Глава 60

Руби застонала, приходя в себя. Она поднесла руки ко лбу и потерла наполненные болью глаза. Её попытка нападения на Гильгамеша ослабила шквальный огонь, направленный против Жона, Мордред и мистера Арка, но продолжение атаки было с легкостью парировано. Она вложила в Кресент Роуз всю свою силу, но от этого всё стало ещё больнее, чем когда…

О нет!

Руби подскочила, приняв сидячее положение. Она отчаянно огляделась вокруг, молясь, чтобы её память подвела её.

Но это было не так. Искореженные куски красного и черного металла разбросало по земле, ни один из них не был достаточно велик, чтобы использовать, но каждый легко было идентифицировать. Труп оружия, над которым она трудилась день и ночь в Сигнале. Её гордость и радость, её детище. Её оружие.

А теперь оно исчезло. Какая-то часть Руби ощущалась так, словно умерла вместе с драгоценной снайперской косой девушки.

Громовая симфония взрывов вырвала её из горя. Она резко повернулась к источнику.

Поляна перед ней превратилась в калейдоскоп красного, чёрного и золотого. Мордред металась во вспышках багряных молний, танцуя между каждым визжащим снарядом, который она могла обогнуть, Кларент стремительно парил, отражая выстрелы, от которых она не успевала увернуться. Даже сейчас её бы поразило дюжину раз, если бы не свирепые чёрные тайфуны, бушевавшие вокруг, сбивая десятки золотых орудий на землю и сравнивая с землёй каждый дом в радиусе полумили от поля боя.

Глаза Руби расширились, когда она увидела источник свирепого ветра. Это была Артурия, но не она. Как и Вайсс, её прежний сияющий наряд сменился темной одеждой и доспехами, чернее ночи. Некогда внушающая трепет, но успокаивающая аура Короля Рыцарей исчезла, её место заняла холодная, безжалостная аура могучего дракона, а её тело окружила беспощадная черная буря. По большей части она стояла на одном и том же месте, лишь отскакивая на несколько ярдов всякий раз, когда случайный выстрел оказывался слишком близко, Мордред быстро прикрывала любые дыры в их защите. Их общие движения больше походили на танец, чем на отчаянную оборону. Снова и снова, дым Альтер окутывал Экскалибур, снова и снова, высвобождая титанические потоки темной энергии и уничтожая огромные полосы Мистраля при каждом взрыве.

Но всякий раз, когда они приближались к Гильгамешу, Врата Вавилона наводнялись вспышками золотого оружия и, если этого не хватало, выпускали щиты размером с паладинов Атласа, чтобы принять оставшуюся ударную волну, чёрная прана разбрызгивалась по стенам, словно поток воды по корпусу морского корабля. Оборона напрягалась под мощью атаки, но, в конечном счете, выдерживала.

Король Героев хмурился всё сильнее, когда один из его щитов сгибался, а, в редких случаях, ломался. Его заставили опуститься на землю с прежнего возвышения, и в результате его алые глаза смотрели всё свирепее и свирепее. Его золотые доспехи сияли, когда всё больше и больше мерцающих порталов открывалось в небе, три слоя, по крайней мере, сотня из них в поперечнике, сверкали в облаках, проливаясь адским дождем на рыцарей внизу. Если бы эти двое не работали вместе, их бы уничтожило в одно мгновение. И даже с совместной работой, Сэйбер Альтер поражало полудюжиной клинков время от времени, и тогда, только обладая силой, чтобы вырвать оружие, она продолжала идти, так как тёмная грязь быстро устремлялась из каждой раны и исцеляла её, прежде чем Сэйбер Альтер могло ударить снова.

И всё же это было лишь вопросом времени, когда рыцари Камелота падут под безжалостной бомбардировкой золотого короля.

