Глава 30 — Благие намерения

Жон с некоторым трудом подавил зевок, когда четыре подростка и трое взрослых собрались в «женской» комнате. Если точнее, то тут было целых пять подростков и всего лишь пара взрослых, но подобное излишнее занудство у него появилось только из-за жуткого похмелья. А вот сидевшие по обе стороны от Жона Бран с Таем переносили кошмарную головную боль с видом людей, которые привыкли куда чаще просыпаться именно с ней, нежели просто трезвыми.

Пирра в этот момент как раз грустно подводила итоги своих вчерашних похождений:

— Мэр сказал, что мы вольны делать что захотим, но чем-либо помогать нам никто не собирается. Похоже, он думает, что заплатил Бикону и Охотникам вполне достаточно, чтобы мы сами решили все их проблемы. Ничего больше добиться от него я не смогла. Извините.

— Уверен, что никто бы не справился с этим делом лучше тебя, – произнес Жон, действительно так считая. В конце концов, он сам произвел на мэра «замечательное» первое впечатление, сначала наблевав под кустом, а потом еще и нахамив. – Не стоит из-за него расстраиваться.

Пирра всё так же грустно кивнула, а Нора поспешила сочувственно похлопать ее по плечу.

— Мне с Вельвет удалось кое-что узнать, – добавила она.

Похмелье заставило Жона проигнорировать не совсем правильную языковую конструкцию. Вместо этого он поглядел на стопку газет, которую Нора положила на стол, и вздохнул, когда понял, что их все еще и придется внимательно просматривать. То ли она действительно не осознавала, что прибавляла им немало нудной работы, то ли намеренно решила перевалить ее на остальных, чтобы не заниматься всем этим в одиночку.

— Наверняка там найдется что-нибудь полезное, – кивнул Тай, взяв одну из газет. Судя по его виду, мысли Жона насчет Норы он полностью разделял.

— Но ты говорила о себе и Вельвет, – напомнил ей Жон, собравшись кое-что прояснить.

Нет, он вовсе не надеялся получить какие-либо дополнительные сведения. Просто его заинтересовало, что хоть кому-то из членов команды RVNN удалось чем-то заняться совместно с Вельвет.

— Нора отправилась со мной к патологоанатому, – пояснила та, на мгновение встретившись с Жоном взглядом. Она что, желала таким образом бросить ему вызов? Может быть, хотела продемонстрировать, что видела его мысли насквозь? – К сожалению, тела жертв уже захоронили, но он не отказался поделиться с нами своими заметками.

Вельвет выложила на стол пухлую кожаную папку.

— Тут довольно много подробностей.

— А еще он влюбился в Вельвет, – добавила Нора.

Вельвет едва заметно содрогнулась.

«Бедный парень», – подумал Жон, пододвинув к себе эту самую папку. Тай с Браном тоже уставились на нее, заглядывая ему через плечи. – «Интересно, Вельвет так отреагировала, потому что патологоанатом оказался чересчур уродливым, или же ее смутила именно его профессия? Вряд ли легко найти себе девушку, если целыми днями возишься с трупами».

— Ох, – вздохнул Бран, хмуро посмотрев на документы. – Подробностей тут, похоже, даже слишком много.

Жона мутило. Возможно, как раз в этом и заключалось очередное его отличие от настоящих Охотников. Пока Бран с Таем мрачно разглядывали фотографию трупа молодой девушки, ему хотелось отойти в уголок и опустошить желудок. Он и держался-то сейчас лишь потому, что жуткое похмелье уже заставило его немногим ранее всё это проделать.

Жон со вздохом передал папку Таю, заодно предоставив ему и Брану сомнительное удовольствие разбираться с ее содержимым.

— А что насчет вас? – спросила Пирра.

— Хм?

— Я имею в виду, удалось ли вам что-нибудь узнать? – пояснила она. – Вы же… эм… информацию собирали, верно?

Вот дерьмо… Жон ощутил, как по его виску скатилась капля пота.

