Глава 62

Рейвен не смогла скрыть ухмылку, когда к её горлу приставили нож.

— Вижу, ты не блефуешь с «Контендером».

— Поднимись.

Она встала, как ей было приказано, и поднялась из-за стола в пустом заднем зале не очень достойного бара. Она обернулась и столкнулась один на один с парой наполненных слезами серебряных глаз.

— Рада тебя видеть.

Саммер нахмурилась.

— Какого чёрта, Рей? Прошло уже больше года. Ни писем, ни сообщений, ни звонков, мы не знали, что случилось, где ты, и даже жива ли ты … или … или…

Нож быстро исчез, и её предводительница бросилась заключить её в объятия.

Рейвен на мгновение шокированно заморгала, прежде чем осторожно ответить тем же. Она ожидала, что будет чуточку больше нотаций, но решила, что это всё-таки была Саммер.

— Мне очень жаль, — извинилась она. — Мне нужно было кое-что устроить, и безопаснее было делать это в одиночку.

— Что? — Спросила Саммер, отстраняясь и глядя ей прямо в глаза. — Что тебе могло понадобиться, чтобы уйти, не сказав ни слова? Кроу даже не знал, где ты.

Глаза Рейвен сузились.

— Ты ведь не сказала ему об этом, правда? Или Таю?

— В твоем послании говорилось прийти одной. Неужели ты думаешь, что я рискну своим единственным шансом убедиться, что с тобой всё в порядке, спугнув тебя? И вообще, зачем ты меня звала?

— Потому что, как бы мне этого ни хотелось, мне нужна твоя помощь, — объяснила Рейвен. — Я нашла способ, Саммер. Способ уничтожить Салем.

— Что? — взвизгнула Саммер. — Как? Я думала, Озпин говорил….

— Озпин — дурак, — прошипела Рейвен. — Этот путь опасен, врать не буду. Даже если он сработает, есть хороший шанс, что мы обе умрём в любом случае. Но если нам это удастся, мы сможем отрубить голову Гримм раз и навсегда.

— И ты хочешь, чтобы я прикрывала тебе спину, — закончила Саммер. Она отвела взгляд, и в её серебристых глазах появился незнакомый виноватый оттенок. — Ты… Возможно, ты этого не захочешь. Я кое-что сделала, Рей. Что-то, чего мне не следовало.

— Да брось. Ты — Саммер Роуз. Что ты могла…

— Я переспала с Таем.

…

— Как, например, переспала бок к боку или…

— «Переспала» как «переспала с ним».

— Ох.

Эмоции, как из рога изобилия, нахлынули на Рейвен, одни — яростные, а другие — подавленные. Конечно, благодаря безумию Ланселота, эхом отдававшемуся в её голове, и необходимости держать его под контролем, разум, в конце концов, победил.

— Это случилось месяц назад. Я была подавлена из-за твоего ухода, он был подавлен из-за твоего ухода, а потом мы были подавлены вместе, и всё просто случилось…

— Всё в порядке.

— Я знаю, что ты не сможешь простить меня…

— Саммер! — рявкнула Рейвен, крепко сжимая женщину в плаще. — Всё в порядке.

Её напарница неистово заморгала.

— В порядке? Я переспала с твоим мужем. Я — ужасная подруга…

— С мужем, которого я бросила, не сказав ни слова, — заметила Рейвен, хотя всегда собиралась в конце концов вернуться. — С мужем, который последние полтора года понятия не имел, где я нахожусь и жива ли вообще. Я не имею права злиться на вас за то, как вы справляетесь. Кроме того…

На её лице появилась озорная ухмылка.

— По крайней мере, я знаю, что у него по-прежнему хороший вкус.

Румянец краснее, чем глаза Рейвен, бросился в лицо Саммер. Охотница высшего ранга натянула белый капюшон и застенчиво отвернулась, будто косноязычная школьница.

— Я ненавижу тебя.

Рейвен усмехнулся. Боги, как же ей этого не хватало! Этот легкий и легкий обмен мнениями даже по самым жёстким вопросам. Единственное, что могло бы сделать его лучше — это если бы здесь находились Тай, Кроу и Янг.

Кстати говоря…

— Как Янг?

Саммер мгновенно превратилась из увядающей фиалки в цветущий подсолнух.

— О, она просто самая милая маленькая штучка, которая когда-либо… Она сделала свои первые шаги на прошлой неделе, и я сделала так много фотографий, и она улыбнулась, как…оооооо! Кажется, они есть у меня в свитке.

Саммер вытащила устройство и показала сделанные ею снимки. Янг ползёт. Янг играет с мохнатой игрушечной собакой. Янг швыряет детское питание в лицо Кроу. И да, даже Янг, делающая первые шаги на двух ногах.

Сердце Рейвен разбилось, даже хоть оно и растаяло. Её дочь, её дочь, была самым прекрасным существом, которое она когда-либо видела. Такая невинная, такая чистая. И она уже так много пропустила в её жизни. Она должна была находиться там, делать эти снимки.

Но она их не сделала.

И на то была причина.

Если бы она была там, то это был бы только вопрос времени, когда эта невинность умрёт, убитая бесконечной войной Салем и Озпина. Она должна была покончить с этим, чтобы свет в глазах Янг никогда не угас.

Её взгляд переместился на Саммер, что бесконечно ворковала над фотографиями и упоминала крошечные невидимые детали, например, как Тай сам издавал звуки гавканья для плюшевой собаки.

