Глава 33

Озпин?

Нет.

Этого не может быть. Разве? В последнее время он был таким осторожным, переключаясь с полной готовности найти и помочь искупить вину представшего перед ним человека на желание убить его, встать на сторону Совета и бросить всё, ради чего они работали. Никто не делал подобного без причины. Для военного офицера мотивация была очень важна: не только для того, чтобы мотивировать своих людей, но и для того, чтобы понять, почему враги поступают так, как поступают, как разобраться в их мотивах и разбить их на части.

Айронвуд зарычал сквозь стиснутые зубы, наводя пистолет на Жона Арка и не желая поддаваться его словам. Расследование будет позже, но первая и самая важная часть ситуации с заложниками — не позволить преступнику взять власть в свои руки. Именно у него было оружие, и, что не менее важно, он был одним из немногих, кто мог переубедить человека, стоявшего перед ним.

— Отпусти Винтер, Жон. Ты не хочешь этого делать.

— Не хочу, — ответил парень. — Правда, не хочу. Но я сделаю это. Я сделаю всё, что понадобится.

— Тебе не обязательно делать это, чтобы вернуть своих сестёр. Сафрон и Сейбл в безопасности, в том числе и от Chivalric Arms — и да, я знаю о них. Они напали и убили и моих людей. Я привлёк Мэтью Филдса к суду. У меня есть люди, которые следят за каждым его шагом. — Джеймс опустил оружие и протянул руку. — Помоги мне. Позволь мне помочь тебе. Мы схватим их и найдём Эмбер. Я могу помочь тебе, Жон, но только если ты позволишь мне.

Пронзительные голубые глаза немного утратили свою остроту. Он не думал, что Жон Арк обратил на это внимание, но на кратчайшее мгновение эти смертоносные глаза дрогнули, намекая на то, что молодой человек, скорее мальчик, попал в непонятную ситуацию, застрял между двумя сторонами, желающими его смерти. Дикий зверь, загнанный в угол, который знал, что ему конец, но хотел дорого продать свою жизнь.

Испуганный и страдающий молодой человек.

А потом он закрыл их. Его веки сомкнулись, а когда он снова открыл глаза — всего лишь на мгновение, — они были твёрдыми и непреклонными. Холодными и полными горькой ярости.

— Если бы вы встретили меня месяц назад, я бы ухватился за эту возможность, — сказал он. — Но теперь уже слишком поздно.

— Никогда не поздно, Жон.

— Отец часто рассказывал мне о Проявлениях. Он говорил, что это большая ответственность, сынок, что их можно использовать во благо, во зло или просто для облегчения собственной жизни, но в конце концов они — не более чем инструмент. Только от самого себя зависит, где проходит грань и что нужно сделать, чтобы её переступить.

Джеймс отогнал от себя горькие мысли о том, что натворило его собственное Королевство, его собственный народ. — Это хороший совет. Твой отец был мудрым человеком.

— Был. И его застрелили, когда он пытался спасти меня и моих сестёр от вашего народа.

— Не от моего, — подчеркнул Джеймс. — И никогда моим не был.

— Людей, которых ты представляешь. Людей, которых ты защищаешь. Этих людей! — прошипел он, указывая пистолетом на разбросанные по полу трупы агентов СА. — Ты можешь сколько угодно говорить, что ты не с ними, но ты с Атласом, а Атлас решил, что он на их стороне. Ты ничего не можешь мне пообещать, верно? Ты даже не можешь пообещать, что Сафрон и Сейбл будут в безопасности, потому что, как только они понадобятся Chivalric, они прикажут твоему Совету забрать их у тебя. Придумают какую-нибудь ерундовую причину и прикажут отдать их, и ты отдашь. Придётся. Ты солдат. Солдаты выполняют приказы.

Хороший солдат так бы и сделал. Джеймс всегда считал себя хорошим солдатом, всегда гордился этим и гордился Атласом, технологическим лидером, защитником Ремнанта, Королевством Завтрашнего Дня. Эти самопровозглашенные титулы были дороги всем. Пропаганда, первым признал бы он, но не ложь. И не заблуждение. Атлас был именно таким.

Просто ему никогда не приходило в голову поинтересоваться, как именно он стал таким.

— Может, вы и лучше, — сказал Жон, неуклюже, правда, отрывисто. — Но это не имеет значения. Ничто из этого не имеет значения. Если вы на их стороне, значит, вы на стороне Chivalric. — Айронвуд вздрогнул. Это было больнее, чем любое другое обвинение. — А это значит, что вы выступаете против меня.

Всё действительно было так просто, подумал он. Даже если бы ему удалось убедить мальчика сложить оружие, он не мог бы ничего ему гарантировать. Атлас потребовал бы его голову. Chivalric нужно его тело. Озпин. Он не был уверен, что именно хочет Озпин, но наверняка узнает.

— Чем всё закончится, Арк? Ты ждёшь меня здесь с Винтер, привязанной к стулу. Ты собираешься убить её? У неё тоже есть семья. Сестра, которая её любит. Может быть, не такие хорошие отец и мать, как были у тебя, но неужели ты думаешь, что справедливо отрывать её от них?

— А разве справедливо, что вы поступили так с моей семьей?

— Нет. — спокойно ответил Айронвуд. — Так ты собираешься поступить так же? Покажешь свою сторону как у Chivalric?

