chapter 26

Глава 26

Вачали был неправ в том, что все сопротивление на борту Сентонжа было подавлено. Оказалось, что горстка морпехов все еще способна создать проблемы.

«Мы ранили троих, прежде чем они отступили,» — услышал он мрачный голос Лабру из интеркома. «Не знаю наверняка, умер ли кто-нибудь из них, но, вероятно, хотя бы один. Тем не менее, все, что у них есть, это учебные патроны, а установленные нами микрошлюзовые барьеры работают просто отлично.»

«Следи за ними и за другими выходами из обитаемого модуля,» — приказал Вачали. «Я бы предпочел не пытаться разгерметизировать модуль — такого рода вещи вызывают отчаяние, и я хочу подождать, пока у нас не будет полный комплект на борту и тогда мы сможем подавить любую отчаянную атаку.»

«Не волнуйтесь, мы их удержим,» — пообещал Лабру. «Трев достал один из разведывательных роботов и запустил его в служебный проход. Если он сможет найти маршрут на территорию морпехов, мы можем отправить еще один с газовым баллоном.»

Вачали хмыкнул. «Просто сделай так, чтобы никто не вышел.»

«Да, не беспокойтесь. Они не выйдут.»

Вачали отключился. «Босс?» — заговорил Манчи. «Не уверен, но думаю, что Гардиан движется.»

«Движется куда?» — спросил Вачали, отыскивая на мостике тактический дисплей, на который, как сказал Манчи, он перевел изображение.

«В основном вниз и направо,» — сказал Манчи. «На самом деле это не имеет особого смысла.»

Вачали нашел тактический дисплей. Манчи был прав: мантикорский эсминец медленно спускался к планете далеко внизу, законы орбитальной механики обязывали его набирать дополнительную скорость, что и делалось. «Они пытаются уйти от нас?» — спросил он.

«Если это так, они делают странную работу,» — сказал Манчи. «Маневровые двигатели работают медленно, но даже мантикорские двигатели не могут быть такими жалкими.»

Вачали пожевал губу. Когда Гардиан прибыл, коммодор Фландерс заверил Гузарвана, что он позаботится о том, чтобы мантикорцы вели себя хорошо. Движение Гардиана, пусть и небольшое, технически нарушало это обещание, и как неофициальный капитан линейного крейсера, Вачали должен был предостеречь мантикорцев от него.

Но он не мог. Соглашение высокого уровня, подобное этому, требовало, чтобы требование к Гардиану оставаться на месте объявил старший офицер, а униформа Вачали была всего-лишь лейтенантской. Теоретически он мог одеть Дотруми или даже Лабру в униформу более высокого ранга; практически все такие формы были либо заперты в жилой секции с большинством выжившего экипажа корабля, либо одеты на неудобно окровавленные тела.

«Босс?» — напомнил Манчи.

Вачали оскалил зубы в рычании. «Игнорируй это,» — сказал он.

Манчи поджал губы. «Окей. Как скажете.»

Вачали знал, что он не был убежден. Но ему было все равно.

Потому что холодный, жесткий факт состоял в том, что чем бы ни занимался Гардиан, было ли его дрейфующее движение случайным или преднамеренной провокацией, это не имело значения. Даже если мантикорцы точно знали, что происходит — а они не знали — они ничего не могли поделать. Ни один корабль КФМ не возьмет на себя ответственность за стрельбу по военному кораблю Хевена, и уж точно не по удерживающему столько заложников, абсолютно без предварительной попытки договориться об освобождении этих заложников. Вачали мог легко остановить их, пока Странник не подымет клин, не подготовит ракету, и Гардиан не окажется в ее досягаемости.

Так-что пусть мантикорцы попотеют. Прямо сейчас у Вачали были более важные вещи в голове.

Как взломать проклятые коды Сентонжа и убрать отсюда к черту его новый корабль.

Он снова обратил свое внимание на станцию Дотруми, нахмурившись и глядя на данные программы, текущие через дисплей. И лучше бы это было скорее.

* * *

Добраться до задней крышки оказалось гораздо проще, чем ожидал Джилл. Он и Фландерс не только не встретили сопротивления, барьеров или мин-ловушек, они не увидели ни одного из захватчиков по пути.

Это были хорошие новости. Плохая новость заключалась в том, что они также не видели ни одного члена команды Перидота.

Где они? Разгерметизации средней секции, которая поймала Джилла и других в секции Альфа, в равной степени закрыла персонал в секции Бета. Но, конечно, не более половины или двух третей экипажа были там, когда Гузарван взорвал люки в центре. Где остальные, те, кто был на дежурстве, кто был заперт где-то в стороне?

Или они все погибли?

Ему не нравился ответ. Если Гузарван хотел убить всех на мостике и в импеллерных помещениях, он, вероятно, также хотел убить всех во вращающихся секциях.

И если он хотел сделать это, он, несомненно, хотел убить всех на борту Гардиана.

Включая Джин.

