Глава 170-2. Победа.

Голос Торреса продолжал вещать:

— У меня мало времени. Я не знаю, как долго это будет продолжаться и что произойдет, а потому мой рассказ будет кратким. Много тысячелетий назад цивилизации, населявшие Мир Демонов, были уничтожены. Все летописи были сожжены, и сама история была утеряна. Причиной тому был злой красный змеебог, возжелавший уничтожить мир. Красный Дракон Апокалипсиса – Зверь, жаждущий конца всему сущему.

Ингун увидел горящую землю и нечто огромное. Это был красный дракон с семью головами и десятью рогами. Одно только присутствие этого красного дракона выглядело как настоящая катастрофа. Просто раскрыв свои крылья, он затмевал собой всё небо, неся смерть и разруху.

— Битва, случившаяся тысячи лет назад, закончилась провалом. Красный дракон тоже погиб. Но назвать это победой было трудно. Древняя цивилизация была уничтожена, и уцелеть удалось лишь нескольким расам. Пали и предыдущие старейшие драконы. После этого наступила новая эпоха – эпоха, при которой мир должен был быть построен с нуля.

Ни у одной из рас не было истории 10,000-летней давности. Самые старые летописи принадлежали темным эльфам, которые освещали события, происходившие максимум 7,000 назад.

Судя по словам Торреса, старейшие драконы были мертвы, и после них появилось новое поколение шести старейших драконов, о которых и знал Ингун.

Затем в темноте появились четыре разноцветных огонька. Белый – Завоевания, красный – Войны, синий – Смерти и черный – Голода.

— Их называют Четырьмя Всадниками Апокалипсиса… Они – те, кто жаждал конца света вместе с красным драконом.

Однако они вовсе не исчезли. Окончательно покинул этот мир лишь красный дракон.

— Старейшие драконы, включая меня, знали, что рано или поздно они вернутся. И наконец, через тысячи лет это случилось.

Торрес показал кое-какие записи из прошлого, и Ингун почувствовал, словно окунулся в прошлое тысячелетней давности.

— Первым получил смертельную рану Неистовый Кэлтин. Это произошло из-за нападения одного из самых сильных и жестоких Всадников – Войны. Сражаясь только с ним одним Кэлтин потерял почти всю свою силу.

Ингун вспомнил логово Кэлтина. Записи аборигенов отчетливо свидетельствовали о том, что это было правдой.

— Следующей подверглась атаке Бдящая Айнкель. Но её ситуация отличалась от той, в которой был Кэлтин. Завоевание. Она была в том бою.

Произнося эти слова, голос Торреса был наполнен эмоциями, однако вовсе не ненавистью к своему врагу.

— Я сражался вместе с Айнкель против Завоевания и Войны. Это была жестокая битва, но мы всё-таки оттеснили их. К сожалению, в ходе боя Айнкель была убита, а я получил смертельную рану. Но незадолго до своей кончины она кое-что мне сказала. Нечто подобное я тоже смог почувствовать в ходе боя. Завоевание не хотела разрушения мира. Она не хотела, чтобы новую цивилизацию ждала та же участь, что и прежде. Завоевание жалела о разрушениях, которые случились тысячи лет назад.

Сердце Ингуна пульсировало. Перед его глазами тут же всплыл облик женщины в белом, который был запечатлен где-то глубоко в его душе.

— Великий Энкиду не поверил моим и Айнкель словам. Безжалостная Талия тоже отвергла наши домыслы, сказав, что мы просто были введены в заблуждение. Так же, как мы хотим защитить мир, Всадники хотят добиться его конца. Это их инстинкт.

Записи, которые остались в Крепости Штормоград… Четыре Всадника, стоящие напротив шести старейших драконов.

— Но мне хотелось в это поверить. Нет, я должен был в это поверить.

Айнкель стояла напротив Завоевания и Торрес чувствовал горечь, наполнявшую сердце этой женщины. Глубоко вздохнув, Архивариус устало продолжил: