Глава 53

Как долго он шёл?

Он знал, что пересёк окружность планеты несколько раз, но перестал считать после первой сотни. Нет смысла следить за столь незначительными показателями, когда его время бесконечно, а каждое мгновение перетекает в следующее. Вечное продвижение к следующему горизонту.

Ему не нужно было ни есть, ни спать, ни даже дышать, и не похоже, чтобы хоть какой-нибудь рельеф мог воспрепятствовать ему, поэтому он просто продолжал свой путь, обречённый шагать вперёд без конца. Иногда он спрашивал себя, не стоит ли пойти к одному из них, волшебнику или ведьме, и не попросить их попытаться избавить его от страданий.

Но он не мог. Если бы он пошёл к кому-то из них, они бы этого не сделали. Они просто говорили бы, пытаясь привлечь его на свою сторону, как это делала Королева, сколько он себя помнил. Её коварные речи прорывались сквозь твердь его разума, как испорченные, мутировавшие черви, сколько он помнил. Будь он кем-то другим, он, без сомнения, либо поддался бы на её уговоры, либо нашёл бы способ покончить с собой давным-давно. Но у него было что-то, чем он мог упредить её авансы. Единственная команда, спрятанная глубоко в его подсознании, заставлявшая его двигаться вперед, без каких-либо амбиций, но продолжать движение. Несмотря на скуку, он будет жить. Ему было приказано жить. Кем именно, он не мог вспомнить, но приказ должен быть выполнен.

Так он шёл дальше, через самые высокие пики и через самое глубокое морское дно. Он видел всё, что осталось от старого мира, каждую картину рушащихся руин и каждый образ непокорного сопротивления. Даже, когда по прошествии первых нескольких столетий он находил сами понятия скучными, он обычно видел достаточно незначительные различия в каждой борьбе, чтобы позволить притворной улыбке украсить его лицо.

Становилось ещё труднее, когда он видел их, других созданий Гримм. Приспешники Королевы знали, что лучше не приближаться к нему, они знали, какая судьба постигнет их, если они будут его раздражать. Но одно их присутствие усиливало силу её шепота, превращая его из жаркого бормотания в непрекращающийся вой, заполняющего собой его душу. Можно было бы подумать, что он возненавидит их, что он будет охотиться на них до полного исчезновения для некоторого душевного спокойствия.

Но в этом не было смысла. Он не мог уничтожить Королеву, так как её Мрамор Реальности будет оставаться всегда, а вместе с ним — и Гримм. И не было никакого смысла охотиться на них. Если он видел, что другие в опасности, он иногда вмешивался, но не было никакой возможности защитить их всех. Потому что… ну, он не мог точно вспомнить почему, но он чувствовал, что мог бы спасти их, но вместо этого выбрал что-то иное. Что-то, связанное с холодной женщиной в снежном поле.

Итак, он просто продолжал идти. Он должен продолжать идти. Он был последним.

— Эй!

Хех. Странно. Шёпот Королевы редко бывал таким неформальным.

— Эй! Эй! Здоровяк! Здоровяк! Помедленнее!

… Это была не Королева.

Это был… человек?

Он повернулся к писклявому голоску. Сквозь лес, направляясь прямо к нему, нёсся ребенок. Маленькая, хрупкая девчушка с копной грязных каштановых волос на макушке.

Наконец, она добралась до него, тяжело отдуваясь.

— Знаешь, для парня, который только ходит… ты действительно шустрый. Должно быть, это из-за твоих длинных ног.

У него теперь были длинные ноги? Он знал, что Королева изменила его давным-давно, но он, кажется, припоминал, что когда-то был совсем крохотным. Возможно, ноги увеличились, когда он вознёсся.

Неважно. Он не разговаривал с людьми целую вечность. Ему требовалось отнестись к этому вопросу со всей деликатностью.

— Чем я могу помочь?

Блестяще. Совершенно функциональный ответ.

Девочка ухмыльнулась.

— Вообще-то, можешь. Ты и я, я думаю, мы были бы отличной командой.

…

…

Что?

— Я видела, как ты проходил сквозь Гримм несколько дней назад, — сообщила ему девчушка. — Ты даже не сбавил скорость, ты просто шёл через город, и их расплющило. Бум! Потрясно! Но они боятся тебя, прячутся так, что ты не можешь их найти. Кстати, довольно изумительно, я не думала, что Гримм чего-то боятся…

— О чём ты говоришь? — перебил он. Он смутно припоминал город, о котором она говорила. Из того, что он мог сказать, это были захудалые нагромождения для бродяг ещё до того, как Гримм нанесли удар. Он не придавал этому особого значения, но у него не было никакого желания смотреть, как убивают голодающих жителей. Итак, он активировал свое Проявление и сокрушил тварей, когда проходил сквозь них.