За всей той вчерашней пьянкой, разговорами и… эм… дегустацией алкогольных напитков он как-то позабыл, чем им следовало заниматься. Кто-либо из их компании опросил хотя бы одного местного жителя?

В такой ситуации у него просто не оставалось никакого иного выхода…

— Итак, Рен, – произнес Жон, решив прикрыться от вполне возможного гнева команды кем-нибудь другим. – Раз уж всё это задумывалось как своего рода тренировка, то, может быть, расскажешь нам, что тебе удалось узнать?

Рен тихо заскулил, обхватил голову руками и начал раскачиваться вперед-назад. Его глаза сейчас казались розовыми, местами и вовсе переходя в красный цвет, а ладонь, которая потянулась к стакану с водой, отчетливо тряслась.

— Что вы сделали с нашим лидером? – как и обычно, вежливо поинтересовалась у них Пирра, хотя в ее направленном на Жона взгляде был заметен укор.

Ну, он бы с удовольствием ответил на этот вопрос, если бы сам помнил события вчерашнего вечера. Рен что, не смог за ними поспеть? Вроде бы их компания не слишком-то и сильно налегала на выпивку, да и за них обоих платил именно Жон, который совершенно точно не покупал Рену больше четырех-пяти стаканов того пойла…

— Мы заполняли пробелы в его образовании, – пришел ему на помощь Бран. Хотя, пожалуй, зря он при этом потряс Рена за плечо. Розовые глаза моментально округлились, а секунду спустя дверь уборной захлопнулась, и оттуда послышались звуки рвоты. – Как считаешь, стоит ли мне научить его делать это правильно?

— Я считаю, что тебе стоит оставить Рена в покое, пока у него не начали отказывать внутренние органы, – вздохнул Жон.

Вряд ли еще одно алкогольное отравление могло хоть чем-то помочь в сложившейся ситуации.

— Кое-что вчера вечером нам узнать всё же удалось, – внезапно произнес Тай, из-за чего Жон удивленно уставился на него.

Они и вправду смогли что-то выяснить? Когда это вообще произошло?

— У жертв не имеется практически ничего общего. Три женщины и два мужчины. Никаких свидетелей преступления. Во всех случаях изуродованные тела оказались найдены на тихих улочках и в прочих укромных местах Мизенвуда. Насколько мне удалось понять, друг с другом эти люди никак не были связаны. Не стоит отбрасывать возможность знакомства, поскольку городок все-таки довольно небольшой, но вместе они время не проводили и в одной компании не собирались.

Когда Тай успел всё это узнать? Разве он не был вчера точно таким же пьяным, как и Бран? Если Жон правильно помнил, то Тай несколько раз падал, постоянно заикался и задавал разные личные вопросы, которые точно не решился бы озвучить в трезвом виде. Но это была совсем не та тема, насчет которой он стал бы лгать… а потому следовало просто смириться с тем, что пока Жон с Браном пили и трепались, Тай работал над их основной задачей.

— Случайные убийства, – кивнула Пирра. – Наверное, это означает, что наш монстр непривередлив в выборе жертв, верно?

Тай усмехнулся, и Жону показалось, что примерно так выглядел бы отец, наблюдающий за забавными попытками ребенка что-то сделать.

— Совсем неплохо, юная леди. Но куда важнее то, что ни на кого не нападали внутри помещения. Это означает, что у Гримма нет никакого убежища, например, в каком-то заброшенном здании, иначе бы все убийства происходили где-нибудь в той местности. По крайней мере, именно там оказалась бы обнаружена большая часть жертв, а в нашем случае они разбросаны по всему городу.

— Получается, что монстр появляется откуда-то из-за пределов Мизенвуда? – предположила Пирра и, дождавшись кивка Тая, продолжила: – А это значит, что он должен быть или очень маленьким, или крайне быстрым, иначе кто-нибудь его наверняка бы заметил. Невермор… Общеизвестно, что их довольно сложно увидеть в ночном небе.

