42. …и два шага назад
Дорогие читатели, берегите себя и своих близких в это непонятное время и оставайтесь здоровыми!
____________________________________________________________________________
— Сейчас три гребаных часа утра, — рыкнул Снейп. — Что такого важного в этом твоем «смотри»? И говори быстрее, пока я не вернулся к себе.
Септима мрачно посмотрела на него.
— Мерлиновы подштанники! — воскликнула она, не сдерживая возмущения. — Кто-нибудь вообще меня слушает, когда я раз за разом объясняю эти уравнения? Вы все, как кучка первокурсников: «Ой, смотрите, какие красивые вращающиеся огоньки!».
Снейп скрестил руки на груди, выглядя так, словно возмущение Септимы раздражает его и одновременно веселит.
— Ты закончила?
Она бросила на него испепеляющий взгляд, затем, стараясь не обращать внимания на его самодовольную улыбку, буркнула:
— Да.
— Итак, твое «смотри».
Септима подавила желание еще раз указать на матрицу, понимая, что это бесполезно.
— Я поняла, что это означает. Всё это. Пусть я не могу определить точные временные рамки, но теперь вижу, кто участники и что произойдет.
Снейп стряхнул с себя сон и посмотрел на нее более заинтересованно.
— И?
— Помнишь, как ты «варил» матрицу?
Он дернул плечом, что, вероятно, означало «да».
— Кажется, тогда мы убрали большинство людей, которые, как мы предположили, не будут принимать участие в сражении с Темным Лордом и его последователями.
Септима кивнула.
— Именно. Остались лишь ключевые фигуры: Поттер и Уизли, Пожиратели, Сам-Знаешь-Кто, домовые эльфы, ты, я, мисс Грейнджер, Филиус и аномальная линия.
— Поздравляю. Значит, твои уравнения оказались правильными, — и Снейп повернулся, чтобы уйти.
Вектор схватила его за руку.
— Какой же ты все-таки мерзавец! — Он стряхнул ее руку, но остался на месте. — Дело не только в этом. Раньше присутствие Филиуса действительно казалось бессмысленным, но, думаю, теперь всем очевидно, как он вписывается в схему. Как и мисс Грейнджер, и ты сам. То, что мисс Грейнджер рассказала об эльфах и о том, как они обезопасили Хогвартс, тоже многое объясняет. Исключение Ордена… Ну, найдется еще достаточно людей, которые живы и не скрываются. — Она нахмурилась. — Я до сих пор не понимаю, почему в матрице нет Альбуса. Это меня беспокоит.
— Всё это не объясняет, что тебя так взволновало и почему ты разбудила меня ни свет ни заря.
Она перевела хмурый взгляд на него.
— Самой большой необъяснимой загадкой для меня была аномальная линия, — процедила Септима. — Она возникала, затем снова исчезала, словно по собственной прихоти. Всё, что я делала, никак не влияло на нее, но сейчас она изменилась сама. Она росла. Пряталась. Вела себя как живая. Не говоря уже о том, что твое существование тоже периодически прерывается после определенной точки.
— Встреча Поттера и Темного Лорда, — Снейп неопределенно махнул рукой. — Никогда особо не верил, что переживу этот момент.
— Некоторым из нас этого хотелось бы.
На какой-то миг Вектор подумала, что Снейп выглядит одновременно удивленным и чуть довольным. Но затем он снова принял безразличный вид.
— Вектор, еще раз: что ты хочешь мне сказать?
Септима сжала зубы.
— Ты и правда доведешь кого угодно. И как только она… — Вектор замолчала и глубоко вздохнула. — Ты умрешь.
Северус равнодушно смотрел на нее.
— Ты слышал? Наш новый план… Он убьет тебя, Снейп. Твоя линия в матрице больше не мигает. После того, как начнется битва, ты умрешь.
— Хоть я и не сомневаюсь, что такой исход возможен, но чары, которые использует Грейнджер, не смертельны. Это просто оглушающее заклятие. Флитвик решил, что у нас больше шансов на успех, если мы применим что-то несложное. Заклинание, которое после произнесения не нуждается в дополнительной энергии, чтобы пройти по связи.
