chapter 25
Глава 25
Бой за мостик Сентонжа был кровавым. Более кровавым, чем должен был быть.
Для начала, не должно было быть двух морпехов на страже около люка. Вся разведка перед операцией говорила, что может быть только один охранник, более вероятно ни одного. Или кто-то из команды в скафандрах ошибся при проникновении и прошел сигнал тревоги от люка, или что-то об операции на Перидоте утекло и насторожило командиров Сентонжа, но это произошло.
Вачали нахмурился, увидев три скрюченных тела, лежащих на палубе в неприятной половинной тяжести мостика и мешающих проходу. Смерть хевенитов его не волновала. В конце концов, они умерли бы в любом случае.
Проблема была в том, что в процессе захвата двое его людей были ранены. Один из них еще функционировал, хотя обезболивающие кажется замутили его сознание. Но другой выбыл из сегодняшней борьбы. В зависимости от того, когда они смогут захватить Сентонж и сфокусироваться на медицинской помощи, он может присоединиться к хевенитам на пути в вечную темноту.
Тем не менее, как и все, это имело светлую сторону. Оружие его людей было бесшумным, но когда морпехи открыли ответный, более шумный огонь, вся передняя часть корабля ожила. Дотруми уже контролировал связь, пересекая любую официальную информацию или предупреждения не выходить с мостика, из БИЦа и отовсюду. Любопытные и испуганные мужчины и женщины выходили на поле боя и становились легкой мишенью для людей в скафандрах. Их скорострельные карабины, канистры с газом и дроны-охотники подавили сопротивление в первые несколько минут. Остаток экипажа поспешил укрыться в помещениях, где они были заблокированы и Вачали мог заняться ими на досуге.
Теперь, когда Вачали захватил мостик, он захватил корабль.
Или, по крайней мере, скоро захватит. Критическим вопросом было как скоро. «Ну?» — спросил он.
«У меня хорошая и плохая новости,» — сказал Дотруми, брезгливо глядя на пятно крови на своем рукаве, которое он получил с края консоли. «Хорошие — мы частично захватили главные проходы, кроме первого осевого, получили главные орудия, и открыли вентиляционные трубы в вакуум. Никто не пройдет там, пока они отрезаны от скафандров и встроенных микрошлюзов, а к тому времени мы заблокируем все эти районы. Лабру говорит, что за второй импеллер все еще бьются, но мы должны захватить его вскоре, и у нас уже есть первый импеллер, второй реактор и главная инженерия, включая гипергенератор. Первый реактор был выключен, когда мы появились здесь, и мы не скоро получим его энергию, но она нам не нужна. Мы начали взлом и запуск системы, и как только закончим, мы сможем стартовать. Независимо от этого, я должен получить коды для старта через несколько минут.»
Вачали кивнул. Кроме сбоя с кормовым импеллером, они шли по графику. «Так какие плохие новости?»
«Ну, у меня до сих пор звон в ушах от стрельбы,» — мягко сказал Дотруми. «Но это вероятно пройдёт.»
«Это пройдет, как ботинок в зад, умник,» — прорычал Вачали. «Иди работай.»
«Есть, сэр.» Дотруми с усмешкой вернулся к своей панели.
Вачали посмотрел на трупы. Как только Гад закончит с передним импеллером, решил он, он прикажет ему послать одного из его людей и найдет шкаф или склад, чтобы убрать трупы с дороги. До тех пор придется обходить их. Обойдя Дотруми и один из трупов, он скользнул на станцию рулевого и начал изучать управление. Через час, если все пойдет по плану, он уведет эту штуку с орбиты.
«Босс?» — прозвучал голос Манчи по динамику из комнаты связи. «Мы получили вызов от мантикорцев. Вы хотите, чтобы я сказал им, что система интеркома не работает?»
Вачали сомневался. На самом деле Гузарван инструктировал использовать легенду, когда другой корабль на орбите выходит на связь. Это было безопасно, эффективно, и отвращало вызывающего от повторных попыток.
Но он уже получил через систему лазерной связи шаттла сообщение о том, что Гардиан пытался связаться со своим капитаном на Перидоте несколько минут назад, и что Вазир использовал ту же легенду для них. Идея была успокоить подозрения, а не возбуждать их, а то, что два хевенитских корабля сообщают об одной и той же проблеме, заставляло думать в неверном направлении.
«Нет, я поговорю с ними,» — сказал он. Вернувшись с места рулевого на станцию вахтенного офицера и быстро проверив свой хевенитский китель на отсутствие пятен крови, он уселся на сидение и пристегнулся. «Давай, Манчи,» — приказал он.
Дисплей комма засветился, чтобы показать женщину средних лет, одетую в китель мантикорского коммандера. Она выглядела немного устало, но под тяжелыми веками ее глаз было достаточно тревоги.
«Это лейтенант Вачали, вахтенный офицер Сентонжа,» — назвал себя Вачали. «Что я могу сделать для вас, Гардиан?»
«Коммандер Метцгер,» — назвала себя женщина в свою очередь. «Я хотела бы говорить с коммандером Чарнеем.»