— Большой тут не пролезет – слишком много в округе деревьев, – вклинилась в их разговор Нора, попутно наливая себе в кружку сок. – Маленькие и средние еще что-то могут, но такие, как встреченный нами на церемонии посвящения, даже крылья нормально не развернут. А вот в том, что мелкие Неверморы сумеют кого-либо тихо убить, я как-то сомневаюсь.

Жон поморщился. Ключевым словом здесь было вовсе не «убить», а именно «тихо». Просто процесс раздирания жертвы небольшими клювами оказался бы очень долгим и невероятно шумным.

— Эта информация может нам пригодиться, – усмехнулся Тай. – Но насколько я понял, основные сведения принесла всё же Вельвет.

Он немного приподнял папку с кошмарными фотографиями. Упомянутая им девушка едва заметно улыбнулась – всего лишь самую малость приподняла уголки губ – но Жон тут же ощутил вспышку ревности. Хотя нет, не ревности… раздражения. Вот что он такого сделал, чтобы Вельвет его сторонилась?

Дверь туалета открылась, и к ним вновь присоединился Рен, с челки которого стекали капли воды. Похоже, умывание пошло ему на пользу, потому что теперь он казался куда более живым. Впрочем, судя по осторожным движениям, с похмельем покончено вовсе не было.

Жон вновь ощутил укол совести… и решил проследить за тем, чтобы в следующий раз Рен настолько сильно не напивался. Да и ему требовалось самостоятельно собрать хоть какую-нибудь информацию, а заодно не помешало бы составить план их дальнейших действий…

— Мы должны изучить то, что принесла нам Вельвет, – простонал Рен. – Если поймем, к какому типу относится наш Гримм, то его окажется гораздо легче выследить. Вы ведь к этому нас подводите, верно?

Он уставился на трех взрослых Охотников. Жон как следует обдумал его вопрос и пришел к выводу, что ничто не мешало ему согласиться, а потому просто кивнул.

— Надеюсь, он не рассчитывает на то, что я верну ему его записи, – пробормотала Вельвет, наблюдая за тем, как Тай аккуратно вырвал листы из папки и разложил их по полу, чтобы все могли всё увидеть.

К каждой фотографии прилагались еще и комментарии патологоанатома, а также страничка, в которой были изложены возможные причины смерти жертвы. Если убрать оттуда лишние подробности, то оставалось одно-единственное слово: «Гриммы».

Жон нервно сглотнул, но всё же сумел никак не показать своего отвращения, взяв в руки положенную перед ним фотографию. Это оказался мужчина непонятного возраста. Судя по записи, его звали Флинтом Смитссоном, и было ему сорок два года. Лицо на снимке выглядело совершенно спокойным… несмотря на кошмарные раны на голове. На других фотографиях были заметны глубокие борозды в черепе, а также огромная дыра, как будто из головы просто вырвали кусок. К счастью, снимков того, что находилось внутри этой дыры, никто не счел нужным сделать.

Если верить документам, то у него имелись переломы и синяки, но никаких иных ран, похожих на эту. Не стоило особого труда догадаться, что мужчина умер именно из-за повреждения мозга. Если точнее, то от проникающего ранения, нанесенного в заднюю часть головы.

— У Гриммов есть когти, – заметила Вельвет, изучая какой-то листок. – Вокруг практически всех повреждений имеются царапины или борозды. Клюв Невермора или его лапы сразу же пробили бы тело жертвы.

— А после Урсы не осталось бы головы, – кивнула Пирра. – Его силы вполне хватило бы на то, чтобы одним ударом начисто снести ее не обладающему защитой ауры человеку.

Просто замечательно… Если подумать, то не так уж и давно Жон столкнулся сразу с пятью этими тварями.

