Глава 32

Трэвис Лонг чувствовал себя очень, очень одиноко, сидя за своей станцией на мостике Кейси.

Они находились в тридцати одной световой минуте от раскаленной центральной горелки системы Вальтер. Девять часов назад вся андерманская эскадра ускорилась, и их импеллерные сигнатуры исчезли с сенсоров Кейси через час после их ухода.

Оставив Кейси в одиночестве.

Он вспомнил, с чего все началось, когда он предложил Клегг попытаться связаться с человеком, которого они знали тогда, как капитана Кейна. Никогда бы он не догадался, чем все это закончится.

Больше всего его удивило то, насколько выросла его любовь и уважение к этим людям.

Правда, андерманцы могли быть немного высокомерными, и было тонкое, но вездесущее чувство, что они думали, что мантикорцам еще надо многому учиться. Но они были более чем щедрыми в преподавании некоторых из этих уроков, и во многих отношениях они относились к офицерам Кейси как к равным, которыми они определенно не были.

И они не должны были соглашаться на просьбу капитана Клегг оставить базу и ее компьютерные файлы в целости и сохранности, если это возможно.

Конечно, еще неизвестно, согласились ли они добросовестно или нет. И если бы предложенная Кейси тактика работы с ракетными платформами не сработала, вопрос, вероятно, был бы спорным в любом случае.

Эти платформы не были особенно хорошо защищены, но на них было много пусковых установок. Если бы у них была возможность управлять таким количеством ракет одновременно, они были бы чертовски опасны в ракетном сражении. На самом деле на таком расстоянии они, вероятно, стоили бы по крайней мере линейного крейсера, может быть, даже двух.

Клегг одобрила идею Трэвиса о том, как справиться с ними, что стало еще одним сюрпризом. Тот факт, что она отдала ему должное, даже при том, что официально подставила свою шею, также было большим, чем он ожидал.

Со своей стороны, Базальтберг быстро согласился с тактикой, а также с предложением самой Клегг о психологической войне, чтобы побудить сражаться корабли наемников.

«Лейтенант Луканова?» — резко сказала Клегг в напряженной тишине.

«Да, мэм?» — спросила астрогатор.

«Время,» — сказала капитан с ледяным спокойствием в голосе. «Уводите нас в гипер.»

* * *

КЕВ Кейси ворвался в нормальное пространство сразу за гиперлимитом системы Вальтер, излучая энергию перехода. Как заметил Трэвис со своей панели, они прибыли на расстояние чуть меньше двухсот семидесяти двух миллионов километров от Вальтер Прайма и в семи тысячах километров от назначенного Клегг места.

И это в микропрыжке на десять световых минут.

«Впечатляющая работа, миз Луканова,» — сказала Клегг. «Скажите мне, как нам продолжать.»

«Да, мэм,» — сказала Луканова, быстро стуча по клавиатуре. «Если мы будем ускоряться при двухстах джиз в течение трехсот шестидесяти семи секунд, мы можем вернуться на нужный профиль.»

«Очень хорошо,» — сказала Клегг. «Коммандер Вудберн, вводите курс.»

В отличие от первого визита Кейси к Вальтеру, на этот раз ему не нужно прилагать усилий, чтобы скрыть свое присутствие. Он нацелился на точку в космосе, где Вальтер Прайм будет через шесть часов сорок две минуты, и пошел по указанной Лукановой траектории. Затем, когда корабль вышел на тщательно спланированный профиль, он снизил свое ускорение до 190 g и пошел прямо.

Трэвис откинулся перед собственной панелью, предчувствуя долгие часы, которые теперь тянулись перед ним. Несмотря на все сомнения — его собственные, и, как он подозревал, леди Калвингделл, — он и Чавка действительно справились. При поддержке Делфи, обучении и снаряжении в Делфи, после огромной тяжелой работы и, возможно, больше чем небольшого везения, они отследили нападавшего на Мантикору до его логова.

И все же, несмотря на удовлетворение этим достижением — и несмотря на утверждение Чавки, что Трэвис был прирожденным шпионом — он медленно осознавал, что кресло тактического офицера было местом, где он чувствовал себя наиболее комфортно. Сидеть здесь, готовясь поставить себя, мужчин и женщин под его командованием, и его корабль между Звездным Королевством и его врагами было делом, которое он должен делать.

Больше того, это то, что он хотел делать.

Это было не то, что он думал, когда он вначале записался во флот. Флот был спасением, как от пустоты его жизни, так и из-за более непосредственной угрозы тюрьмы, если бы его обвинили в ограблении, хотя он не знал, что оно должно было произойти. Флот предложил ему убежище, и он ухватился за него обеими руками. Со временем он обнаружил, что у него это хорошо получается, но во многих отношениях это все еще была просто работа.