— Я не говорю, что заклинание, или даже Грейнджер, которая наложит его, убьют тебя. И она, и заклинание могут не иметь никакого отношения или же быть напрямую связаны с этим. Я работаю с вероятностями, а не с предсказаниями, хотя непосвященный человек редко видит разницу. Но все же я хочу сказать, что, когда битва начнется и мы приведем план в исполнение, согласно моим расчетам, ты не выживешь.
Септима смотрела, как Снейп поднял руку и потер переносицу, плотно закрыв глаза. Когда он вновь взглянул на нее, лицо его по-прежнему было равнодушной маской опытного шпиона.
— Ты уже разбудила директора?
Септима покачала головой.
— Нет. Как только я всё поняла, то сразу направилась к тебе. Мне придется обсудить это с Альбусом, но я подумала, что тебе стоит узнать первому.
Кивнув, Снейп достал палочку и повернулся к двери, накладывая на комнату заглушающие и охранные чары.
— Показывай, что у тебя.
Септима вытащила свою палочку, пробормотала заклинания и сделала сложное движение рукой. Некоторые дощечки начали светиться. Матрица в центре комнаты исчезла, но тут же возникла снова, только теперь видно было лишь несколько линий.
— Лучше, если ты оценишь всю последовательность целиком. Так понятнее. — Когда Снейп кивнул, она продолжила: — Это «скелет» матрицы. Она показывает мистера Поттера, тебя, группой — Поттера, Уизли и Грейнджер, Пожирателей, Темного Лорда и Орден. С этого все началось. Как видишь, аномальная линия отсутствует. — палочкой Вектор показала на точку пересечения всех линий. — Это было решающим сражением.
— Что это за матрица?
— Она показывает конец первого года Поттера в Хогвартсе, — Вектор снова взмахнула палочкой, и появилась вторая матрица. — Это — исходные уравнения, которые я делала. Как видишь, они практически идентичны уравнениям для первого курса Поттера. Получается, почти ничего из того, что мы знали, не изменилось существенно за последние семнадцать лет — с тех пор, как Альбус попросил меня рассчитать изначальные уравнения. Те, которые я составила, когда Поттер победил Сам-Знаешь-Кого в младенчестве.
Северус фыркнул.
— Поттер никого не побеждал. Лили Поттер победила Темного Лорда. Гарри Поттер пережил его.
Септима не обратила внимания на его слова. Она не понимала, почему мальчишка вызывает у Северуса такую ненависть, но сейчас было не время для расспросов.
— Да. Однако суть в том, что, кроме пары мелочей, матрица оставалась стабильной много лет. Перемены начались лишь на шестом году обучения Поттера, — она шестнадцать раз взмахивала палочкой, демонстрируя одну матрицу за другой. — Вот, — сказала Вектор на последнем взмаха.
Снейп подошел ближе и указал на точку, откуда появлялась своевольная линия.
— Это я еще помню. Здесь ты ввела аномальную переменную.
— Да. Это не поддавалось никакой логике. Шестнадцать лет подряд без каких-либо значимых изменений. Шестнадцать лет, Снейп, — и ничего нового. И вдруг появляется аномалия. Да еще такая, которую я не могу ни объяснить, ни контролировать, ни вообще хоть как-нибудь определить.
— Но ты все же подстроила матрицу под нее. Что-то однозначно изменилось.
— Кое-что, — Септима искоса посмотрела на него, но Северус так сосредоточился на матрице, что не заметил ее взгляда. — Из-за нескольких событий прошлого года я осознала, что Уизли и Грейнджер были по отдельности важнее, чем мы думали. — Еще один взмах палочкой, и в матрице возникли две новые линии. — Но, как видишь, я оказалась неправа. Всё, что я знаю об арифмантике, гласит: после ввода новых данных аномальная линия должна исчезнуть. И я не понимала, почему этого не произошло. Но теперь догадываюсь. Я считала, что все началось там. Но я ошиблась. Это началось в том же году, но намного раньше.