«В тот раз меня спасла Нео… И если бы она хоть на мгновение опоздала…»

Ну, тогда ему не пришлось бы сидеть здесь и рассматривать фотографии всяческих мертвецов. Что бы Жон ни говорил о Нео – а сказать о ней он мог очень многое – но двух услуг, которые она попросила за его спасение, было крайне мало.

— Больше всего напоминает Беовульфа, – зевнул Рен, устало потерев глаза. – Но не стоит исключать и какую-нибудь экзотику. В конце концов, мы сейчас находимся не в Вейле. Никто точно не знает, что за монстры тут обитают.

— В приюте рассказывали байки о странных Гриммах в лесах, – произнесла Нора, откинувшись назад и о чем-то задумавшись.

Жон никак не мог отделаться от мысли, что сказки, призванные загонять детей на ночь в постель, в случае Норы лишь будоражили ее воображение. Ему оказалось тяжело даже просто представить себе, каково тогда было за ней приглядывать.

— Итак, это какой-то маленький, легкий и быстрый монстр, способный застать человека врасплох. Судя по повреждениям на головах жертв, атакует небольшими когтями, расположенными, скорее всего, на передних лапах или даже руках, – подвел итог Рен, посмотрев на остальных членов команды. Те медленно кивнули.

Бран громко откашлялся.

— Куда важнее тут ответить на вопрос, разумно ли наше чудовище, если уж нет ни единого свидетеля его нападений. Возможно, ему просто повезло, – пожал он плечами. – А может быть, за этим кроется нечто большее.

Тай подался немного вперед.

— Бран прав. Вы все привыкли драться с разумными противниками во время спаррингов, но в данном плане Гриммы серьезно отличаются от людей. Чаще всего Охотники погибают в бою с каким-нибудь разумным монстром именно потому, что никак не ожидают от него осмысленных действий. Подобные твари практически до самого конца ведут себя как самые обычные безмозглые чудовища, а затем – бум! – и внезапно проворачивают какую-нибудь хитрость, убивая расслабившуюся жертву. Невозможно предугадать, когда в бесконечной череде тупых монстров вы наткнетесь на такую тварь.

Все четыре члена команды RVNN выглядели испуганными, но похоже, не столько рассказом Тая, сколько этим его «бум!», который он сопроводил ударом кулака по полу.

— Ничего с вами не случится, – поспешил успокоить их Жон. – Если что-нибудь пойдет не так, то мы окажемся рядом.

Ну, честно говоря, исправлять ситуацию будут именно Тай с Браном, а он сам станет всего лишь болтаться возле них.

— Но если хотите мой совет, то относитесь вообще ко всем противникам так, словно они сильнее, быстрее и куда лучше вас подготовлены. Иногда это единственный способ выжить.

— Вот такие привычки нам по вкусу! – ухмыльнулся Бран, обняв Жона за плечи. – Сразу видно, через какое дерьмо тебе пришлось пройти, чтобы они появились!

Правда, что ли? И это было мнение настоящего Охотника? А ведь Жону казалось, что данный совет стоило применять лишь в его случае… ну, поскольку все встреченные им противники и союзники действительно были сильнее, быстрее и куда лучше него подготовлены.

«С другой стороны, с момента занятия должности преподавателя в Биконе мне и в самом деле довелось пережить всякое дерьмо…»

Он задумался над тем, что бы ответила Нео, узнай, как часы тренировок с ней привели к появлению у Жона способствующих выживанию привычек. Ну, сказать-то она вряд ли что-либо могла, но вот донести до него смысл своего сообщения при помощи кулаков была более чем способна.

— У нас по-прежнему нет никаких зацепок, – произнесла Пирра. – Это хорошо, что мы чуть больше узнали о том, с чем нам вскоре придется столкнуться – в бою данная информация наверняка еще пригодится – но сперва необходимо отыскать монстра. Мы так и не выяснили его местоположение – лишь пришли к умозаключению, что в каком-то одном районе города он не охотится.

Это действительно было так… о чем Жон как-то не подумал. Словно они и вправду приблизились к разгадке тайны, хотя им удалось всего лишь установить некоторые повадки монстра.

