Часть 45
В течение без малого недели события прорастали едва различимо, по костяному стежку за раз. Но стоило присмотреться — и Гермиона видела: мир подёрнулся рябью перемен.
Стража Ноктюрна принялась за методичную жатву сведений о том, как Совершенству удалось захватить замок. Всякий раз, навещая казармы, Гермиона натыкалась взглядом на свежие шрамы пометок на карте и пергаментный шлейф списка, змеившийся вдоль стены. Информации по-прежнему не хватало для сокрушительного выпада, и уж точно они не обладали тем весом, что позволил бы рискнуть и взломать охранные чары, но постепенно, по крупицам, разрозненные осколки смыкались в монолитную картину.
Им была уготована затяжная, требующая изнурительного терпения партия. До того самого мига, когда знание станет абсолютным, а Совершенство не успеет даже осознать тень их приближения.
Драко не прекращал попыток вырвать магию из сна. Чаще всего ему всё еще требовался едва ощутимый толчок её собственной силы, чтобы всколыхнуть застоявшиеся резервы, но накануне вечером он сумел сплести простейшее заклинание самостоятельно. Гермиону захлестнуло таким восторженным ужасом, что слёзы вскипели в глазах прежде, чем она успела их смахнуть; не осознавая себя, она пала в его объятия.
И Хьюго, и Дагомир благословили идею укрепить поредевшие ряды официальных членов Ноктюрна — тем более что друзья и без того были посвящены в изнанку событий, последовавших за бойней в Италии. Пока Хьюго вместе с Гермионой корпел над новой вязью клятв, он предложил вплести в них и Аркандов.
Спустя неделю, миновавшую без потрясений, Мадлен позволили выходить к общим столовым. Однако в угоду предельной осторожности ей всё еще вменялось в обязанность воздерживаться от магии и одиночных прогулок. Хьюго с почтительной готовностью принял на себя бремя её тени.
Андромеда, невзирая на возвращение в Англию, то и дело тревожила тишину виллы визитами — порой вместе с Тедди, — чтобы разделить часы с Нарциссой. Трепет, разлитый в воздухе, болезненно-сладко горчил воспоминаниями о Поместье; несмотря на сгустившийся мрак обстоятельств, атмосфера здесь казалась прозрачнее. Исконная суровость Ноктюрна истончилась, уступая место иному естеству; это чувство смешивалось с лунной принадлежностью, пульсирующей в жилах. Цель. Упование.
Пока они копили силы, оставшимися членами отряда двигала та неистовая убежденность, которой, Гермиона знала наверняка, Совершенству катастрофически недоставало. Оставалось лишь молить судьбу, чтобы именно этот избыток веры стал тем острием, к которому они так отчаянно тянулись.
Вернувшись из казарм, Гермиона заглянула в гостиную и замерла: Драко застыл на диване с воздетой палочкой, впиваясь взглядом в стеклянное дно стакана. Опасаясь пошевелиться, она наблюдала, как несколько капель сами собой перекатились через край, а по губам его скользнула медленная, торжествующая усмешка.
— Впечатляет, — выдохнула она, нарушая его сосредоточенность.
Когда Гермиона опустилась рядом, усмешка переросла в открытую улыбку.
— Когда прибудут гости?
— С минуты на минуту, — отозвался он, откидываясь на спинку дивана и роняя палочку на стол. — Будем надеяться на добрые вести.
Гарри и Кингсли — а порой и оба разом — взяли за обыкновение вторгаться в их затишье порталами каждые два дня. И хотя эти сводки редко помогали в войне против Совершенства, было отрадно осязать пульс жизни в Англии и еще приятнее — видеть живыми друзей. Благодаря отчётам британского Министерства, крохам сведений от сражей и редким сообщениям, которые Мадлен извлекала из глубин сознания, вторя голосу Козетты, они начали понемногу выстраивать фундамент знаний.
— Готова поспорить, — прошептала Гермиона, уютно гнездясь в кольце его рук, — скоро ты сможешь коснуться лунной принадлежности.
— Возможно, — пробормотал он, заклиная тишину касанием губ к её виску.
Взяв его ладонь в свою, Гермиона позволила магии скользнуть по метке-полумесяцу, ища тот ритм, который уже научилась узнавать.
— Она крепнет.
Если раньше толчки были редкими, неровными и едва различимыми, то теперь она чувствовала мягкий, уверенный оттиск под подушечками пальцев. Каждую ночь Гермиона вливала собственное намерение в его магическое ядро, надеясь укрепить и его мощь, и ту незримую пуповину, что связала их воедино.
