Глава 31

Вместе с временем преследования Хаммана из Лау Хилера до Саксонии, и временем полета оттуда обратно до Вальтера, прошло тридцать девять Т-дней, когда Кейси вернулся в домашнюю систему Вольсангов. Не имея представления об оперативных схемах наемников, невозможно было предсказать, вернутся ли некоторые или все остальные их суда в отсутствии крейсера.

Эта мысль продолжала болеть в глубине души Трэвиса. Тем не менее, Клегг, Базальтберг и Кейн — скорее, майор Чжоу — не особенно беспокоились об этом. Они продолжали планировать и проводить частые конференции, пока силы союзников возвращались к Вальтеру.

Или, по крайней мере, не показывали никакого особенного беспокойства. Что, конечно, не одно и тоже.

Тем не менее, Трэвис чувствовал определенную странность в андерманцах и их отношении к Дженсонну. Такого же мнения придерживался и Чавка, и они несколько раз обсуждали это за пивом в каюте Трэвиса.

Они так и не нашли способа безопасно приземлиться, но оба согласились с тем, что Базальтберг руководствовался не только желанием справиться с потенциальной угрозой безопасности их империи.

Тем не менее, если андерманцы и были осторожны в отношении того, что именно Дженсонн мог сделать, чтобы пробудить такую ярость, они были гораздо более откровенны в отношении своего флота и его возможностей, чем ожидал Трэвис. Это было поразительно и более чем удивительно.

Неожиданно, по крайней мере для Трэвиса, это было еще и немного унизительно.

Андерманцы с таким энтузиазмом делились информацией и советами, потому что Королевский Флот Мантикоры был далеко не в их лиге. Даже Кейси, самый современный корабль в КФМ, оставался далеко позади.

В чисто технологическом смысле Кейси, по крайней мере, не слишком отставал от своих новых спутников. Но он была исключением в КФМ, единственным его кораблем, который мог претендовать на это, в то время, как на всех кораблях Базальтберга были установлены одинаковые — в равной степени — современные системы оружия и электроника.

Тем не менее, во многих отношениях технологическая неполноценность флота Звездного Королевства вполне может быть его наименее явной слабостью. Гораздо более серьезный недостаток заключался в том, что КФМ недоставало институциональных знаний андерманцев, их инфраструктуры, технологии и — самое важное — их опыта.

Конечно, андерманцы не обращали на это внимания. Они приняли предложение Трэвиса и Клегг о работе с ракетными платформами базы наемников и весьма высоко оценили роль Кейси в битве при Мантикоре. Тем не менее, под поверхностью Трэвис чувствовал, что они думали, что КФМ выиграл эту битву во многом благодаря удаче, а не военному мастерству. Никто из них, казалось, не подверг сомнению смелость и решимость мантикорцев, но у него сложилось четкое впечатление, что им трудно не закатить глаза во время обсуждения тактики обоих участников во время битвы.

Как тактический офицер Кейси, Трэвис принимал активное участие в сессиях планирования, проводимых по пути к Вальтеру. Многие из них проводились удаленно, но по настоянию Базальтберга он и Клегг несколько раз обедали на Вергельтунге в качестве почетных гостей адмирала. Технически, эти обеды были общественными мероприятиями, но было также немало профессионального разговора. Где-то посредине пути Трэвис понял, что Базальтберг, Чжоу и капитан Луитпольд Хушенс, капитан Вергельтуна и флаг-капитан адмирала Базальтберга, тихо проводят обучающий семинар для мантикорцев.

У Трэвиса с этим не было проблем. Напротив, он впитывал любую мысль, которую они предлагали, как губка. Труднее было сказать то же о Клегг, хотя он заметил, что когда она предлагала ответ или комментарий, это всегда было кратким, конкретным и вдумчивым. Очевидно, она знала так же, как и он, сколько КФМ еще предстоит учиться.