Девушка улыбнулась.

— Я! Я могу быть твоими глазами и ушами, ходить вокруг и выслеживать Гримма, чтобы они не убежали, прежде чем ты сможешь добраться до них. Это значительно облегчит охоту на них, как думаешь?

— Я не охочусь на Гримм.

Лицо девочки вытянулось.

— Не охотишься?

— Нет.

— Ох, — улыбка девочки быстро возвратилась. — Ну, это ещё лучше! Нет смысла подвергаться опасности, если тебе это не нужно, верно? Рада, что ты понимаешь, здоровяк. Что-то подсказывает мне, что мы будем лучшими друзьями. Ты и я, против всего мира.

Против всего мира?

— Кто ты?

Девушка вздохнула. Её весёлый фасад исчез, сменившись усталым и невозмутимым выражением лица.

— Ладно, ладно, ты меня поймал. Ты — очень проницательный чувак, здоровяк.

Он? Что, чёрт возьми, тут творилось?

— Правду говоря, … мир — суровое место, это точно, — объяснила девчушка. — А когда ты сам по себе, выжить в нём не так-то просто. Ну, может быть, для тебя и просто, но ты почти семи футов ростом. Для людей вроде меня это сложнее.

Он вскинул бровь.

— Где твои родители?

Дети не должны сталкиваться с миром без поддержки. Это он хорошо помнил.

Девочка нахмурилась и бросила взгляд в сторону.

— Моя мама умерла очень давно. Папа женился на какой-то шлюхе, и она убедила его, что нам не хватит еды на всех. На следующий день мы отправились в лес, и они попытались оставить меня позади.

— Попытались?

— Гримм. Я была совсем не счастлива, что меня бросили.

Он кивнул. Их привлечёт такой негатив. Девочке требовалась помощь, поддержка. Но он не годился для этой работы.

— Ты можешь путешествовать со мной, пока мы не доберёмся до следующего города, — огласил он. — Но я не тот, с кем ты хочешь находиться рядом. Я не гожусь в отцы.

Девочка вздрогнула.

— Не то, чтобы мне хотелось ещё одного, — её голова вскинулась. — Эй! Может, вместо этого ты станешь мне старшим братом? Было бы здорово, правда?

Он вздохнул.

— Отлично, — он повернулся и пошёл дальше. Он знал, что она последует за ним.

— Здорово! Приятно познакомится, большой брат! — воскликнула она, ускорив темп. — Я — Гретхен! Гретхен Рейнарт! Как тебя зовут?

— Моё имя? — он остановился как вкопанный. Его глаза пытались сфокусироваться, а мозг лихорадочно искал ответ, но не находил ничего. У него было несколько титулов, но они не годились. Они не были именем. Титул — это то, чем вы являетесь. Имя было тем, кто вы есть, кем вы решили быть. А он… он уже давно никем не был.

— Я не помню своего имени.

Гретхен в замешательстве скривилась.

— Что? Это просто смешно. Как ты можешь не помнить свое собственное имя?

— Его не говорили уже целую вечность, — сказал он ей. — Кроме того, я не уверен, что оно имеет для меня большое значение.

Гретхен ухмыльнулась.

— Хорошо, тогда мы просто дадим вам имя, которое подходит, не так ли? Я получаю от тебя ощущения «Кита». Нет, это имя отца. Ты не мой отец. Гм… Вердан, как лес, как насчёт него?

— Мне всё равно.

— Ну что ж, тогда исключается. Ты должен заботиться о своем имени. Это твоё имя. Это то, кто ты есть. И, в конце концов, это всё, что у тебя есть на свете.

Впервые за целую вечность на его лице промелькнула искренняя улыбка. Маленькая девочка понятия не имела, насколько была права. И всё же, каким-то образом, он умудрился потерять даже его.

Получить от неё новое… быть может, не так уж и плохо.

— Хм…, — Гретхен в задумчивости почесала подбородок. Её глаза прищурились, когда она изучала его лицо. — Как на счёт… нет, это глупо. Быть может… нет, нет, это слишком слащаво. Знаешь что, как насчёт Хейзела[*]? У тебя карие глаза, так что этого ты не забудешь.