Тем не менее это начало меняться, даже еще до битвы при Мантикоре. Медленно, так медленно, что он до сих пор даже не замечал этого, концепция работы или даже карьеры превратилась в призвание. Где-то в те годы он осознал, сначала на подсознательном уровне, что есть люди и принципы, чтобы защитить которые он умрет.

Он понятия не имел, когда это произошло. Но именно так он чувствовал сейчас, хотя вероятно, он был слишком смущен и застенчив, чтобы когда-либо сказать об этом вслух кому-либо, кроме, возможно, Лизы.

Он думал, что искал правила и структуру. Вместо этого, на самом деле, он искал ясность и цель.

Впереди находились восемнадцать военных кораблей, принадлежавших наемному флоту, который однажды атаковал его дом.

Чтобы не случилось, подумал он мрачно, эти корабли никогда не сделают этого снова.

* * *

Дженсонн знал, что восемь военных кораблей и грузовое судно, перешедшие в систему Данак почти одновременно, наверняка примут за что-то военное.

К счастью, это была та самая роль, которую Вольсанги пытались играть с самого начала.

Не то чтобы он возражал, если власти Данака будут немного нервничать. Ллин сказал, что Вольсанги будут под наблюдением во время работы с пусковыми установками, а многолетний опыт говорил Дженсонну, что нервные люди вряд ли будут завышать цену своим клиентам.

Конечно, в этом случае была еще одна причина не беспокоиться о тревоге данакцев. Предполагалось, что он был адмиралом андерманского флота, а люди императора Густава не тратили время на беспокойство по поводу нежных чувств других людей.

Он хмуро посмотрел на дисплеи. Корабли перешли рядом, но точка перехода была почти на двадцать одну световую секунду в стороне, что давало им больше чем десяти световых минут до их наиболее вероятного пункта назначения по кратчайшему пути.

Настоящий андерманский капитан, вероятно, просверлил бы в ком-нибудь дополнительную дырку за это. Когда они двинутся, он посмотрит, не сделать ли именно это.

«Включайте наши транспондеры,» — приказал он капитану Имбару. «Андерманские военные корабли всегда уважают межзвездные законы. Только убедитесь, что мы показываем правильные коды.»

* * *

Десять минут спустя пришел ответ.

«Андерманский корабль Винтерфельд, это Управление движением Данака,» — сказал голос из динамика мостика. «Добро пожаловать в Данак. Мы ожидали вас. Менеджер по операциям Джериаса Достоевская передает свой привет, а министр промышленности Чарней просил передать приветствие от президента Нельсон.»

Дженсонн откинулся на спинку кресла, крепко сжимая подлокотник, в удовлетворении и облегчении. Итак, человек Ллина, Катура, добрался до Хевена и вернулся с необходимыми документами. Отлично.

Он позволил себе несколько секунд злорадства, затем включил комм.

«Спасибо, Управление движением,» — ответил он, давая волю андерманскому акценту, на избавление от которого он потратил годы. «Это адмирал Кениг из Андерманского Имперского Флота. Из вашего приветствия я предполагаю, что вы знаете, почему мы здесь?»

Он откинулся назад, занявшись отчетами о состоянии и тонкой настройкой формирования Вольсанга, ожидая окончания двадцатиминутной задержки связи в оба конца.

«Действительно это так, адмирал,» — произнес голос УДД точно по расписанию. «Нам было поручено сообщить вам, что запрос мастера Роубтама на работу на ваших кораблях был одобрен офисом Джериас в Новом Париже. Мы узнали о работе только день назад, но мы сделали некоторые перестановки, и я думаю, что мы сможем начать работать с вами так быстро, как об этом попросил мастер Роубтам.»

* * *

«Андерманский корабль Винтерфельд, это Управление движением Данака. Добро пожаловать в Данак. Мы ожидали вас.»

«Мы начинаем,» — пробормотал капитан Марчелло.

Лиза кивнула, глядя на навигационный дисплей и слушая бодрые приветствия. На дисплее, более или менее точно там, где предсказывал коммодор Чарней, только что появилась группа иконок с надписью Свенсон Один.

Она проверила панели, делая быстрый расчет. Сообщение УДД было передано одновременно чуть более тринадцати минут назад, как вновь прибывшему пиратскому флоту, так и эскадре союзников. Это означало, что Свенсон Один получил его на 213 секунд раньше и, несомненно, уже ответил. Предположительно, УДД уже передало ответ Свенсона на Сентонж, но она и Дамокл не узнают об этом, по крайней мере, еще девять минут.

«Полагаю, это хорошо, что мы пришли сюда с двумя сэкономленными днями,» — добавил Марчелло.

«Извините, сэр?» — спросила Лиза.

