62. Enclave XXXII
— Что это за молодежная подростковая чушь? Это верный путь к смерти, я уверен в этом. Красный инфернал по имени Гарт был громоздким, одетым в простой черный фартук, в котором отражалось мое лицо. Я выбрал заведение, на которое указала мне Персефона в прошлой жизни.
— Именно это я и хочу.
Я тщательно изучил этот вопрос, прежде чем прийти с ним к начертателю. Самой большой опасностью для меня больше не была смерть. Скорее, это были психологические травмы. До сих пор я не понимал всей серьезности этой угрозы. Но инстинкт выживания — это не то, от чего можно просто избавиться. Даже в таких отчаянных и ужасных ситуациях, как те, в которых я оказывался ранее, было невыносимо трудно перерезать себе горло. Разум боролся до последнего мгновения.
Если бы на кону не стояла жизнь Джорры, сомневаюсь, что смог бы пройти через это, и запросто мог бы потерять счет времени и упустить шанс всё исправить. Поэтому необходимо сделать так, чтобы после принятия решения его можно было легко выполнить.
Нужен способ исключить боль из этого процесса.
— У тебя нет других надписей, и ты хочешь начать с этой?
— Это важно. И я заплачу. — Я встряхнул мешок.
— Если смерть — это то, что ты ищешь, парень, есть более легкие способы найти ее, сказал он. Он что-то набрасывал на листе бумаги, явно уже отбросив меня в своих мыслях.
— Дело не в другом. Речь идет о возможности жить безбоязненно, зная, что последствия моих поступков не выйдут за пределы определенной точки.
Начертатель бросил на меня усталый взгляд, затем снова посмотрел на чертёж. — Я делал такие вещи и раньше. Обычно для наемников, которые работают на просторах Ускара, и иногда для демонологов. С твоим эскизом есть проблема.
Я посмотрел вниз на эскиз. Это была простая надпись для вытесняющего копья, вид продвинутой магии воздуха, которую я не мог надеяться сформировать на моем нынешнем этапе. Это была форма воздушной пушки с повышенным давлением, способная проталкивать воздух сквозь материал, гораздо более миниатюрная версия ветряной косы, в создании которой я практиковался всего несколько часов назад. Из-за их размера и минимального количества маны, связывающей их вместе, они быстро рассеивались и были скорее оружием ближнего боя. Из того, что я прочитал, эти узконаправленные заклинания ближнего действия часто использовались для убийства, когда кинжал не справлялся с задачей.
— Что с ним не так? — спросил я, поворачивая эскиз из стороны в сторону.
— Он слишком большой. — Проворчал мужчина, поглаживая пальцами свои узкие усы.
Я слегка обиделся. — Потребность в мане практически нулевая.
— Да. Но недостаточно маленькая. — Он посмотрел на меня со знанием дела. — Смотри сюда. Если ты серьезно, и это не странное подростковое увлечение смертью, то нужно что-то очень эффективное. Что-то, что сработает немедленно, и для этого потребуется как можно меньше маны. Эта конструкция, — он коснулся страницы, — потребует несколько секунд для зарядки, и она не гарантирует немедленной смерти.
— В самом деле? Сердце не сделает работу достаточно быстро?
Исходя из моего предыдущего опыта, в это трудно было поверить. Когда меч Бариона пронзил меня насквозь в его подвале, все мое тело начало отказывать почти мгновенно.
— Нет, — подтвердил Гарт, его лицо помрачнело. — Особенно если ты столкнешься с тёмным элементалем, решившим, что он хочет сохранить тебе жизнь с помощью силы твоей собственной крови.
Я наблюдал за тем, как он переделывал эскиз, перерисовывая линии, пока он не стал странно симметричным, как монохромное изображение пейзажа, отраженного в озере.
— Это будет на груди. — Он ткнул меня в грудь, обдумывая расположение. — Мы подключим сюда шунт маны. — Он провел линию от моей шеи до затылка. — Ты удивишься, если узнаешь, сколько повреждений может выдержать тело…
Очень сильно сомневаюсь в этом.
— …поэтому нужно быть предельно точными в выборе цели. В мозгу есть часть, которую не может затронуть ни один целитель — основание, соединяющее мозг с нервной системой. Быстрый удар туда, и все кончено. Свет погас. Возврата нет, независимо от того, насколько искусен маг жизни и смерти.