Но она была офицером короля — а теперь офицером королевы — намного дольше, чем Трэвис. Она была одним из тех, кто десятилетиями боролся за выживание флота. Столкнуться теперь с доказательством того, чем мог быть КФМ, и чем ему никогда не позволяли быть, ей было труднее, чем Тревису.

Вергельтунг был отличным примером этого.

Линейный корабль был намного новее, чем линейные крейсеры КФМ. Никто, даже в Солнечной Лиге, не строил такие большие корабли, когда Мантикора купила линейные крейсеры класса Лексингтон почти Т-век назад.

Но Трэвис узнавал переоборудованный корабль, когда видел его. На самом деле он подозревал, что Вергельтунг был не переоборудован, а перестроен. Были явные признаки сильного повреждения, в том числе внешние и внутренние пластины жесткости вида, используемого для снятия нагрузки на рамы корпуса и палубы после значительной поломки.

После такого повреждения корпус редко выживал. Затраты на ремонт, вероятно, были близки к цене покупки нового корабля того же класса. Густав Андерман, должно быть, очень хотел восстановить его, чтобы так много инвестировать в то, чтобы снова его собрать.

Но, каким бы старым ни был основной корпус и как бы серьезно он ни был поврежден в прошлом, Трэвис не сомневался в его прочности и целостности. И в Вергельтунге не было ничего старого, устаревшего или изношенного.

Ее электроника была самой передовой. Он лично не исследовал ее ракеты, но они были записаны как Звездная Буря, того же типа, что использовался ФСЛ совсем недавно, двенадцать лет назад. Термоядерные ускорители, которые выбрасывали эти ракеты из их труб, были по меньшей мере в два раза мощнее, чем те, что на борту мантикорских кораблей, что позволяло оружию безопасно удалиться от клина и, соответственно, быстрее выйти на траекторию. Его единственный спинальный лазер был мощным оружием, опять же, по крайней мере вдвое мощнее, чем всё, что было у КФМ. Он был щедро оснащен активной противоракетной обороной, в том числе тяжелой автопушкой, продвинутыми комплексами защитной радиоэлектронной борьбы и буксируемой системой приманок, которая заставляла любого тактического офицера пускать слюни. Импровизированная эскадра союзников тренировалась вместе полдюжины раз во время рейса из Саксонии к Вальтеру, и даже в упражнениях было до боли очевидно, что электронное вооружение Вергельтунга был гораздо более продвинутым, чем у Кейси, даже после его переоборудования, тем более, чем у остальных кораблей КФМ.

Другие корабли Базальтберга представляли почти такую же картину. Хотя не все они были новыми, все они регулярно тщательно обслуживались и обновлялись флотом, который понимал преимущества эксплуатационной однородности и верил в то, что его корабли будут опережать все, с чем они могут столкнуться.

Трэвис мог только пожелать, чтобы некоторые люди, ответственные за мантикорские флотские приоритеты, могли видеть то, что он видел, и по мрачному настроению Клегг после их визитов на Вергельтунг он понимал, что у нее были те же мысли. Она наблюдала как флот — ее флот — медленно разваливался, превращался в пустую скорлупу, гораздо дольше, чем он.

И теперь она собиралась вести в бой наименее пустой корабль из этой скорлупы.

* * *

На протяжении всего пути из Саксонии Трэвис испытывал ноющий страх, что андерманцы, возможно, слишком доверяли данным, которые он и Чавка получили во время своего полета возле базы Вольсангов.

Теперь, находясь в нормальном пространстве в десяти световых минутах за гиперлимитом Вальтера, на самой дальней стороне системы от Вальтер Прайм, он понял, почему Базальтберг не волновался.

«Мне бы нужно достать один из них,» — пробормотал Чавка, когда он, Трэвис и дюжина других мантикорцев пристально смотрели на обзорный экран и техников-андерманцев в вакуумных скафандрах, работающих на корпусе Вергельтунга. У Трэвиса не было возможности познакомиться с этой технологией КИФ во время поездки, и он сомневался, что они получат ее сейчас.

