64. Enclave XXXIV

— Пришел завершить начатое?

После этого вопроса воздух вокруг нас неуловимо изменился. Человек в красном был слишком профессионален, чтобы внешне проявить напряжение, но толпа телохранителей и личных помощников — нет. Руки поползли к мечам, рты сжались, а воздух в комнате стал густым и тяжелым от нарастающего нетерпения.

В голове мелькнула мысль, что я вполне могу умереть здесь. Гемон был явно дезинформирован, но его смертельное состояние полностью меняло картину. Не думаю, что этот пузатый мужчина из вредности заберет меня с собой.

Я не боялся. Возможно, когда-нибудь страх смерти вернется. Но я все еще чувствовал себя странно отрешенным. Страха не было. Только гнев. И странное, томительное, освобождающее желание запалить любой фитиль, не жалея пороховую бочку.

Человек в красном слегка пошевелился, и я сфокусировал на нем взгляд. Поднял кулак вверх, затем раздвинул его в жесте взрыва, одарив его злобной улыбкой. Мой посыл был ясен. Я не собираюсь упрощать ситуацию, если уж на то пошло. И может быть, даже наверняка, я заберу его с собой. Это было скорее опрометчиво, чем сдержанно, но мужчина зашевелился, впервые выглядя неуверенно.

Я проигнорировал его, повернувшись к Гемону. — Я бы сказал, что мне жаль видеть вас таким… трагически ослабленным, советник. — Я уставился на него. — Но это была бы ложь.

Его смех был слабым, хриплым звуком, переходящим в кашель. — Вижу, ты показываешь свое истинное лицо.

Я посмотрел в сторону человека в красном. — Со всеми вашими грандиозными заявлениями и изворотливостью на суде я думал, что вы, по крайней мере, будете достаточно последовательны, чтобы никогда не нанимать человека на работу. Так что не надо говорить мне об истинных взглядах, когда вы даже не можете придерживаться своих недалеких идеалов.

— Окажи мне уважение, которого я заслуживаю! — огрызнулся он.

— Верните мой кинжал, и я это сделаю.

В комнате возникло опасное напряжение. Мне было не по себе от того, что я нагнетал обстановку, но это не было бессмысленным усилием. На суде Гемона было относительно легко вывести из равновесия. После нескольких смертей мне уже было не до того, чтобы скрывать это.

Ярость разом улетучилась из его затуманенных глаз. Он поник, затем указал на стул, стоявший у изножья его кровати.

Мужчина в красном двинулся одновременно со мной, держась параллельно. Его движения были отработанными и легкими. Меня осенило, почему. Несмотря на расстояние почти в три фута, он оставался в пределах дистанции, на которой, как он был уверен, мог убить меня прежде, чем я убью Гемона.

Мысленно заставив себя умерить враждебность, я сел на стул.

Скажу что-нибудь приятное.

Я указал на амебу на его лице. — Это выглядит… неприятно.

Гемон фыркнул. — В теории, она должна очищать и обогащать воздух. На практике это все равно что дышать через мокрое полотенце, если бы полотенце постоянно пыталось отыметь тебя в горло. — Как бы в подтверждение его слов, каждый раз, когда он вдыхал, часть слизи всасывалась внутрь.

Действительно, неприятно.

— Что произошло? — спросил я.

— Яд. Особенно отвратительный яд, сделанный из шляпок гарроты. — Он посмотрел на меня. — Именно на такой бесхребетный, дерьмовый метод ты и способен.

Я моргнул. Шляпки гарроты были ценны своими почти божественными лечебными свойствами, когда дело доходило до борьбы с ядом. Лилиан поведала мне о том примечательном факте, что они опасны при применении в больших концентрациях, и это было обнаружено совсем недавно. Это открытие сделал неудачливый и недолговечный правитель, которого постоянно травили враги. В конце концов он умер от того, что принимал порошок из шляпок с каждым приемом пищи. Использовать их для убийства было не только неэффективно, но и расточительно и сомнительно с моральной точки зрения, даже для яда.

Гемон покачал головой, когда сказал это. — Хьюго нашел их в небольшой пещере неподалеку от того места, где ты и тот красный аптекарь добываете ингредиенты. И я знаю, что ты вполне компетентен, чтобы изготовить такой яд.

Я обдумал это, отложив этот кусочек информации на потом. — Доступ к ингредиентам и умение? Конечно. Но я не был на расстоянии плевка от вас уже несколько месяцев.

Его лицо омрачилось, как будто он решал, сколько значения придать моим словам. — Было одно время, когда мы пересекались, и покушение произошло именно в это время.

— Когда?

— Несколько недель назад я встретился с Ралакосом на встрече в его поместье. Там было вино, и через несколько часов я начал мочиться кровью, — сказал Гемон, и вдруг я кое-что вспомнил. Ралакос прогнал меня подальше, полушутя, что скоро прибудет мой смертельный враг, и я должен сделать так, чтобы меня не было видно. Тотчас его версия показалась мне гораздо правдоподобней.

— Как бы я не ненавидел его, Ралакос не глуп. — Гемон тяжело вздохнул. — Особенно когда речь идет о государственных делах. Если бы он хотел покончить с моей жизнью тихо, это не было бы так небрежно. Это произошло бы далеко, далеко от него, с железным алиби на всякий случай.