Первым делом ему захотелось оглянуться на Тая с Браном, но усилием воли Жон сдержался. Да, в отличие от него, они являлись профессиональными Охотниками… но всё же не стоило постоянно полагаться лишь на них. Даже проявленное ими дружелюбие вовсе не означало, что Жон имел право перекладывать всю ответственность за эту миссию на своих новых знакомых и демонстрировать окружающим собственную некомпетентность.

Впрочем, ему всё равно не хватало того опыта и знаний, которые имелись у остальных Охотников, а потому следовало брать пример с кого-нибудь другого… Скажем, с Романа. Да, сегодняшний день, когда разыскиваемый преступник послужил источником вдохновения для решения возникших у них проблем, следовало считать крайне печальным, но ничего иного ему просто не оставалось.

Итак, Роман для начала завел бы кое-какие знакомства, верно? Затем в ход пошли бы услуги и привлечение к делу тех должников, которые обладали бы необходимыми, но отсутствующими у него самого навыками.

Разумеется, Жон не имел целой сети задолжавших ему идиотов, но вполне мог ее создать. Ну, пусть даже это будет и не сеть вовсе.

— Вельвет, не могла бы ты еще раз сходить к патологоанатому? – спросил Жон и, заметив, как ее лицо скривилось, добавил: – Если произойдут новые убийства, то он узнает о них одним из первых. А потому нам стоит держать с ним связь.

Это означало, что Вельвет должна была дать патологоанатому номер своего свитка. А если учесть всё сказанное Норой, то становилась вполне понятна причина ее нежелания так поступать.

— Я попробую… – сказала она, на секунду прикусив нижнюю губу. – Но мне не хочется идти туда одной.

Бран с Таем встревожено на нее посмотрели, а вот Жон и члены команды RVNN оказались и вовсе шокированы.

— Нет, я не думаю, что он попытается со мной что-нибудь сделать… и конечно же, я сумею себя защитить, если что-то такое все-таки произойдет. Просто в присутствии постороннего он вряд ли будет таким же напористым, и ему придется хоть немного сдерживаться.

«Вельвет хочет, чтобы кто-нибудь посторонний сделал неловкой саму попытку, например, позвать ее на свидание… Кажется, я начинаю понимать женскую логику».

Но тут существовали и свои плюсы. Если патологоанатом действительно в нее влюбился, то куда охотнее пойдет на сотрудничество с ними.

«А вот теперь мои мысли и в самом деле напоминают то, что сказал бы Роман».

Если патологоанатом станет слишком сильно давить на Вельвет, то она моментально даст понять, что ему ничего не светило, и источник информации тут же иссякнет.

— С тобой пойду я, – наконец произнес Жон, на что Вельвет лишь кивнула.

Какое-то мгновение ему хотелось отправить вместе с ней Пирру, чтобы они хоть немного сблизились, но это было бы, пожалуй, чересчур жестоко с его стороны. Наверное, в самый первый раз Вельвет попросила у него о помощи, и как бы кто к кому ни относился, если Жон сейчас воспользуется этим в своих целях, то ни о каком доверии в будущем речи уже не зайдет.

— Замечательно, – рассмеялся Бран. – Пока профессор Облом и его юная ассистентка занимаются сексуально озабоченным патологоанатомом, мы с Таем и всеми остальными проверим стены города. Мэр сказал, что с ними всё в порядке, но я бы предпочел убедиться в этом собственными глазами.

— Вот, – сказал Жон, вынув из бумажника часть лежавших там льен и протянув их Брану. Впрочем, в последний момент он передумал и передал деньги Рену. – Это на обед. Мы с Вельвет перекусим где-нибудь по дороге и уже потом встретимся с вами.

— Да, мамочка, – закатил глаза Бран. – Вся мелочь будет хорошо накормлена. И хватит уже терять время зря, а то скоро наступит полдень.

