Глава 45

— ЭКСКАЛИБУР!

Мордред выкрикнула имя святого клинка изо всех сил, её сила хлынула в него, чтобы выпустить в небо ослепительный взрыв золотых мечтаний.

По крайней мере, так должно было произойти.

Вместо этого, лезвие просто качнулось в воздухе, как и любое другое оружие, без свечения, без силы. Просто сталь.

Ничего.

Мордред в потрясении и отчаянии уставилась на меч. Её лицо исказилось в дикой животной ярости. Она сжала хватку на лазурной рукояти.

Нет. Нет, этого не могло случиться. Должно быть, она сделала что-то неправильно. Она ошиблась.

Она снова занесла меч над головой, на этот раз с особой тщательностью измерив прану, направляемую ею в оружие.

— ЭКСКАЛИБУР!

Она снова опустила лезвие. И снова он только разрезал воздух, ни единого пятнышка света, покрывающего его сталь.

Глаза Мордред распахнулись. Она воздела меч над головой и снова опустила его.

— ЭКСКАЛИБУР!

И снова.

— ЭКСКАЛИБУР!

И снова.

— ЭКСКАЛИБУР!

И снова.

— ЭКСКАЛИБУР! ЭКСКАЛИБУР! ЭКСКАЛИБУР!

Со временем, осколки луны стали напоминать слёзы.

Мордред упала на колени. Священный меч продолжал вздыматься над ее головой снова и снова, каждый раз обрушиваясь вниз только серебряной сталью. Ничего не выходило. Что бы она ни делала, сколько бы праны ни вливала и как бы громко ни скандировала, Экскалибур не зажигался, его приговор был очевиден всем.

Неоспоримый вердикт для Рыцаря Предательства.

— Экскалибур! Экскалибур. Экскалибур. Экскалибур…

Имя Меча Обещанной Победы булькало у неё во рту, подавленное тяжестью отчаяния.

Маленькие капельки влаги падали со склонённой головы девушки. Если кто-нибудь спросит её об этом в дальнейшем, она ответит, что это был пот.

А так, она могла только сидеть, содрогаясь от нового потока слёз. Её дух сокрушил приговор отцовского меча.

Она знала. Возможно, она всегда это знала, просто отказывалась в это верить.

Она мечтала. Она мечтала и мечтала вновь и вновь, пока не забыла, что это всего лишь фантазия. Быть сыном величайшего из королей, из когда-либо ей известных. Его самый доблестный преемник, достойный его любви и уважения. Но истинный характер проявляется, когда отвергается фантазия, и в свой самый тёмный час она показала именно то, чем была.

Пустая имитация.

Недостойная.

Кровосмесительное отродье ведьмы.

Надменный узурпатор, что скорее спалит мир дотла, если он не станет принадлежать ей.

Неудивительно, что Король Рыцарей предпочёл отказать ей. Как мог идеальный король позволить сесть монстру на трон после себя? Ей повезло, что его милосердие простиралось достаточно далеко, чтобы не лишить её головы на месте.

И она отплатила за эту милость предательством. Предательством и смертью.

В точности так же, как Моргана хотела от своего верного гомункула.

Экскалибур выпал из её рук, и Рыцарь Предательства погрузилась в отчаяние.

— Мордред?

Её кулаки сжались при звуке его голоса. Другой сын. Самозванец.

Прямо как она.

— Чего тебе надо, Мастер? — выплюнула она, изо всех сил стараясь сохранить ровный голос и сокрыть лицо.

Она услышала его тихие шаги по траве.

— Я просто хотел убедиться, что с тобой всё нормально, — осторожно промолвил Жон. — Ты ушёл после того разговора с Арчером. Похоже, что тебя что-то беспокоило.

— Ничего, — прорычала Мордред. — Я в порядке, Мастер.

— Ты уверен?

— Я сказал, что я в порядке! Ты что, не слушал, самозванец?

На мгновение, воцарилась тишина. Затем послышался шелест травы. Мордред задумалась, не напугала ли она его.

Напротив, вместо этого, он подошёл к ней и сел. На его лице не было гнева, как у большинства, если бы их отвергли таким же образом, как и его. На самом деле, единственными вещами, что выражало его лицо, были спокойное понимание и сочувствие.