«Интересно, как они все втиснули,» — продолжил Чавка, задумчиво потирая подбородок. «Это не может быть больше половины размера стандартного шаттла.»

Трэвис кивнул. Только челнок с половиной; и все же каким-то образом андерманцы втиснули массив датчиков, гораздо лучших, чем тот, который построил Кейси.

И даже было пространство для набора импеллеров.

Это, должно быть, соларианская технология. Каким-то образом Густав все еще имел возможность получать это новейшее оборудование, даже так далеко от империи.

Означало это, что у солариан тоже были такие разведовательные дроны? Вероятно.

Но в данный момент было важно, что у Вергельтунга один из них был.

Конечно, такие чудеса обходятся дорого. Дрон был достаточно большим, чтобы линкор был вынужден отказаться от места для ракетной пусковой установки, чтобы обеспечить место для установки его корпуса. На месте пусковой находился корпус, который, без сомнения, намеренно имитировал оружие, которое было снято. Тем не менее, корпус был не просто камуфляжем, он почти наверняка обеспечивал атмосферную герметизацию и создавал среду для обслуживания дронов.

Дрон был слишком большим, чтобы корпус мог вмещать его в полностью собранном виде. Сборка частей вместе и их проверка занимала значительное количество техников Вергельтунга последние семь с половиной часов. Но фигуры в скафандрах теперь возвращались к кораблю.

А затем, без фанфар, дрон отделился.

Это было трудно понять, даже если на смотровом экране был установлен максимальный масштаб. Как и модифицированный шаттл, на котором летали Трэвис и Чавка, он был окрашен в черный цвет, настолько глубокий, что свет нашлемных ламп андерманских техников, казалось, просто растворялся в нем. На данный момент его ходовые огни светились, но когда они погаснут, дрон просто исчезнет. Если он не закроет звезду, ни у одного оптического датчика не было надежды обнаружить его.

По словам коммандера Анхольта, операционного офицера адмирала Базальтберга, беспилотник был способен развивать максимальное ускорение в полторы тысячи g, что было не больше, чем у ракеты в крейсерском режиме большой дальности. Но, в отличие от ракеты, импеллеры беспилотника можно было выключать и снова включать. Это было жизненно важно, учитывая ограничения их электропитания — даже андерманцы не могли сжать реактор в нечто такое маленькое. Импеллеры будут использоваться только для относительно коротких ускорений и торможений с длительными баллистическими фазами между ними. Это создало невероятную дальность действия, а также внесло огромный вклад в его скрытность на всем пути.

Дальнейшие применения такой системы были огромны. Не только для тактических беспилотников или ракет, но и для небольших судов. Трэвис вспомнил все медленные поездки на шаттлах, которые он совершал за годы, проведенные в КФМ. Если бы эти шаттлы были оснащены импеллерами, он мог бы сэкономить много тоскливых часов своей жизни.

Вдали огни дронов исчезли. Возможно потому, что были выключены, но также возможно потому, что когда что-то уходило на полутора тысячах g, оно быстро скрывалось из виду.

«Он ушел,» — пробормотал Чавка. «Интересно, что он найдет.»

«Что-то, что есть там,» — сказал Трэвис. «Интересно, сможет ли он найти дорогу домой.»

«Я не думаю, что даже дрон рискнет разозлить адмирала Рифеншталя своим исчезновением,» — заверил его Чавка, покачав головой. «Но я действительно хочу такой.»

* * *

«Еще раз поздравляю, капитан Марчелло,» — сказал коммодор Чарней с коммуникационного дисплея с тонкой, но довольной улыбкой на лице. «Вы можете гордиться Дамоклом. Снова.» Улыбка превратилась в гримасу. «Я бы хотел, чтобы все мои корабли работали так же хорошо и стабильно. В частности, экипажу Бесстрашного необходимо много работать.»