Руби сжала кулаки и тряхнула головой, чтобы избавиться от спутанности в голове. У неё не было времени переживать. Ей нужно было что-то делать. Несмотря на неожиданную помощь Сэйбер Альтер, они не могли продержаться вечно. Им требовалась помощь.

«Арчер, ты закончил с…»

Взрыв эхом отозвался в черепе Руби, на этот раз ментальный, в противоположность бесчисленным материальным взрывам, раздававшимся вокруг неё.

«Занят, Мастер», — поспешно ответил Арчер. — «Обратись позже».

«Верно. Прости».

Ладно, Арчер по-прежнему занимался Ассасином, так что поддержка от него исключалась.

Что ещё она могла предпринять? Единственным, что, как они знали, могло причинить Гильгамешу вред, были её глаза. И хотя Руби уже привыкла к их способностям, она до сих пор не знала, как сознательно призвать тот же уровень силы, используемый ею, чтобы заставить его отступить в Биконе. Её лучи из глаз от тренировок с Оскаром превосходили по мощи её оружие, заправленное этой силой, вероятно, такие же сильные, как прежние вспышки её матери, согласно Озпину, но тех было недостаточно, чтобы сокрушить броню Гильгамеша во время пятой Войны. Кроме того, она не думала, что сумеет пробраться сквозь град оружия, в настоящее время превращающего поляну в кратер, дабы подобраться достаточно близко для точного удара.

…

В самом деле, почему её не разорвало на куски? Она не находилась в зоне поражения, но и не таком уж отдалении от неё.

— Руби, всё хорошо?

Охотница в красном капюшоне обернулась. Жон встал на колени посреди ней и сыплющимися обломками, его отец лежал между ними. Её коллега-лидер вонзил Кроцеа Морс в форме двуручника в землю, пот лихорадочно стекал по его лбу. Вокруг них троих крепко-накрепко кружился кокон ветра, его штормовая сила отбрасывала в сторону любые осколки, достигающие их.

— Жон, как ты это делаешь? — изумленно прошептала Руби.

Блондин ухмыльнулся, хотя и с частичками боли.

— Здорово, правда? Мы с Мордред работали над стабилизацией Невидимого Воздуха, заставляя его вращаться вместо того, чтобы выпускать всё за один раз. Поэтому я решил, почему бы не сделать так, но сделать больше? Ну, типа, чтобы нас не раздавили. Хорошая штука. Вроде. Вероятно, он не выдержит, если Золотце выстрелит в нашу сторону, но он может удержать обломки подальше от нас.

Его ободряющую улыбку подпортило быстрое мерцание его Ауры.

Руби нахмурилась.

— Ты только несколько дней назад понял, как сделать это для своего меча. Твоя Аура не продержится долго, если ты будешь держать кокон таким большим. Она исчерпается, и тогда Мордред останется без сил.

— Ну и что? — немного вышел из себя Жон, его брови нахмурились от напряжения. — Если я сброшу его, нам не выжить.

— Я не хочу, чтобы ты его сбрасывал. Просто уменьши радиус, чтобы остались только ты и твой отец.

Глаза Жона расширились.

— Нет!

— Жон, со мной все будет в порядке, — настаивала Руби. — Это снизит нагрузку на тебя, а я смогу использовать своё Проявление, чтобы уйти….

— Нет! — решительно повторил Жон. — Ты недостаточно быстрая, и ты это знаешь. Я не жертвую одним другом, чтобы спасти другого. Я не торгую жизнями. Я верю в Мордред. Она справится, я знаю, что справится.

Руби зарычала, но она знала своего друга достаточно хорошо, чтобы понять, что он не сдвинется с места, по крайней мере, без серьёзного убеждения, и у них не было времени спорить. Поэтому вместо этого она положила руки на спину Жона.

— Прекрасно. Но тогда я помогу тебе. То, что можно дать, можно и взять.

Глаза Жона распахнулись.

