые балетки, — придется наложить легкие чары гламура, но это малая цена. Ты даже не представляешь, что мне пришлось наобещать Бену, чтобы он согласился хотя бы на это.

В груди что-то екнуло: если она не ошибалась, в глазах Драко сиял азарт.

— Ты скажешь, куда мы идем?

— Скоро узнаешь. А теперь собирайся.

Ухмыльнувшись, он вышел из комнаты.

Спустя пятнадцать минут Гермиона нашла Малфоя в гостиной; под действием гламура его волосы и глаза потемнели, хотя черты лица почти не изменились. Подойдя ближе, он провел рукой по её выпрямленным темным волосам, чуть сморщив переносицу.

— Уже скучаю по кудряшкам, — проговорил он, кривя губы. Нежно поцеловав её, он добавил: — Но ты всё равно прекрасна.

Обхватив его шею, она ответила на поцелуй, и внутри всё сладко замерло, когда он притянул её к себе. Но Драко отстранился, напоследок сжав её бедро. Гермиона прошептала:

— Приятно видеть тебя в хорошем настроении.

— Я устал, — выдохнул он, и Гермиона прочувствовала эти слова каждой клеткой души. — И хочу провести день так, чтобы нам не пришлось ни о чем беспокоиться. Хотя бы сегодня.

На нем были светлые джинсы и магловская футболка; ей пришло в голову, что она никогда не видела его в столь будничном виде — она и не подозревала, что у него вообще есть такие простые вещи. Он взял её за руку, переплел пальцы, и Гермиона почувствовала рывок трансгрессии. Спустя мгновение они оказались в узком переулке между двумя каменными зданиями.

Осторожно выглянув, Драко вывел её навстречу яркому солнечному свету.

— Каждое лето, — начал он, увлекая её за собой по извилистой мощеной улочке, — в Чиппенхеме, одной из деревень Уилтшира, проходит ярмарка. Изделия ремесленников, уличные театры и всё в таком духе. Однажды, еще мальчишкой, я сбежал из дома на метле, чтобы накупить сладостей. Неделей раньше, когда мама брала меня в Косой переулок, я даже ухитрился обменять несколько сиклей на магловские деньги.

Его глаза заблестели.

— Отец мне потом долго это припоминал.

— Так мы здесь? — Гермиона рассмеялась, оглядывая тихую улицу.

Но стоило им повернуть за угол, как сердце её замерло: десятки людей прогуливались мимо прилавков, пробуя угощения, а в дальнем конце выступали танцоры на импровизированной сцене. Сглотнув, она выдохнула:

— Драко, здесь чудесно.

Он лишь поцеловал её в висок.

— Я подумал, тебе понравится.

В этот момент для Гермионы значило очень многое то, что он, видя смеющихся жителей и плоды их трудов, решил вырвать её из хаоса ради чего-то столь обыденного.

Сама она не захватила магловских денег, но Драко подготовился заранее. Он настоял, чтобы она выбирала всё, что приглянется, и вскоре они обросли пакетами. У одного из мастеров-деревщиков Малфой выбрал для неё маленькую шкатулку, расписанную под ночное небо; от его улыбки у Гермионы внутри всё завязалось в узел. В ответ она настояла, чтобы он купил себе сундучок с изображением волка, воющего на полную луну.

Ремесленник был несказанно рад, когда Малфой достал магловскую купюру, чей номинал значительно превышал стоимость вещей. Любуясь покупкой на ходу, Драко заметил, что будет хранить в сундучке зажим для галстука и запонки, которые она ему подарила.

Уже не в первый раз её поразила мысль: в нынешнем Драко невозможно узнать того избалованного, капризного ребенка, каким он был когда-то. Когда она впервые пришла в Поместье со своим планом, то и представить не могла, во что это выльется. То, как он смотрел на неё, пока они бродили по ярмарке, смеялись и делились историями… она не ожидала, что всё сложится именно так.

И всё же… над всем этим незримо довлело холодное, суровое напоминание: впереди их ждет трудный путь. Несмотря на все усилия, она не видела выхода.

В груди потяжелело, а в глазах защипало. Драко посмотрел на неё, и улыбка сошла с его лица. Нахмурившись, он спросил:

— Ты в порядке?

Она отчаянно закивала, смахнув подступающую слезу. Выдавив ответную улыбку, она произнесла:

— В полном.

Его пальцы снова переплелись с её ладонью.

Они почти обошли всех торговцев, когда небо затянули тяжелые тучи. Все бросились спасать товар. Взглянув на Малфоя, Гермиона взмахнула рукой над покупками, накладывая простенькое заклинание защиты от дождя. Его губы тронула ухмылка.

— Кажется, это сигнал возвращаться к реальности, — выдохнул он.

Вздохнув, Гермиона прильнула к нему; он обнял её за плечи, притягивая ближе. Со смиренной улыбкой она ответила:

— Полагаю, так и есть.

***

Дождь не стихал до самых сумерек, и Драко видел в этом некий символ.

День, проведенный с Гермионой на ярмарке, стал одним из лучших в его памяти. Он слишком редко позволял себе отдых от свинцового гнета ответственности, но сегодня они болтали и смеялись так, словно знали друг друга вечность. Словно на плечах не лежало бремя невыносимых решений.

А теперь… ливень стоял сплошной стеной, ровный и напористый, затапливая земли далеко внизу. Драко замер на балконе, отдавшись на волю стихии. Одежда и волосы вымокли насквозь, холод пробирал до костей, но некая сила удерживала его здесь, не давая вернуться в тепло. Глаза слипались, и всё же он не уходил: пальцы до белизны вцепились в перила балюстрады, а босые ступни жгло холодом мокрой террасы.

С этой стороны поместья шатров не было — впереди, за пеленой воды, расстилалась лишь благословенная мгла.