Жон задумался над тем, стоило ли ему сказать, что именно Бран проснулся самым последним, а все остальные встали еще около девяти часов утра, но в итоге решил просто промолчать. В конце концов, в этом не имелось ни малейшей необходимости. Уж точно не сейчас, когда Тай, Рен, да и все прочие, кроме, пожалуй, Норы, сердито смотрели на ухмылявшегося Брана.

***

— Так это и есть то самое место?

Левое ухо Вельвет развернулось в сторону профессора, но сразу же отвечать ему она не стала.

Десятиминутное путешествие получилось довольно неловким и к тому же оказалось наполнено жизнерадостными комментариями с его стороны, а также односложным бормотанием с ее. Всё это время Вельвет хотела сказать ему, куда он мог засунуть свои попытки ее разговорить, но сейчас, когда они подошли к моргу, внезапно обрадовалась тому, что все-таки сдержалась.

«Опять ты ведешь себя как последняя сука».

— Да, это оно, – вздохнула Вельвет, с некоторым трудом преодолевая желание просто взять и промолчать. – Патологоанатома зовут Марк. Ему… чуть больше тридцати лет.

И нет, здесь не было абсолютно ничего неправильного! Ей вовсе не требовалось оправдывать испытываемую в его присутствии неловкость возрастом или, например, профессией. Всё дело заключалось именно в поведении Марка.

— Ритуальные услуги, – прочитал профессор надпись на табличке. – Пожалуй, Мизенвуд действительно достаточно мал, чтобы патологоанатом исполнял обязанности директора погребального агентства. Интересно, гробовщиком тоже он подрабатывает?

Она на мгновение встретилась взглядом с профессором и поняла, что тот своей шуткой всего лишь пытался немного ее приободрить. И Вельвет оценила его усилия.

«Спокойнее», – мысленно вздохнула она. – «Успокойся, девочка. Это далеко не первый раз, когда в тебя кто-то влюбляется».

Но впервые Вельвет приходилось подыгрывать, провоцируя этого самого «кого-то» на то, что ей ничуть не нравилось.

Нет, никто не заставлял ее заниматься подобными вещами. Ни профессор Арк, ни члены команды RVNN ни словом не упомянули ничего такого, но Вельвет и сама прекрасно понимала, что от нее требовалось сделать. Она была старше своих товарищей и отлично знала обо всем, с чем ей вскоре предстояло столкнуться. Коко пару раз проворачивала нечто подобное в ее присутствии.

Воспоминания о ней заставили Вельвет собраться с мыслями и наконец открыть дверь. Снова зазвенел колокольчик, оповещая хозяина об их визите. Вновь со второго этажа послышались шум и ругательства. Профессор Арк удивленно посмотрел на нее, но Вельвет лишь вздохнула и жестом показала ему, что следовало просто немного подождать.

— Уже иду, – проворчал Марк. – И во имя Богов, заставьте этот проклятый колокольчик замолчать!

Вельвет начала лениво размышлять о том, мог ли этот самый колокольчик продолжать звенеть где-то на втором этаже. Впрочем, вскоре дверь на вершине лестницы распахнулась, и на пороге появился хмурый Марк.

Его лицо моментально разгладилось, когда он ее увидел.

— Вельвет! – радостно воскликнул Марк, поспешив вниз и на этот раз перепрыгивая сразу через три ступеньки, чтобы поскорее оказаться рядом с ней.

Вельвет едва заметно сглотнула и заставила себя мило, как ей хотелось думать, улыбнуться.

— Мистер Марк, – поприветствовала она его.

Тот схватил ее за руку и осмотрел с ног до головы с таким видом, будто встретился с очень близкой подругой, которую давным-давно не видел, и теперь желал узнать, насколько она изменилась.

— Пожалуйста, называй меня просто Марком, – покачал он головой. – Обращение «мистер» заставляет чувствовать себя слишком старым, да еще и напоминает о работе. А с моей профессией мне бы меньше всего хотелось о ней вспоминать.