chapter 9
КНИГА 2
1532 год После Расселения
Глава 9
«Вы видите это?» Космонавт третьего класса Трэвис Лонг показал на изогнутую сервисную трубку за U-образной консолью, которая была сердцем центра сбора гравитационных данных КЕВ Авангард. «Шеф? Вы видите это?»
«Терпение, сынок, терпение,» — отозвался ленивый голос главного гравитационного техника Рэндалла Крэддока. Крэддоку было всего тридцать пять лет, он был всего на пятнадцать лет старше Трэвиса и менее чем на десять лет старше некоторых других космонавтов и унтер-офицеров в его отделении. Но, тем не менее, он настаивал на том, чтобы называть всех пятерых сынками или детками.
Теория космонавта первого класса Бонни Эстерле состояла в том, что он цитировал какую-то космическую драму или комедию, что-то настолько непонятное, что никто из остальных никогда не слышал об этом. Более распространенный консенсус заключался в том, что когда волосы Крэддока стали преждевременно седыми, мозг под ним стал преждевременно сенильным.
Тревис нахмурился, глядя на свой хронометр. Вся гравитационная система Авангарда была отключена в течение почти тринадцати минут. Регламент капитана Дэвисона был очень конкретным: ни один сенсорный блок корабля не должен был выходить из строя более пяти минут за один раз.
К сожалению, это была одна из многих ситуаций, когда нарушения невозможно было избежать. На бумаге у массивного линейного крейсера было два независимых набора электроники гравитационных сенсоров, каждый из которых мог управлять массивом, извлекать и анализировать данные об удаленных гравитационных полях. Однако в суровой холодной реальности оба набора редко бывали функционирующими в любой данный момент времени.
На самом деле, чаще всего один из них был выключен, потому что из него извлекали части для ремонта другого.
Отсутствие надлежащей готовности было достаточно плохо. Что еще более расстраивало, так это то, что шеф должен регистрировать все случаи, когда какая-либо система не работала более пяти минут. Мало того, что Крэддок никогда не делал этого, насколько мог сказать Тревис, но шеф упорно игнорировал редкие мягкие напоминания Тревиса об этом правиле.
И не только Крэддок. Никто в Авангарде, ни выше, ни ниже шефа, казалось, не заботился об этих четко определенных оперативных правилах.
Что было не только плохо, но и опасно. Авангард был частью горячего резерва, и он должен был прийти в состояние полной готовности не более чем через девяносто минут. Если капитан Дэвисон не знал, какие из систем Авангарда работали, а какие — нет, как он мог надеяться привести корабль в действие в чрезвычайной ситуации?
«Точно,» — сказал Крэддок. «Сгорело из-за скачка, все правильно. Похоже, нам понадобятся две четверки и шестерка.»
Трэвис нахмурился еще больше. Ужасно. «У нас есть шестерка,» — ответил он, «но только одна четверка.»
«Ты уверен?»
«Конечно,» — сказал Трэвис. «Мы использовали один модуль в импульсном накопителе, помните?»
«Никто не сказал мне, что это был наш предпоследний,» — проворчал Крэддок. «Хорошо. Лучше поставим на него новый. Вот — лови.»
Из-за изгиба трубы появился электронный модуль размером с кулак. Он мягко отскочил от переборки, удар заставил его медленно развернуться, затем снова отскочил от задней части ближайшей консоли. Спустя два отскока он достиг Тревиса. «Принял,» — сказал Трэвис, выдергивая его из воздуха.
«И поторопись с другими частями,» — приказал Крэддок. «Я отдохну, пока она сделает мне новую четверку.»
«Верно.» Оттолкнувшись от ближайшего поручня, Трэвис поплыл мимо края консоли в саму пустую зону мониторов. Проплывая мимо, он ухватился за заднюю часть одной из станций, набирая скорость и меняя направление к открытому люку. Ему не удалось попасть точно в центр, но он прошел, не касаясь краев.
Он был почти уверен, что ему никогда не понравится маневрировать в невесомости, которая была везде на борту Авангарда, кроме вращающейся секции в середине корабля. Но после почти трех лет на борту он, по крайней мере, стал достаточно компетентным в этом.
Эстерле и гравитехник первого класса Эмбер Боуэн ждали его в небольшой мастерской машин и электроники, которую они делили с отделениями радиоэлектронной борьбы и гидропоники. Эстерле играла в свою обычную игру, медленно дрейфуя по вертикальному кругу вокруг своего центра масс, пока она и Боуэн болтали, маневр, почти всегда заставлявший ее собеседника подбирать движения, обычно неосознанно, чтобы держаться лицом к ней в положении, которое было бы нормальным, если бы они находились на земле или во вращающейся секции корабля. Конечно же, Боуэн совпала с вращением Эстерле, хотя в случае Боуэн Трэвису никогда не удавалось понять, неосознанно ли она реагирует на игру Эстерле или ей было просто скучно, и она включалась в игру с ней.