Мордред не могла определиться, хочет ли она принять их или снова врезать Жону по лицу.

— Я сказал, что я — в порядке, самозванец, — повторила она ещё раз, на сей раз тихо, чуть громче шёпота.

— И я сказал тебе, что я — не самозванец, — ответил ей Жон так же тихо. — Я — твой брат.

— Тогда, мы оба — самозванцы, — пробормотала Мордред. — Один — пешка ведьмы, другой — дурак.

Жон поморщился. Его взгляд упал на Экскалибур. Он с пониманием кивнул.

— Он не заработал и для меня, — сообщил он ей. — Я знаю, что у священного меча высокие стандарты, но я не уверен, что он позволит даже Руби пробудить его.

— Только достойные могут владеть Мечом Обещанной Победы, — прошептала Мордред. — За всю историю только Король Рыцарей и Маг Цветов когда-либо были оценены таковыми. Я думал…. Я думал, что стану третьим.

— Но ты нет.

— Нет. Я просто монстр.

…

— Чушь собачья.

Мордред подняла голову и уставилась на своего Мастера.

— Что ты сказал?

— Чушь собачья, — заявил ещё раз Жон. — То, что ты не можешь заставить меч светиться, не делает тебя монстром.

— Не просто меч, — возразила Мордред. — Отцовский меч.

— Да кому он нужен? У тебя есть свой, — напомнил ей Жон.

— Я украл Кларент!

— Кто-нибудь ещё пользовался им?

— Да о чём ты вообще? — выкрикнула Мордред, вскочив на ноги. — Я тебе не нравлюсь! Я тебе никогда не нравился! И ты, и отец сказали, что я был бы ужасным королём! И вы оба правы! Я поднял восстание. Я уничтожил Камелот. Я решил уничтожить величайшее из когда-либо известных королевств, потому что я не смог принять то, что не стану править им. Что же я, если не чудовище?

— Смогло ли бы чудовище защитить Рена и Нору? Спасал бы монстр меня, того, кого презирает, снова и снова?

— Чтобы получить Святой Грааль? Да!

— Тогда почему ты с отвращением отреагировал, когда я рассказал тебе о предложении Рейвен? — потребовал ответа Жон. — Почему ты не был в восторге, когда у тебя появился шанс оставить меня позади? Почему ты находил время учить меня драться и рассказывать истории из жизни мамы? Почему тогда ты сомневаешься, поступил ли ты правильно? Монстры так не делают. Герои делают!

Мордред моргнула заплаканными глазами при его словах. Его вера оказалась… неожиданной и более приятной, чем она ожидала.

Но всё же…

— Что за герой жаждет власти?

— Тот, кто хочет, чтобы власть помогала людям! — провозгласил Жон. — Слушай, я не скажу, что ты поступил правильно, но ты сделал так не для того, чтобы захватить мир или что-то типа того.

— Откуда ты знаешь? — отрывисто прошептала она. — Я даже не могу вспомнить, зачем я это сделал.

— Я видел твои воспоминания, помнишь? Я жил ими. Я чувствовал твои эмоции. Я не знаю, в чём ты нуждался, но знаю, что это не была власть ради власти, — рассуждал он. — Ты хотел быть в состоянии помочь кому-то, и, пытаясь получить силу для этого, сделал ужасный выбор. Я сделал то же самое.

Мордред удивилась.

— Ты, вправду?

— Ты думаешь, ты — единственный, в ком мама когда-либо разочаровывалась? — пошутил Жон. — Она не разрешала мне тренироваться, чтобы стать Охотником, поэтому я подделал несколько документов и пробрался в Бикон.

— Ну, разве ты не дьявольский гений? — усмехнулась Мордред. — Держу пари, отец надрал тебе задницу, когда выследил тебя.

— О, она была в восторге. Немного попинала меня, Блейк, Рена и Руби по арене, прежде чем я, наконец, убедил её разрешить мне остаться.

Жон нахмурился.

— Конечно, потом произошло Падение. И… ты знаешь, что там произошло.

Мордред разделила с ним его печаль.

— Отец погиб.

— Я убил её, — мрачно поправил Жон. — Даже если это была не моя вина, её не оказалось бы там, если бы я, прежде всего, не удрал в Бикон. Все мои мечты о жизни, соответствующей фамилии Арк, о том, чтобы не быть жалким, быть героем ударили меня в лицо и причинили боль людям, которых я любил.