— Ты проводишь слишком много времени с директором. Несешь такую же бессмысленную чушь.
— Хватит притворяться тугодумом. Речь о тебе и Гермионе Грейнджер. — Побледневший Снейп отшатнулся от Септимы, словно она его прокляла. Реакция Северуса была весьма красноречивой и подтверждала другие предположения Вектор. Но она не хотела его злить. Она подняла руку открытой ладонью вверх. — Спокойно, Снейп. Я не подозреваю и не обвиняю тебя в чем-то непристойном.
Северус скрестил руки на груди.
— И что же ты тогда хочешь сказать?
— Мы с Филиусом обсудили кое-какие события, которые нам обоим казались странными. Поведение мисс Грейнджер стало меняться в прошлом году. Конечно, в этом нет ничего необычного. Мы работаем с детьми и постоянно видим, как они взрослеют. Поэтому поначалу никто не придал этому значения. А если и придал, то просто решил, что девочка растет и становится девушкой. Но я не верю, что в случае с мисс Грейнджер всё ограничивалось лишь этим. У нее появилась цель.
Северус обреченно вздохнул.
— Ты полагаешь, что этой целью стал я.
— Да. И не смотри так мрачно. Это одна из причин, почему мои уравнения не сходились. Мне следовало взять более раннюю точку отсчета. Я думала, что введение ее линии в матрицу началось после создания мисс Грейнджер группы по зельеварению. Но это оказалось не так. Как-то, каким-то образом, мисс Грейнджер… Даже не знаю. Она увидела тебя.
— Разумеется, она видела меня. Я ее чертов профессор зельеварения. — Септима подняла бровь, и Снейп тихо рыкнул. — Ну хорошо. Очевидно, некоторые изменения в поведении Грейнджер произошли из-за меня. Ты, как и остальные учителя, заметили, что ее эссе стали короче. Это из-за того, что я критиковал ее, когда она писала больше положенного. А еще она перестала поднимать чертову руку на уроках.
— Потому что знала, как тебя это раздражает. Но это заметили мы. А что заметил ты?
Снейп резко отвернулся.
— Это действительно необходимо?
Септима видела его напряженную спину и плечи и понимала, что такому закрытому человеку, как Северус Снейп, ее расспросы должны причинять мучительную боль.
— Снейп… Северус, мною движет не праздное любопытство. Я уже говорила раньше: девочка переживает за тебя.
По-прежнему стоя к Вектор спиной, Северус снова издал рычащий звук. Не обратив внимания на слова Септимы о чувствах Грейнджер, он решил рассказать лишь о малой доле их общения.
— В прошлом году у нас с мисс Грейнджер было несколько встреч, — он повернулся к ней, спрятав лицо за свесившимися волосами. — Как ты сказала, эти встречи начались раньше, еще до того, как я узнал о ее дополнительных занятиях по зельеварению. Но все было совершенно невинно. Она начала здороваться со мной. Затем учила Лонгботтома варить зелья. У нее возникла проблема с одним рецептом, и она попросила меня помочь и… — тут он замолчал и нахмурился.
— И? — переспросила Септима.
Он зашипел с отвращением.
— И я еще считаю себя шпионом. Я так же слеп, как Поттер, — он вскочил и начал ходить по комнате. — Я идиот, а она… О, в ней намного больше слизеринских черт, чем можно подумать. Эта коварная маленькая…
Септиму развеселило, что Снейп был скорее впечатлен, чем действительно разозлился. Казалось, он даже забыл об унижении от разговора о Грейнджер. Хотя, как декан Слизерина, он, вероятнее всего, считал коварство добродетелью.
— Ты явно что-то понял. О чем думаешь?
Он остановился.
— Полагаю, в прошлом году она начала и внедрение домовых эльфов.
Вектор рассмеялась.
— Внедрение? Звучит так, словно она развернула партизанскую войну против тебя.