Обе женщины оглянулись, когда он прошел через люк. «Давай угадаю,» — сказала Боуэн, показывая в сторону четверки в руке Трэвиса. «Шеф хочет восстановить ее.»
«Шеф хочет, а нам нужно,» — подтвердил Трэвис, схватившись за ручку и остановившись рядом с ними. Он был почти на сорок пять градусов от их общей вертикали, и ему пришлось сопротивляться желанию выровняться, чтобы соответствовать им. «Доплеровский анализатор номер два.»
«Допплер снова не работает?» — буркнула Боуэн, взяв четверку и вглядываясь в нее. «Здорово. Это тот, который я уже чинила.»
«Вы можете это, мэм,» — сказала Эстерле ободряюще.
«Спасибо за вашу уверенность, космонавт Эстерле,» — сухо сказала Боуэн. Она повертела четверку в своих пальцах, а затем оттолкнулась к одной из рабочих станций. «Я посмотрю что я могу сделать. Шефу нужно что-нибудь еще?»
«Еще одну четверку и шестерку,» — сказал ей Трэвис, подплывая к стене ящиков с деталями.
«Я думаю, у нас нет шестерок,» — предупредила его Боуэн из-за спины.
Трэвис сморщил нос. Опять проблема из-за отдела логистики. Он знал, что Крэддок заказал много шестерок почти шесть недель назад. Очевидно, они не прибыли, и шеф этому не обрадуеться. «Здорово.»
«Нет, мы в порядке — осталась пара,» — сказала Эстерле. Легко толкнув поручень она проплыла мимо него. «Я достану ее.»
Только вместо того, чтобы направиться к секции реле/передатчиков в стене, она нацелилась на секцию, где находились высоковольтные детали. Нахмурившись, Трэвис изменил направление, следуя за ней.
Эстерле открыла ящик с надписью «Асимптотические полудуплексные маршрутизаторы», когда он догнал ее. «С каких пор мы храним шестерки в этом ящике,» — спросил он.
«С тех пор, как Атертон поймал этого маленького латиноса из гидропоники — это его слова, а не мои — кравшего наше оборудование.»
«Атертон поймал его на месте преступления? Он доставил его к боцману?»
«Это было не совсем на месте,» — уклонилась Эстерле. «Но Аттертон уверен, что это был он. В любом случае, он вряд ли скоро отправится к боцману. Особенно после того, что случилось в последний раз, когда они поговорили.»
Трэвис кивнул. Он не знал подробностей этого легендарного разговора, но он знал, что космонавт первого класса Талли Атертон стал после него космонавтом второго класса. «Он все же должен сообщить о краже.»
«У него есть другие способы разобраться с этим.» Копаясь в куче деталей, она вытащила шестерку. «Ну вот.»
«Так это наш или один из чужих?» — спросил Трэвис, осторожно принимая его.
«Ну, это должен быть один из наших,» сказала Эстерле. «Замена того, что спер гидропоник.»
«Подразумевая, что он действительно спер.»
«Атертон до смешного пристально следит за нашими запасами,» — напомнила ему Эстерле. «Мы определенно потеряли несколько вещей.» Она пожала плечами. «Он просто вернул их, вот и все.»
«Правильно,» — пробормотал Трэвис. Кража деталей была серьезным преступлением, и боцман Авангарда, мастер-шеф Довнар, совершенно ясно дал понять, что он сделает с любым, кого поймает на этом.
Но Атертон формально ничего не украл. Спрятанная шестерка все еще официально находилась в мастерской, где теоретически любой мог взять и использовать еу. То, что никто не будет искать ее в ящике с маршрутизаторами, к делу не относилось.
«Ты собираешься сообщить ему?» — тихо спросила Эстерле.
Трэвис вздрогнул. Он не знал, что его ментальный конфликт был настолько заметен. «Он уверен, что кто-то из гидропоники брал наши детали?»
«Да,» — сказала Эстерле. «А что? Это что-то меняет?»
Трэвис поджал губы. На самом деле, нет. Или, по крайней мере, не должно.
Но гидропоника не была критически важной частью военной базы Авангарда. Особенно, когда корабль был припаркован на постоянной высокой орбите над Мантикорой, где свежие фрукты и овощи находились на расстоянии полета шаттла.
Отделение гравитации, с другой стороны, было жизненно важным. Они поддерживали сенсоры, которые могли обнаружить гиперслед при входе любого корабля в мантикорское пространство, а также были детекторами дальнего радиуса действия, которые могли отслеживать и идентифицировать корабли, уже движущиеся по системе.
Кроме того, детали иногда учитывались неправильно. На самом деле, они все время учитывались неправильно.
Он почувствовал, как сжался его живот. Разумно, логично… и на сто процентов рационально.