— Уговариваю себя не торопить события, — произнес он с тяжелым вздохом, — но кажется, я должен был продвинуться гораздо дальше.
Гермиона отозвалась напевным, едва слышным рокотом, высвобождая его запястье:
— Я понимаю, но верю, что совсем скоро барьеры рухнут. Магии станет столько, что ты и глазом моргнуть не успеешь, как перестанешь знать, куда её изливать.
— Люблю тебя за то, что ты не умеешь сдаваться, — выдохнул он ей в волосы.
Прежде чем Гермиона успела ответить, чувствуя, как к щекам подступает жар, комнату вспорол сухой хлопок. Улыбнувшись, она вскочила на ноги.
— Гарри! — воскликнула она, смыкая объятия на плечах друга, после чего лучезарно обернулась к Дафне, стоявшей рядом с видом легкой растерянности. — Дафна, рада видеть вас!
Драко поднялся, с усмешкой протянул Гарри руку, а затем коротко приобнял Дафну. Когда все устроились в креслах, в гостиную вошел Хьюго под руку с Мадлен; девушка едва заметно шевельнула пальцами в приветствии и тут же ускользнула в свою комнату, а Хьюго опустился на сиденье, коротким кивком признавая прибывших.
Подавшись вперед, Драко переплел пальцы и впился взглядом в гостей:
— Какие новости из Англии?
Дафна и Гарри обменялись короткими взглядами, после чего Гарри с тенью сожаления посмотрел на Драко.
— Честно говоря, новостей негусто, дружище. Кингсли рад бы помочь, но рычаги Министерства ограничены — особенно ввиду того, что вы покинули пределы страны.
— Сейчас мы не можем вернуться, — отсекла Гермиона.
Судя по последним сводкам, Поместье всё еще напоминало гноящуюся рану, непригодную для жизни. Они порывались вернуться к его восстановлению, но разум взял верх: здесь они были под защитой стен. Стоит им явиться в Поместье — и какими бы монолитными ни казались охранные чары, они станут мишенью в тот же миг, как Совершенство учует их след.
— Я знаю, — глухо ответил Гарри. — Просто такова расстановка фигур. Насколько мне известно, французский министр Лоран не объявлялся в столице почти неделю. Министерство инициировало поиски; в глазах обывателей конфликт между Ноктюрном и Совершенством выглядит, мягко говоря, туманным маревом. Сейчас назначен временный преемник.
У Гермионы неприятно сжалось в животе при мысли о том, в какой хаос они повергли Францию своим вмешательством. Казалось, это было в иной, бесконечно далекой жизни.
— Но в целом, — бодро добавил Гарри, — похоже, буря во Франции стихает. Лоран успел запустить механизм демонтажа той агрессивной политики против магических существ, которую изначально насаждал Арканд.
— Это радует, — выдохнула Гермиона, откидываясь на спинку. Несмотря на теплоту встречи, эти вести не касались их главной цели. Однако было отрадно знать, что участь существ вернется в мирное русло. По крайней мере, эту битву они выиграли.
— Послушай, Поттер, — прервал её Драко, обменявшись тяжелым взглядом с Хьюго. Тот кивнул, извлек из складок одежды свиток и, пересекши комнату, вручил его Гарри. — У нас есть к вам дело.
Гермиона поймала взгляд Драко и едва заметно улыбнулась, наблюдая, как Гарри и Дафна впиваются в него взглядом, недоуменно заламывая брови. Наконец Гарри вскинул голову.
— Вы хотите, чтобы мы… вошли в состав Ордена? Разве это… сработает?
Драко криво усмехнулся:
— Я понимаю, сейчас это выглядит как попытка пригласить вас на тонущий корабль, — он замолчал, пока по комнате пролетел дружный смешок, — но вы подставили плечо тогда, когда все остальные отвернулись. Мы хотели бы отплатить тем же: предложить нашу верность и защиту в ответ. Когда снова обретем былую мощь, разумеется.
— Отвечая на твой вопрос, — добавил Хьюго, — да. Луна Ортус — глава Ордена Ноктюрна — в каком бы зыбком положении ни находилась сейчас эта власть — вправе перекраивать ткань клятв. — Помедлив, он добавил тише: — Орден не позволял никому входить в свой состав уже три столетия.
Гарри мельком взглянул на Дафну, заметно покраснел и твердо кивнул:
— Для нас это стало бы великой честью.
— Мы с радостью, — добавила Дафна с легкой, едва коснувшейся губ улыбкой.