— Именно так она и поступила. Моя еда изменилась, — отозвался он раздраженно. — Только эльфы могли это сделать и только после чьей-то подсказки. Сами они не додумались бы.
— Твоя еда? — озадаченно переспросила Септима. — Зачем ей менять твою еду?
Северус отмахнулся.
— Причина неважна. Она просто сделала это. И еще наведалась в мои комнаты.
Этого Септима не знала и задалась вопросом, почему же Грейнджер до сих пор жива, а не похоронена где-нибудь. Затем она поняла, что, скорее всего, это и была причина, по которой прекратилось всякое общение между Снейпом и Грейнджер. Любопытство заставило Вектор спросить:
— Она взяла что-то? Это на нее не похоже.
Снейп скривился.
— Она ничего не взяла. Она… принесла. И неважно, почему и что именно она сделала. Она решила, что я нуждаюсь в кое-чём, — и нашла способ дать мне это.
Вектор очень-очень хотелось узнать, что же натворила Грейнджер, но злобное выражение лица Снейпа отбило у нее охоту спрашивать. Вместо этого она снова заговорила о матрице и о том, почему разбудила Северуса посреди ночи.
— Значит, ты понимаешь, что всё сосредоточено вокруг мисс Грейнджер.
— Я думал, все сосредоточено вокруг Поттера. Он же Мальчик-Который-Выжил, Избранный и чертов спаситель волшебного мира.
— Ты ошибаешься, — качая головой, сказала она. — Мы все ошибались. Или, может, не ошибались, а просто слишком зациклились на Поттере. Не пойми меня неправильно, Гарри Поттер — тот человек, чья судьба — бросить вызов Сам-Знаешь-Кому. Хотя я считаю, что это скорее проклятие. Но он — лишь заклинание. А все вокруг Поттера — палочка, которая выполнит заклинание. И все это снова возвращает нас к матрице, тебе и Гермионе Грейнджер.
Снейп мрачно посмотрел на нее, по-прежнему скрестив руки на груди.
— Ты хочешь сказать, что аномальная линия — это Грейнджер?
Септима тихо засмеялась.
— И да, и нет. Аномальная линия — это переменная, которую я не могла объяснить. — Северус напрягся, словно желая защититься от удара, который сейчас последует. Вектор заговорила тише, не зная, как он воспримет ее слова. — Она влюблена в тебя.
Снейп вздрогнул, а потом словно окаменел, и Септиме даже показалось, что он забыл, как дышать. Но он должен был выслушать ее, и она продолжила:
— Я рассматривала непонятную переменную отдельно и полагала, что она — самостоятельное уравнение. Но это не так. Непонятная линия казалась тенью, отбрасываемой матрицей, потому что я не понимала роль мисс Грейнджер во всем этом. Гермиона сблизилась с тобой. А сблизившись, узнала тебя. Выбор, который она делала, решения, которые принимала, — все связано с ее чувствами к тебе. Поэтому аномальная линия постоянно стремится к твоей.
Северус медленно распрямил плечи с каменным выражением лица.
— Ты ошибаешься.
— Нет. Узнал бы ты, что у вас сродство магии? Понимала бы она эльфов настолько хорошо, чтобы предложить им спасать людей от Пожирателей? Послушали бы ее эльфы, если бы она не имела с ними дело раньше? Если бы Грейнджер не увидела тебя, изучал бы мистер Поттер до сих пор Темные искусства? Если бы она не увлеклась тобой, разве рискнула бы всем, чтобы привести целительницу Альверес? Если бы она не увлеклась тобой, догадалась бы она о связи между твоей Темной Меткой и остальными Пожирателями? — Вектор замолчала и сделала глубокий вдох. — Каждый шаг, каждое решение, каждый поворот влево, а не вправо — все было сделано под влиянием чувств — растущей любви — Гермионы Грейнджер к тебе.
— Нет. Я признаю, что не безразличен ей. Но это не более чем интерес ученицы к ее учителю. Она лишь заботится о моем благополучии, вот и все. Как с той дурацкой кампанией по освобождению эльфов.