«Извините, я говорю с собой,» — извинился Марчелло. «Я просто думал, что нам повезло, что мы приехали сюда на два дня раньше. Если бы мы этого не сделали, данакцы уже протянули бы ноги.»

Лиза устало кивнула. «Да, сэр. Так бы и было.»

Никто не говорил правительству Данака, что их звездная система вот-вот превратится в поле битвы, и президент системы Нельсон не была счастлива, услышав новости коммодора Чарнея.

И совсем не был готов сотрудничать.

Население Данака было еще довольно малым, большая часть его была сосредоточена на Данак Альфа, большей из двух планет системы. Тем не менее, в любой данный момент, по крайней мере, треть этой популяции была распределена по Кольцу Бергена, поясу астероидов, отличающемся своей плотностью и богатыми ресурсами, его относительно коротким расстоянием до Альфы и тем, что он лежит глубоко внутри гиперлимита системы. Это означало, что гиперлимит был далек от верфи и платформ для добычи полезных ископаемых, которые консорциум Джериас строил, но в то же время это предусматривало определенную степень военной безопасности, поскольку любому потенциальному агрессору надо было идти по крайней мере четыре часа даже при ускорении в две сотни g. Чтобы остановиться требовалось более пяти часов, что, по крайней мере в теории, должно было дать защитнику время для ответа.

Это также давало время для спасения гражданским лицам, очутившимся на пути агрессоров. Лиза заметила, что довольно многие из них сделали именно это за последние восемнадцать часов.

Верфи Джериас и орбитальные шахты были настоящей причиной развития системы. Основные концентрации производственных, судостроительных и ремонтных платформ находились в двенадцати равноудаленных узловых позициях вокруг Кольца, но на данный момент только два из них были полностью работоспособны. Третий находился в процессе постройки, а первичный обитаемый модуль для четвертого только что был запущен. Данак шел по одному из самых успешных путей в галактике, что, вероятно, объясняло отсутствие энтузиазма президента Нельсон в отношении возможности развлечь таких энергичных посетителей.

Фактически, в течение почти двадцати четырех часов она категорически отказывалась сотрудничать.

Сначала она собиралась проинструктировать Управление движением Данака, что Свенсону нужно сообщить, что его визит не приветствуется, что у Данака не было ракет или модернизированных пусковых установок для его кораблей, и что хевенитская эскадра готова открыть по нему огонь, если он нарушит гиперлимит системы. Мысль о том, что может случиться с семьей Бэйрда, явно волновала ее, но ее главная ответственность была перед гражданами ее собственной звездной системы, а не перед семьей соларианского торговца.

Почему-то никто в Республике Хевен — или на борту КЕВ Дамокл — не рассматривал возможность такого совершенно рационального отношения со стороны правительства Данака. Очевидно, что они должны были что-то сделать, и изменение мнения Нельсон потребовало всей убедительности коммодора Чарнея, капитана Катуры и представителя Джериас Вайсмана.

Это должна была быть интересная дискуссия, подумала Лиза. Судя по всему, президент Нельсон была упрямой женщиной, и у нее было много веских причин.

Решающим, вероятно, был аргумент Чарнея о том, что в интересах всех вывести столь мощную пиратскую силу из игры. Его апелляция к договору о коллективной безопасности между Республикой и Данаком также сыграла свою роль, хотя Лиза подозревала, что положение Вайсмана как представителя главного офиса главного работодателя Данака и официального члена правительства Республики, сыграло для Нельсон большую роль, чем любые межзвездные обязательства.

Катура, после того, как рассказал об отчаянном положении Макса Бэйрда президенту, предоставил Вайсману и Чарнею убеждать ее сотрудничать и доставил Миротворец на газоочистительный комплекс и заправочную станцию на орбите Хелиера, самого внутреннего газового гиганта Данака.

Это не было необоснованным — после всех полетов на высокой скорости, сделанных им, его кораблю была очень нужна реакторная масса. Тем не менее, Лиза задумалась, не было ли его главной мотивацией уйти от обсуждения. Он достаточно ясно выразил свое личное страдание из-за ситуации с семьей Бэйрдов, и сидеть в стороне, пока все снова не успокоится, было ему тяжело.

Однако наконец президент Нельсон согласилась, чтобы Управление Движения участвовало в операции Засада.

Если Засада сработает так, как задумано, никто не выпустит ракет где-нибудь рядом с важной инфраструктурой системы. Это был еще один фактор в решении Нельсон сотрудничать. Но она категорически отказалась от участия в бою любого из нескольких легко вооруженных корветов Данакского Системного Флота. Вместо этого она приказала своему флотскому командиру держать их в укрытии на Данак Альфа.

Если кто-то будет убит в системе Данак, она явно намеревалась, чтобы потери несли люди, которые принесли эту проблему ее гражданам.