— Хейзел…

Он опробовал это имя на языке. В нём была мягкость, как в сосновом бору. Это было… неплохо.

И если эта девушка, Гретхен, хотела дать ему имя, чтобы он доставил её в следующий город, то почему бы не принять его?

Время для него слилось воедино, но, по крайней мере, хоть на чуточку, он, Хейзел Рейнарт, будет.

***

— Боже, боже, боже, меня сейчас…

— Тебя не вырвет, Мастер. С тобой всё было в порядке на пути к Мистралю.

— Мой желудок не согласен, Сэйбер.

— Вот почему я в духовной форме.

Жон нахмурился. Доверься Рыцарю Предательства, чтобы та бросила его на произвол судьбы.

Колесница Райдера была удивительно просторной, несмотря на то, что она была, ну знаете, колесницей, будучи достаточно большой, чтобы весь ударный отряд мог поместиться в неё без особых затруднений. Потребовалось несколько поездок, чтобы переправить всю группу из Куроюри в Мистраль, но с теми, кто остался позади, поездка в штаб «Белого Клыка» оказалась намного проще. Но его желудок, похоже, этого не понимал. Несмотря на то, что он был управляем во время предыдущей авантюры, нынешняя ситуация была почти такой же плохой, как и в буллхэде в Биконе.

Хотя, учитывая самую настоящую молнию вокруг них, охватывавшую их целиком, возможно, ему следовало немного расслабить кишечник.

Райдер испустил ещё один вопль громового смеха, когда они пронеслись по небу, Охотницы и Охотники на повозке крепко держались за поручни. Ну, все они, кроме одной.

— Ву-ху-ху! — радовалась Янг. — Конечно, лучше буллхэда, а, Блейк?

Её напарница нервно улыбнулась ей, впившись ногтями в дерево колесницы, явно пытаясь не волноваться.

— Это, определённо, быстрее, — заметила она.

Янг усмехнулась.

— Что думаешь о старой доброй Гордиевой Колеснице, а, Сан?

Сан не ответил, вместо этого задумчиво протирая стволы Рю Банга и Дзингу Банга тканью для чистки оружия. Он поднял голову только тогда, когда Блейк легонько подтолкнула его локтем.

— А, вы что-то сказали, ребята? — переспросил он.

Янг обеспокоенно нахмурилась.

— Ты в норме, чел?

Жон мог понять беспокойство Янг. Если не считать Норы и самой белокурой задиры, Сан обычно был самым энергичным членом их маленькой банды. Он был душой компании, всегда восторженный и готовый к действию, чтобы ворваться в суматоху. Чтобы он был так подавлен, даже перед боем… это было странно.

Фавн-обезьяна широко улыбнулся им обоим.

— Да, со мной всё отлично! Просто… знаете… нет, это не важно.

— Держать наши проблемы при себе не помогло ни одному из нас, — напомнил ему Жон. — Расскажи нам, и, возможно, мы сумеем помочь.

— Мы — твои друзья, мальчик-мартышка, — сказала ему Янг, показав ему большой палец вверх. — Мы не позволяем тебе страдать при нас. Здесь уже достаточно этого так как есть.

Сан рассмеялся.

— Ничего страшного. Ну, ладно, это Лайонхарт и всё такое, но сейчас это действительно не важно. Мы можем поговорить об этом позже. Сейчас у нас есть более важные вещи, о которых нужно волноваться.

Блейк нахмурилась.

— Сан…

— Он не ошибся, — заметил Искандер. — Мы прибыли.

Гордиева Колесница спикировала с небес и поднырнула под густой полог джунглей. Повозка словно стенобитный шар пронеслась сквозь густую изумрудную листву. Если бы Блейк не подтвердила, что это — единственная лазейка в обороне базы, Жон решил бы, что их засекли бы наверняка.

Довольно скоро группа достигла массивного горного хребта, утесы которого были покрыты бескрайними джунглями. Чуть поодаль, в зелени был запрятан набор искусно замаскированных булхэдов «Белого Клыка», даже тот, который, как ни странно, не скалился их символом.

Искандер приземлил их за груду валунов чуть в стороне от вершин. Когда они остановились, Блейк коротко, но крепко обняла Сана и спрыгнула с колесницы. Она направилась к густым зарослям тростника и бамбука. Когда фавн-кошка отодвинула ширму, за той обнаружилась широкая дыра.