«Коммандер где-то занят,» — сказал Вачали, сопротивляясь ужасному соблазну показать ей тело, лежащее позади мостика возле станции дисплея. Это было явно неуместно, но реакция Метцгер без сомнения была бы бесценной. «Возможно, я могу помочь вам?»
«Есть какая-то проблема в нашей связи с Перидотом,» — сказала Метцгер. «Я не могу заставить их позвать нашего капитана, и они не могут передать сообщение вашему коммодору. Вы не слышали что-нибудь от него?»
«Ничего не знаю об этом,» — сказал Вачали, опуская глаза на панель перед ним. Он не мог вытащить записи корабля, пока Дотруми не разблокирует компьютерную систему мостика, но конечно Метцгер не имела понятия, что он смотрел на пустой дисплей. «Согласно записи, у нас не было контакта с ним с тех пор, как он уехал на Перидот.»
«Это необычно?»
«На самом деле нет,» — сказал Вачали. «Коммодор Фландерс не тот тип, который чувствует необходимость проверять своих офицеров каждые десять минут. Я знаю, что он собирался сегодня помочь капитану Хендерсону показать Перидот некоторым посетителям. Они вероятно захвачены этим и не следят за временем.»
«Это не объясняет сбой в системах интеркома и внутренней трансляции Перидота,» — указала Метцгер. «Особенно потому, как я думаю, что хевенитская система интеркома имеет тройное резервирование.»
«Иногда дублирующие системы выходят из строя одновременно,» — указал Вачали. «Я видел один релейный ящик, который вывел из строя целый сектор системы питания корабля. Также вспомните, что они переключают системы Перидота на программы и протоколы Каски. Это может немного осложнить дела.»
«Возможно,» — сказала Метцгер. «Спасибо за ваше время, лейтенант. Я просто буду должна связываться до тех пор, пока они не разберутся в делах.»
«Это вероятно лучше всего,» — согласился Вачали, задушив усмешку от мысли о Вазире и Гузарване, терпеливо выдерживающих повторяющееся мантикорское нытье. «Я сожалею, что не могу помочь вам больше. Вы не хотите записать сообщение для коммандера Чарнея, чтобы сообщить вам, когда у него будет время?»
«Это бы очень помогло,» — сказала Метцгер, кивая. «Спасибо.»
«Всегда пожалуйста, мэм,» — сказал Вачали. «Сентонж, конец связи.»
Он выключил комм, довольный собой. Более довольный, чем должен быть, учитывая, что все, что он сделал, это обманул женщину. Он развернулся…
И увидел Дотруми, развернувшегося к нему с расширенными глазами. «Что?» — прорычал Вачали.
«Какого черта?» — кричал Дотруми. «У хевенитских кораблей нет тройного дублирования комма, ты, идиот.»
Сияние Вачали исчезло. «О, чёрт,» — прорычал он, быстро вспоминая весь разговор. Чертова женщина поставила ему чертову ловушку. И он влип прямо в нее.
А может быть, нет. «Она сказала это, но я никогда не соглашался с ней,» — указал он.
«Но и не отрицал этого,» — заметил Дотруми.
«Может быть, я просто был вежливым,» — сказал Вачали. «Во всяком случае, это оставляет ее с неопределенностью, а неопределенность замедляет людей.»
«Может быть,» — сказал Дотруми. «Но я бы не слишком рассчитывал на это замедление.»
«Тогда тебе лучше взломать систему, так, чтобы мы могли поднять клин и убраться к черту отсюда, не так ли?» — сказал Вачали.
«Да. Правильно.» Дотруми последний раз посмотрел на Вачали и вернулся к своей панели.
Вачали посмотрел на человека, работающего на кормовом конце мостика, спиной к двум другим, явно пытающегося выглядеть незаметным. Шагнув к Дотруми, он наклонился и расположил свои губы прямо за его ухом. «Кстати,» — пробормотал он, — «в следующий раз, когда ты назовешь меня идиотом, я разобью тебе морду.»
Дотруми ответил тут же. «В следующий раз, когда ты так сильно облажаешься на публике, » — возразил он тем же тихим голосом, — «шеф разобьет морду тебе.»
Вачали поморщился. Гузарван мог это сделать. «Просто делай свое дело,» — прорычал он.
Развернувшись, он направился назад к посту рулевого, глядя на дисплеи мостика. Предыдущие хозяева поставили триста шестдесят дисплеев в соответствии с тремяста шестидесятью видами космоса вокруг них. Не особенно полезно, но впечатляюще панорамно.
А мертвым центром на дисплее перед станциями рулевого и вахтенного офицера был мантикорский эсминец.
Он выглядел так безобидно, кисло подумал Вачали, плавая одиноко в космосе. Такой безобидный, такой уязвимый, с опущенным клином и левым бортом, обращенным к переднему оружейному кластеру Сентонжа.
Но он не был ни безобидным, ни беспомощным. Это был военный корабль, с обученным флотским экипажем и полным арсеналом оружия.
И ему, и Гузарвану было бы чертовски лучше не забывать об этом.
Ругаясь про себя, он уселся на станцию рулевого. «Скажите Лабру, чтобы взял кормовой импеллер под наш контроль,» — прорычал он в интерком. «И кто-нибудь, вызовите Гада. Скажите ему, что я хочу убрать эти чертовы трупы с моего мостика.»