В горле Джилла возник большой комок. Полковник Джин Массингилл была морским пехотинцем, и хорошим. Она прошла через ад и обратно в небольших стычках, которые периодически возникали на границах Солнечной Лиги, собирая больше медалей и шрамов, чем она когда-либо действительно хотела, и была готова уйти на пенсию, когда представители Звездного Королевства пришли с призывом.

Эти кабинетные работы включали всякое. Кейси-Роузвуд, например, включал больше политики, чем она любила. Но, по крайней мере, работа была безопасной. Если Джин не всегда ценила это, Джилл, безусловно, ценил.

Сейчас она была снова в опасности. Серьезной, смертельной опасности.

И она даже не знала об этом. Она и Гардиан могли быть убиты выстрелом с небес прежде, чем получат даже намек на то, что происходит.

Но это было так. Джилл не мог защитить ее отсюда. Но он мог хотя бы предупредить.

«Статус?» — пробормотал Фландерс.

«Сделано,» — сказал Джилл, заканчивая последнее соединение и проверяя свою работу. Связь комм-системы Перидота с ее кормовым радаром была некрасивой, но должна сработать. Теоретически. «Вы хотите поговорить с ними, или я должен сделать это?»

«Вы мантикорец,» — сказал Фландерс. «Они скорее услышат вас.»

Джилл кивнул.

«Вот и все.» Он включил радар. «Гардиан, это Элвис Массингилл. Повторяю: это Элвис Массингилл, вызываю КЕВ Гардиан.»

Он включил радар, чтобы повторить, и переключил на прием. Динамик молчал. «Как долго?» — пробормотал Фландерс.

«Трудно сказать,» — сказал Джилл. «Думаю, от одной до трех минут, чтобы рядовой в БИЦ заметил, что радар, который он видит, модулируется, а затем еще две-три, чтобы убедить вахтенного офицера, что он или она не сумасшедший. Привязать голос к их радару не должно быть слишком сложно — связь и рулевая станция находятся рядом друг с другом, и у руля есть своя собственная связь с радаром…»

«Массингилл, это Гардиан,» — загрохотал голос из динамика.

Джилл поспешно убрал громкость. Гардиан оказался в большей готовности, чем он ожидал. «Коммандер Метцгер,» — продолжил голос менее громко. «Сообщите ваш статус.»

«Перидот подвергся нападению и, кажется, захвачен,» — сказал Джилл. «Похоже, захватчики получили достаточно контроля, чтобы начать поднимать его клин.»

Последовало короткое молчание. Затем на заднем плане он услышал звук, который вызвал в нем импульс страха и надежды: клаксон Готовности Один.

Гардиан готовился к битве.

Но это была хрупкая надежда, и может быть, было уже слишком поздно. По его оценке, Перидот уже десять-пятнадцать минут разогревал узлы, и импеллерам Гардиана потребовались бы те же сорок минут, что и Перидоту, чтобы выйти на полную мощность клина. Десятиминутное опережение, теоретически было все, что нужно угонщикам, чтобы увести их вновь функционирующий корабль с орбиты и провести его клином по полусформированным полосам напряжения Гардиана, разрушая узлы эсминца и оставляя его беспомощным.

Второй проход тем же самым функционирующим клином превратит Гардиан в кошмар скрученного металлолома.

Фоновый клаксон превратился в отдаленный шепот. «Кто, и сколько?» — спросила Метцгер.

«Я не знаю, сколько,» — сказал Джилл. «Но мы думаем, что Гузарван — часть этого.»

«Мы?»

«Со мной коммодор Фландерс,» — сказал Джилл. «Мы смогли сбежать из секции Альфа после того, как люди Гузарвана закрыли нас там.»

«Вы вывели коммодора Фландерса вместо капитана Эйгена?» — вмешался мужской голос. Коммандер Калкин. Джилл определил это.

«Коммодор Фландерс когда-то служил на Перидоте и знает корабль,» — сказал Джилл, часть его мозга размышляла, какого черта он должен был оправдывать свои действия перед кем-либо. «Не говоря уже о том, что он командир Сентонжа. Я не знаю, что планирует Гузарван, но я думаю, что вам понадобится вся помощь, которую вы можете получить.»

«Да, это так,» — мрачно сказала Метцгер. «Но эта помощь не придет с Сентонжа. Мы думаем, он тоже захвачен.»

«Что?» — спросил Фландерс, отстраняя Джилла. «Как?»

«Предположительно, так же, как и Перидот,» — сказала Метцгер. «Мы знаем, что шаттл прибыл с Перидота, и мы наблюдали то, что выглядело как последние несколько секунд вторжения людей в скафандрах. С тех пор все вызовы блокируются связью, человеком, объявляющим, что старпом и другие старшие офицеры недоступны.»

«То же вранье мы получаем с Перидота,» — добавил Калкин. «Вы видели капитана Эйгена? Мы не смогли связаться с ним.»

«Капитан Эйген и посол Буланже исчезли вместе с Гузарваном незадолго до атаки, которая блокировала вращающиеся секции,» — мрачно сказал Джилл. «С тех пор мы ничего не слышали от них или о них.»