— Нет. Руби, я не возьму твоё Проявление…

— Не моё Проявление, болван, а мою Ауру, — нетерпеливо выкрикнула Руби. — Твоя велика, но она долго не протянет, если ты её не подзарядишь. И тогда мы все умрем.

Голубые глаза блондина дрогнули.

— Руби… в последний раз, когда я брал чью-то силу… мама….

— Уже умирала, — отрезала Руби. — Это твое Проявление, это часть тебя. То, что ты получаешь при его использовании, не постыдно использовать для защиты людей. Это твоя сила. А теперь я отдаю тебе свою. Ты можешь это сделать. Доверься себе, а если не сможешь, то доверься хотя бы мне.

Какое-то мгновение Жон безучастно смотрел на нее. Затем он собрался с духом и кивнул. Он закрыл глаза, и его Аура засветилась белым светом. Вскоре после этого собственная Аура Руби загорелась красным.

Это было… это было странное чувство, чтобы описать высасывание её Ауры. В некотором смысле это было похоже на то, как если бы Ауре постоянно наносился урон, ощущая удары более духовно, в своем сердце, в обмен на защиту своего физического тела от нападения. Но процесс был гораздо более… внутренним, похожий на пылесос, втягивающий пыль. Даже за пределами того, что она ожидала, Руби чувствовала, что втягивалось что-то ещё, как будто Проявление Жона ковырялось в чём-то, что не должно было оказаться затронутым, в силе, которая лежала ещё даже глубже чем её Аура.

Через несколько мгновений всё кончилось. Аура Руби снова стала прозрачной, и она испустила напряжённый вздох, даже не осознавая, что задерживала дыхание.

Тело Жона светилось силой. Костяшки его пальцев продолжали крепко хвататься за рукоять меча, пот по-прежнему струился по лбу, но спина уже не горбилась, как раньше, а дыхание стало чуточку легче.

— Спасибо, — выдохнул он. Он улыбнулся своей подруге. — Мне это было нужно. Я думаю, что оставил тебе процентов тридцать. Может, двадцать? Я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах.

Руби поморщилась, но удержала ободряющую улыбку.

— Все нормально. Теперь, когда у нас есть немного передышки, нам нужно придумать способ, как…

Николас прервал её гортанным воем. Его руки судорожно дернулись по сторонам, когда он вцепился в грунт. Его глаза широко раскрылись, но вместо обычного успокаивающего голубого цвета левый вспыхнул адским жёлтым.

— Нет! Нет! — закричал он. — Убирайся из моей головы!

После этого он плюхнулся обратно на землю, его тело то и дело сотрясали судороги.

Руби перекосило, когда он докончил фразу. Она посмотрела вниз на его распростёртое тело, её глаза округлились от увиденного. Авалон покоился, чудесный как всегда, привязанный к его боку, но из ножен в тело главы семейства Арк лились завитки знакомой чёрной грязи. Они медленно начинали расширяться в только что заживший живот, их тёмная сущность просачивалась в вены Охотника.

— Жон…

— Убери Авалон от него! — потребовал её друг. — Он уже должен был исцелиться, сними его сейчас же!

Руби немедленно подчинилась, оторвав Авалон и положив его на траву прямо за щитом из ветра. Это не сделало ничего, чтобы остановить или даже замедлить расширение грязи.

— Эти вены, они выглядят так же, как у Вайсс, — заметила Руби. — Прана Сэйбер Альтер исходит от Салем. Это ненормально. Это превращает его в Альтера.

— И Авалон не может признать это чем-то, что должно быть исцелено, потому что это исходит от мамы, — прошипел Жон. — Чёрт возьми. Что же нам делать? Мы можем вырезать это или что-то навроде того?

Руби глянула на битву Слуг. Мордред и Артурия сражались за свою жизнь, в то время как на них обрушился вихрь копий, мечей и топоров. Она хотела выйти и помочь им, дать Гильгамешу пинка под его дурацкий золотой зад.

