Глава 171. Собрание.

Тысячу лет назад была большая битва. Независимо от того, насколько хорошо сложился бой, результат не принес никакой ощутимой пользы и лишь отсрочил неминуемое.

«Нет, на самом деле это было наше поражение», – подумал Великий Энкиду, вспомнив тот день.

Это был незабываемый день.

Энкиду уничтожил Голод. Он испепелил эту низменную крысу, но Голод уцелел. Энкиду удалось иссушить его энергию, но не избавиться от него. Потеряв свою силу, этой крысе удалось сбежать.

Страж Квейн противостоял Смерти, но и ему не удалось одержать верх. Они оба, и Смерть и Квейн, получили критический урон.

Безжалостная Талия тоже принимала участие в схватке. И если бы только её противник не был столь ненавистной Войной… Если бы она сражалась против Голода или даже Смерти, то наверняка победила бы. Однако её противником была сама Война. Самый жестокий из всех Четырех Всадников подавил напор Талии. И если бы Торрес не смог вызвать тот самый инцидент, то Талии бы уже не было в живых.

Однако Энкиду не знал, что причиной произошедшим изменениям стали души Айнкель и Торреса. Он знал лишь о конечном результате: Завоевание и Торрес уничтожили друг друга. Энкиду же, имевший дело с силой разрушения, смог это увидеть.

Природа разрушения, которую несло Завоевание, отличалась от всех прочих. Это было разрушение во имя обновления. Таким образом, Торрес попытался сломить Завоевание и позволить ей возродиться снова, свободной от других Всадников.

Идея была абсурдной, но каким-то чудом её удалось воплотить. Пусть и частично. Энкиду не знал, действительно ли Завоевание была освобождена, но, похоже, так оно и случилось.

«Глупый дурак. Истинный тупица».

Энкиду недоумевал, о чем только думал Торрес, принимая такое решение, ведь цена этому была слишком большой. Душа Айнкель, которая оставалась рядом с Торресом, исчезла. Она была утрачена навсегда.

Дела Торреса обстояли еще хуже. Он был уничтожен. Сама его сущность была разрушена и рассеялась по всему миру. Квейн не мог принять гибель Торреса и пребывал в настоящем отчаянии.

Торрес умер. Нет, это было даже больше, чем смерть.

После этого наступил настоящий хаос. Ему пришлось сражаться против бушующей Войны. А Смерть и Квейн уничтожили сущности друг друга. Энкиду плохо помнил конец боя. В долгой битве он исчерпал все свои ресурсы и когда пришел в себя, всё уже было кончено.

Тогда Энкиду понял… Четыре Всадника Апокалипсиса и старейшие драконы были уничтожены. После того дня, произошедшего тысячу лет назад, они перестали быть теми же существами, коими когда-то являлись.

Но битва так и осталась незавершенной. Её конец был всего лишь отсрочен.

Ослабленная Талия скрылась и погрузилась в глубокий сон. Её примеру последовал и Энкиду. Квейн, перед тем, как тоже погрузиться в сон, сказал, что после нового пробуждения битва уже не будет прямой конфронтацией между четырьмя Всадниками Апокалипсиса и старейшими драконами.

Судьбу этого мира будут решать Четыре Рыцаря, избранные Всадниками, и воины-драконы, обладающие силой старейших драконов.

Воин-Дракон… Тот, кто получил силу старейших драконов…

– Я приведу в этот мир первого воина-дракона… Дракона Кечатуллу.

Это были последние слова, оставленные Квейном в этом мире.

Дракон Кечатулла был сильнейшим воином-драконом, который предшествовал старейшим драконам и сыграл решающую роль в победе над Красным Драконом Апокалипсиса. 10,000 лет назад, когда красный дракон и старейшие драконы были уничтожены, погиб и он. Однако его кровь все еще передавалась из поколения в поколение у одной из рас.

«Воин».

Среди обыкновенных людей произошло настоящее чудо – родилось воплощение первого воина-дракона.

Энкиду поднял голову к небу. Ему казалось, что мирские дела столь далеки от него.

«Воин-Дракон».

Но воин-дракон был не один. Рыцарь Завоевания был одним из них. Благодаря жертве Торреса, Завоевание возродилось и выбрало своего Рыцаря.

Энкиду вспомнил историю, которую поведал ему Рыцарь Войны, явившись перед ним. Он вспомнил провокацию, которую предлагала ему только что пробудившаяся Война.

Каким же будет результат новой битвы?

Великий Энкиду смотрел вдаль. Туда, где заканчивалась северная граница Мира Демонов.

***

Ингун открыл глаза и увидел одиноко стоящую женщину в белом. Её волосы тоже были белыми, а красно-голубые глаза были наполнены нежностью.

Теперь Ингун знал…

В тот день, 1,000 лет назад, она была уничтожена и родилась заново. Благодаря этому ей удалось избежать своей судьбы по уничтожению всего мира. Однако это освобождение было неполным. Даже сейчас ей приходилось сопротивляться.

Завоевание было во многом ограничено. Доказательством этому было то, что она не могла разговаривать с Ингуном даже несмотря на то, что находилась в глубине его души. Почему она воспротивилась концу света? Что заставило ее отказаться от самой сути своего существования?

Ингун посмотрел на женщину в белом. Она улыбнулась и нежно погладила его по голове. Ингун закрыл глаза. Прикосновение женщины было теплым, и под её ласковым взглядом ему хотелось спать.