— Кажется, это — шаблон для нас, — отметила Мордред. — Эгоистичные дураки с эгоистичными целями, уничтожающие настоящих героев. Та ещё парочка, имитация и фальсификатор.

— Может быть, да. Может быть, нет. Нравится ли нам это или нет, но мы здесь, — огласил Жон. — Мы не можем сидеть, сложа руки. Мы должны остановить Салем, Кирея и Гильгамеша. Потому что Руби и остальные не справятся в одиночку. Мы, фальшивые герои, обязаны внести свой вклад. И, кто знает, возможно, защищая их, мы станем теми, кем стремимся стать.

— Меч сильнее как щит, — усмехнулась Мордред.

Нелепость. Вот она, одна из самых печально знаменитых героев на Троне, сломленная собственным отчаянием, признающая свой собственный грех, и всё же этот идиот по-прежнему хочет работать с ней. Чтобы дать ей шанс стать лучше. Он действительно был полным придурком.

И всё же… она не могла не испытывать благодарность.

Заплаканное лицо Мордред расплылось в здоровенной ухмылке.

— Мастер, ты можешь бывать просто сумасшедшим. Мне нравится.

Жон усмехнулся.

— В самом деле? Должно быть, тогда мне следует передать тебя Рену.

— Не смеши. Если ты и передашь меня кому-нибудь, то это будет леди Нора, а не любовничек.

— Ты тоже заметил?

— Трудно не заметить.

— Верно, — ухмыльнулся Жон. — Тем не менее, я не думаю, что сделать Нору твоим Мастером — такая уж хорошая затея. Вы обе вместе? Я не думаю, что Ремнант выживет.

— Эй, Салем не сможет его уничтожить, если мы сломаем его первыми, — забавляясь, пожала плечами Мордред. — Но, если настаиваешь, я полагаю, что и так сойдёт, Мастер.

— Отрадно, — серьёзно ответил Жон, тёплый свет струился в его улыбке. — А теперь пойдём. Оскар не излечится сам по себе.

— Верно.

Жон прошагал мимо неё, а Мордред опустилась на колени и забрала Экскалибур.

На мгновение она уставилась на великолепный священный клинок. Прекрасный, как величайший шедевр художника, оружие из эфирной сущности и красоты. Нечто, столь же чистое, как и мечта, защищаемая им.

Клинок Короля Рыцарей.

И принадлежавший не ей. Возможно, не станет принадлежащим никогда.

И это было… хорошо?

Так ведь? Оставив в стороне, достойна ли она занять этот пост, Мордред была первенцем короля Артура. Её долг — однажды занять его место.

Могла ли она отложить это в сторону? Сможет ли она удовлетвориться положением простого рыцаря, каким когда-то была? Могла ли отказаться от судьбы сына Артура, пешки Морганы?

Может ли она быть… просто Мордред?

Сможет ли она создать свою судьбу?

Это была интересная мысль.

Такая, что не смогла бы зародиться у неё без помощи её Мастера.

— Жон, — позвала она его, впервые произнеся его имя. Она услышала, как он приостановился у неё за спиной.

— Да?

Она поднялась и вложила Экскалибур в Авалон. Она повернулась к нему с мягкой улыбкой на лице.

— Спасибо.

Жон заморгал чуть ли не с дюжину раз, его разум едва смог переварить слова благодарности, что она сказала. Однако, после, на его губах появилась несносная ухмылка.

— Не за что. Кроме того, зачем ещё нужен младший брат, если он не помогает своей старшей сестре?

Улыбка Мордред испарилась.

— Сестре?

— Брату! Я имел в виду, брату!

— Так лучше.

***

Янг поплелась обратно на поляну, слезы высыхали у неё под глазами.

Руби согласилась дать ей немного времени побыть одной, но, честно говоря, Ян уже насытилась по горло одиночеством. Она просто не знала, как вести себя с этой новой Руби. Руби, готовой пожертвовать своим отцом, чтобы уничтожить Гримм.

Она не была глупой. Она знала, что на бумаге, где легко было выбирать, им нужно так поступить. Чёрт, если бы он мог говорить, папа сам приказал бы им так сделать.