Но она не могла. У неё не было сил пробиться сквозь град оружия, что обрушится на нее. И беспокойство о том, чего она не может сделать, не пойдёт никому на пользу.

Ей нужно было сосредоточиться на том, что она могла сделать.

— Это произошло только что, — заметила Руби. — Это не часть контейнера Слуги или всего его тела. Может… может быть, я не знаю, может быть, мои глаза могут очистить его или как-то так. Как огонь действует на заражённую рану.

Жон приподнял бровь.

— Ты можешь это сделать? Я знаю, что твои глаза созданы, чтобы справляться с этим, но они вредили и другим вещам раньше. Что произойдет, если ты не сможешь удержать их на грязи?

Руби отвела взгляд.

— Я … я не знаю. Я сделаю всё, что смогу но…. Я никогда раньше не использовала их на этой конкретной цели. Он — твой отец, Жон. Тебе решать.

Жон поморщился и зашипел от разочарования.

— Если он полностью преобразится, мы можем никогда его не вернуть. Так, по крайней мере, есть шанс спасти его.

Руби кивнула и опустила глаза. Она прищурилась и сосредоточила взгляд на грязи, покрывавшей зажившую область, держа в своей голове про маленькие черные следы, ведущие в его вены.

В её глазах появился белый оттенок. Ей следовало быть более осторожной, чем когда-либо, и не только потому, что при ней не было Кресент Роуз в качестве проводника. Она не позволит своим глазам убить ещё одного из родителей Жона. Ей нужно было отмерять силу мягко. Взрыв с полной мощью, которую она была способна вызвать сознательно, мог оказаться слишком сильным. Она не могла использовать свою полную арию, ну, её полную полу-арию. Сейчас у неё было три буквы, поэтому она использовала две из них: одну для силы, а другую для концентрации. В надежде, что этого будет достаточно.

н#$% #л*

Серебристый свет затопил её зрение и потек вниз, к телу Николаса. Подобно прохладному потоку, смывающему грязь, он крепко сжал скверну и рассеял её в ничто. Руби стиснула зубы, когда свет начал выходить из-под контроля, её разум чувствовал себя так, словно она пыталась сдержать какую-то взрывчатку, взорванную ею. Если она хоть на мгновение ослабит хватку, сила вырвется из-под её контроля и уничтожит всё на своем пути.

Поэтому она не сдавалась. Она не могла сдаться. Как она и говорила Жону о его Проявлении, это была её сила. Она контролировала её, а не наоборот.

Это было похоже на поворот реки вспять, но Руби вызвала повторно свет в своих глазах, разложение исчезло, и Николас Арк задышал ровно. Она вздохнула и улыбнулась Жону, её глаза немного потяжелели, но в остальном всё было в порядке.

Или, по крайней мере, она так думала, пока не увидела беспокойство на лице Жона.

— Что? Неужели я промазала? Он ранен? Мне так жаль, Жон, я старалась изо всех сил, но…

— Руби, все в порядке. Он в порядке. Ты справилась, — заверил Жон, не отрывая взгляда от её лица. — Но… ты только взгляни.

Он слегка повернул Кроцеа Морс вверх.

Руби посмотрела вниз на плоскую поверхность лезвия, поймав свое темное отражение. Оно было слишком расплывчатым, чтобы различить детали, но она быстро поняла, что так встревожило Жона.

Сбоку от её правого глаза, извиваясь, как толстый червяк, виднелась тонкая трещинка. Она была едва достаточно велика, чтобы заметить, но рассеченная кожа подчеркивалась резким серебристым светом, сияющим изнутри.

Возможно, попытки Руби сконцентрировать свою силу оказались не столь успешными, как она полагала.

— Что за чертовщина?

— АААААААРРРРРРТТТТУУУУУУРРРРРР!

На поле боя Мордред и Артурия на секунду замерли. Это, вероятно, стало бы смертным приговором для них обеих, если бы скорость стрельбы Врат Вавилона резко не снизилась в тот же самое мгновение, когда взгляд Гильгамеша устремился в сторону приближающегося облака пыли.