«Спасибо, коммодор,» — сказал Марчелло, полностью оценив глубину комплимента.

Бесстрашный был одним из современных мощных эсминцев Чарнея, но его шкипер была застигнута врасплох первым из учений коммандера Лафорж. Как только она оправилась от неожиданности, она выступила достойно.

Просто не так хорошо, как Дамокл. Несмотря на возраст эсминца и относительную неопытность Королевского Флота Мантикоры, только три корабля хевенитов достигли полной боевой готовности раньше экипажа Марчелло даже в первом упражнении. И его люди показали одинаково хорошие результаты во всех последующих тренировках, которые устроил коммодор, последовательно входя в пятерку лучших в каждом упражнении.

Результаты стоили времени и усилий. Т-неделя учений Чарнея и коммандера Лафорж превратила и без того профессиональную группу офицеров и экипажей в группу, которая теперь действовала с точностью, которую Марчелло желал КФМ.

Не удивительно, правда. В обычных условиях тренировка была просто тренировкой. Но здесь каждый мужчина и женщина на хевенитских кораблях полностью осознавали, что за тренировками последуют реальные, жестокие бои… и что соотношение огневой мощи будет не в их пользу.

«Вы уже приняли решение о начальном развертывании, сэр?» — спросил он Чарнея. Последние три или четыре тренировки проверяли альтернативные планы развертывания, и Марчелло знал, какой из них предпочитал он. Но Дамокл был гостем в команде, и решение будет принимать коммодор.

«Да,» — сказал Чарней. «Предполагая, что мы опередим пиратов в Данаке, выполняем план Засада. Если они доберутся туда раньше нас, выполняем план Маскарад и надеемся, что сможем убедить их оставить систему нетронутой.»

«Что означало бы оставить Бэйрда и его семью,» — отметил Марчелло.

«Я знаю,» — резко сказал Чарней. «Позволить им уйти — явно менее чем оптимально и по другим причинам. Но у нас нет огневой мощи, чтобы разбить их в лоб. Кроме того, как бы я ни ненавидел то, что почти наверняка случится с Бэйрдом, я не могу оправдать сражение флота в центре системы Данак, если есть какой-то способ избежать этого. Сопутствующий ущерб может быть огромным, даже если наемники не угрожали преднамеренно уничтожить его космическую инфраструктуру для тактического воздействия.»

«Понятно,» — сказал Марчелло.

Как и Чарнeй, он надеялся, что им не придется выполнять Маскарад, даже если его образцом послужили действия Дамокла во время вторжения барканцев в Мантикору.

Это был интересный ряд разговоров. Их хевенитские хозяева были настроены вежливо скептически, когда он и Лиза рассказали о трюке коммандера Лонга — перегруженном импеллере — главным образом, подозревал Марчелло, потому, что они были удивлены, что кто-то купился на такую древнюю уловку.

Но постепенно это отношение изменилось. Это был древний трюк, но это также означало, что он был таким древним, что многие флоты полностью забыли о нем. Кроме того, напомнил им Чарней, смысл тактики, которая когда-то была такой распространенной, заключалась в том, что пока сенсоры атакующего не могли рассмотреть детали, он должен был предположить, что действительно смотрит на более крупные и мощные корабли. Последствия, если он ошибочно решит, что это уловка, были бы катастрофическими.

И поэтому Чарней сдул пыль с концепции и включил ее в план развертывания Маскарад. Если наемники будут уже во внутренней системе, когда прибудет эскадра союзников, его два современных тяжелых крейсера — Жоселин Пеллиан и Жан-Клод Куртуа — запустят свои импеллеры для имитации линейных крейсеров, в то время как Отважный и Бесстрашный запустят свои для имитации тяжелых крейсеров. Эта очевидная огневая мощь должна заставить пиратов остановиться и добавить вес к требованию Чарнея покинуть пространство Данака под угрозой нападения.