Жон скрипнул зубами. Его глаза на мгновение вспыхнули золотом — слишком короткий миг, чтобы Айронвуд успел выстрелить. Обнуление как появилось так и исчезло. Рука, лежавшая на спинке стула Винтер, сжалась с такой силой, что дерево заскрипело.

— Я хочу, — сердито сказал Жон, — заключить сделку.

— Атлас не будет с тобой договариваться. Ты это знаешь.

— Я не прошу Атлас заключать сделку. Я говорю с вами.

Это делало ситуацию ещё более опасной. — По твоим словам, я всего лишь послушный солдат. С чего ты взял, что я не соглашусь с Атласом?

— Потому что я был всего лишь мальчишкой, который хотел стать охотником, пока мою семью не разорвали на части. Мне бы и в голову не пришло нарушать закон, а тем более убивать людей. Точно так же, как вы не стали бы идти против приказа. — Пистолет коснулся виска Винтер. — Если только у вас не было чего-то, ради чего вы готовы пойти против приказов. Или кого-то.

— Винтер — моя подчиненная. Не более того.

— Тогда, наверное, вы идеальный солдат. Значит, я могу убить её, а вы и глазом не моргнëте. — Курок дёрнулся назад. — Ну что ж. Прости, Винтер.

Айронвуд вытянул вперёд руку. — Подожди!

Жон Арк улыбнулся.

Джеймс Айронвуд выругался.

/-/

Толпа на улице закричала, когда снова началась стрельба. Полицейские оттеснили их назад, многие с щитами для борьбы с беспорядками, а солдаты стояли впереди, нацелив оружие на окна, из которых доносилась стрельба на верхнем этаже.

Кловер протиснулся, пробиваясь мимо ошеломлённых солдат, в главный холл, где лифты и лестницы были перекрыты пожарными командами. По одной из них спускались и выходили сгрудившиеся фигуры, а солдаты бежали за ними, прикрывая фланги и сопровождая их.

— Выведите гражданских! — приказал Кловер. — Приоритет эвакуации. Марроу! Марроу, что происходит на верхних этажах?

— Кловер! — Марроу поспешил спуститься, фавн протиснулся сквозь вооруженную блокаду на лестнице. Он подбежал и быстро отдал честь. — Сэр. Людей с верхних этажей выводят по запасной лестнице. Мы блокировали этаж, на котором находятся Генерал и Нуль, чтобы обеспечить безопасность остальных. Мы выводим людей через задний вход в медицинские БТРы.

— Заблокировали? Как?

— Солдаты, щиты и аура по большей части. Достаточно людей, чтобы даже Нуль не смог прорваться. Вайн обследует этажи на наличие гражданских, но этаж, на котором они сейчас находятся, полностью арендован Chivalric Arms.

— А их гражданские?

— Нет, сэр. В том-то и дело. Он арендуется ими, но персонал отеля не помнит, чтобы кто-то останавливался. Однако я проверил записи, и они говорят, что гости прибыли и были заселены.

— Взлом. Должно быть. Ты уверен, что персонал ничего не видел?

— Настолько, насколько можно быть уверенным, когда говоришь с людьми, опасающимися за свою жизнь. Мы можем проверить видеозаписи, когда всё закончится. — Марроу поднял голову, когда началась новая перестрелка, и по зданию прокатился сильный гул. Огонь вырвался из окна, осыпая стеклянным дождём пространство снаружи. Несмотря на то что гражданских держали достаточно далеко, чтобы они были в безопасности, они закричали и закрыли лица.

— Если от здания что-то останется. — отметил Кловер.

— Почему эти гражданские так близко?

— Спроси у полиции. Мы сказали им оттеснить их назад, и лучшее, что они могут сделать, это сформировать оцепление. Атласская полиция уже очистила бы территорию на три квартала. Больше, если бы мы хорошо попросили. Эльм права. Эти парни не могут отличить свою задницу от лица.

Марроу хмыкнул — как от нехарактерного оскорбления, так и от шутки. Как правило, Кловер не был склонен к насмешкам, но ситуация того заслуживала. Эти гражданские просто слонялись вокруг, как будто наблюдали за уличным спектаклем, и если кто-то из них получит пулю за свою глупость, то, он был уверен, винить в этом будут Атлас.

Слева от них раздался новый взрыв — всё ещё высоко, но уже ближе к их позиции. На парковку отеля обрушился кирпичный град, большая часть которого падала вниз и разбивалась о бетон, как осколочные гранаты, осыпая близстоящие машины, разбивая стекла и заставляя сигнализации пищать и сигналить. Кловер направился к нему, подавая одной рукой знак команде следовать за ним.

— Направь некомбатантов подальше от передовой, — приказал он Марроу. — Я проверю, что там.

Кловер не успел. На парковку рухнуло тело, достаточно тяжёлое, чтобы бетон разлетелся на куски. Белый плащ, испачканный сажей, подсказал ему, кто это, ещё до того, как Айронвуд сорвал его и обнажил металлическую руку, нацелив пистолет вверх и выстрелив в то, что, должно быть, было отверстием в стене.

— Сэр! — рявкнул Кловер, спеша к нему.

— Назад! — прорычал Генерал Айронвуд, протягивая руку, чтобы остановить его. — Сосредоточься на гражданских, Кловер. Это приказ!