Жон побледнел.

— О нет.

— Что? — спросила Руби. — Что это?

Она получила ответ миг спустя. Облачённая в доспехи фигура, окутанная тенями, выпрыгнула из облака пыли и бросилась на поле боя. С движениями, как у танцора, проворные руки вытянулись и выхватили два гигантских двуручных меча из заградительного огня Врат Вавилона. Едва оружие коснулось рук, чёрный дым вырвался из ладоней и покрыл лезвия, как новый блеск лака. В то время как тёмный рыцарь бросился вперёд, его тело тревожно дернулось, неестественная помеха, должная предотвратить движение воина вперёд, как будто в него выстрелили из пушки.

Руби узнала Ланселота по видеозаписи, которую видела, когда он появился в Ониюри. Он был намного, намного страшнее вживую. К счастью, несмотря на их предыдущее столкновение, он не набросился на Мордред.

К сожалению, он также не собирался набрасываться на Гильгамеша.

— АААРРРРРРРТТТТТТТУУУУУУУУРРРРРРРР!

Он врезался в Сэйбер Альтер с лавиноподобной силой. Его массивные мечи обрушивали удар за ударом на её голову, изумительным образом отталкивая назад некогда неподвижную Слугу. Он бил по её чёрному Экскалибуру снова и снова, танцуя сквозь моросящие золотые клинки, словно они были всего лишь блуждающими каплями дождя, силой подставляя Артурию под схожую угрозу.

— Чёрт возьми, Ланселот! — взвизгнула Мордред. — Сейчас не время!

Артурия хмыкнула в знак согласия, хотя, возможно, это было просто её шипение, когда оба гигантских клинка были воздеты над её головой.

Мордред зарычала. Тёмно-красные молнии метнулись вокруг нее, но едва только она попыталась броситься в драку, золотое копье пронзило ей бедро. Она рухнула на землю, опираясь на Кларента, чтобы не рухнуть в грязь.

— Ну-ну, подделка, — наставительно произнёс Гильгамеш. — Пусть этот пёс и безумен, а его Мастер, бесспорно, гнусна, он всё же герой. Быть может, он сумеет искупить свою вину в чудовищном воровстве против меня, уничтожив эту мерзость, в которую превратился твой отец.

— Что? Не можешь сделать это сам? — выпалила Мордред. — Или ты просто не хочешь тратить впустую ни одну из своих причудливых игрушек?

— Я думаю, то, что ты знаешь о сокровищах, можно пересчитать по пальцам одной руки, шавка, — усмехнулся Гильгамеш. — Я уже потерял одну из самых ценных вещей в Сэйбер, и я не позволю большим из них быть запятнанными, если подобного можно избежать. Кстати об этом…

Два золотых портала появились как раз в тот момент, когда Сэйбер Альтер и Ланселот столкнулись, их клинки замерли в противостоянии. Два тяжелых молота вырвались из порталов и врезались в неподвижное оружие. Экскалибур остался в руках Артурии, но мечи Ланселота выбило из его рук. Они ударились о землю и замерли, по-прежнему окутанные черным дымом.

Лезвие Сэйбер Альтер пылало греховным огнем. Она обрушила его вниз гигантским ударом, темное пламя вырвалось по направлению к её врагу, неукротимый поток разгневанного дракона.

Внезапно тени, копошившиеся по доспехам Ланселота, испарились. То, что осталось, хлынуло в его правую руку, материализовав элегантный чёрный двуручный меч. Он взмахнул клинком вверх и поймал удар Артурии над головой, отбросив тайфун тьмы в небо, тайфун, не причинивший никакого вреда.

— Арондайт, — прошипела Сэйбер Альтер. Чёрная прана, окружавшая ее, казалось, съёжилась перед мечом. — Будь ты проклят, Ланселот.