Саммер, которая прошла через многое, которая потеряла все так рано, и все же вышла такой сильной, непреклонной перед лицом тьмы. Полная решимости спасти всех и все же способная на такую радость.

Каким бы опасным он ни был на самом деле, Кирицугу Эмия, безусловно, был замечательным родителем. Она только надеялась, что сможет сравняться с ним в успешности.

Когда-нибудь.

***

Ох.

Кирицугу уже очень давно не испытывал боли, по крайней мере физической. В этом отношении Контроль Времени был полезным. Ни одному врагу не удавалось нанести ему серьезный удар с тех пор, как он стал Героическим Духом.

Как же хорошо, что Широ стал первым, добившимся этого.

Чувство гордости на мгновение вспыхнуло внутри Ассасина, прежде чем он безжалостно подавил его. Хотя навыки Широ были достойны похвалы, то, что привело его к их развитию, было трагедией. Принять собственные ущербные идеалы Кирицугу и довести их до конца. Конца героизма.

Его сын был сломлен, как и он сам.

Он сломал его.

Его отвращение к себе было прервано Командным Заклинанием Кирея, вспыхнувшим в его теле, требуя, чтобы он предпринял всё, от него зависящее, чтобы убить своего сына. Его душа пылала, отчаянно плевалась, сталкиваясь с приказом, пытаясь допустить ошибку, убедиться, что у Широ есть возможность уничтожить его до того, как он, в свою очередь, убьёт его.

Но он был в состоянии сопротивляться этому приказу не больше, чем приказу пощадить самого Кирея. Он атаковал Арчера со всей своей мощью, со всем своим мастерством. И когда его сын раскрыл свои фишки, он преодолел их по очереди, ожидая возможности попасть Пулей Истока в него или одно из его орудий. И когда Широ, наконец, использовал то багровое копье, чтобы нанести серьёзнейший удар, Ассасин рассеялся в форме духа как раз в тот момент, когда его похоронило под обломками, позволив своему Сокрытию Присутствия обеспечить его выживание.

Хотя, правда, он понятия не имел, как выжил. Это копьё что-то сделало с реальностью, искривило пространство, чтобы он не смог уклониться от его атаки. Он едва удержался от разрывания его сердца надвое, и, несмотря на это, сила атаки ошеломила его. Даже в форме духа ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, его средний ранг выносливости едва удерживал его от потери сознания.

К тому времени, как он пришёл в себя, Арчер находился уже в миле от него, мчась к массивному зданию в центре города, вокруг которого гремели взрывы.

Академия. Там, где находился Кирей.

Неужели Арчер каким-то образом вычислил местонахождение священника и решил закончить их поединок побыстрее, чтобы взять всё под контроль? Нет, у него не было времени узнать, где находился Кирей во время их битвы. Так почему же он направился туда в такой спешке? Король Героев уже должен был к этому моменту вовсю начать ответную атаку по дочери Саммер.

В любом случае, это не имело значения. Командное Заклинание Кирея принудило его, и он ринулся в погоню. К концу дня либо он, либо его сын будет мёртв.

***

В целом, Артурия чувствовала, что Салем выполнила свою часть сделки. Она обещала ей силу, чтобы сражаться с Гильгамешем и защитить её семью, и, во имя этого, её сила позволила ей спасти своих детей и Николаса от атаки Короля Героев. Действительно, несмотря на то, что ей пришлось сражаться с Жоном и Мордред, она нашла свое время в подчинении у Королевы довольно честными отношениями.

Её очернение высвободило весь её потенциал. Мощь её драконьего магического ядра, многократно более могучего, чем даже самые сильные магические цепи магов, наконец-то вырвалась за ограничения её собственных пределов, придавая каждому из её ударов темную прану, которая раскалывала саму землю, по которой она ступала. Наконец-то она стала настоящим Пендрагоном, отпрыском могучего Красного Дракона.

Что оказалось бы гораздо полезнее, если бы она не стояла лицом к лицу с одним из немногих воинов, которых считала превосходящими себя, в то время как он держал в руках меч, убивающий драконов!

Она закряхтела, когда ещё один дикий удар Арондайта заставил её зашататься, и сама её сущность закричала в агонии при виде черного клинка. Экскалибур Морганы попытался парировать, её огромная сила каким-то образом по-прежнему прогибалась под безжалостным натиском Ланселота.

Рыцарь Озера всегда был лучшим из воинов Круглого Стола, со способностями, идеально подходящими для того, чтобы уничтожить её. Она вышла победительницей во время их дуэли в четвертой Войне Святого Грааля только потому, что у его Мастера закончилась магическая энергия, и Салем охотно поделилась этим фактом, чтобы она не недооценивала своего противника. Его мастерство и способности превосходили даже её собственную удивительную силу. Его очевидная добродетель привела к тому, что он возвысился, чтобы стать её самым доверенным рыцарем, даже будучи поверенным главной тайны её пола, которую, к его чести, он сохранил, даже когда мог использовать это знание, чтобы нанести ей непоправимый ущерб во время войн между ними.

Но это не изменило того, что он натворил.

Её больше не ослепляла жалкая ненависть к себе. Она видела его действия такими, каковыми они были. Что бы они ни думали, если вообще думали, он и Гвиневра решили сделать то, что они наделали. Она не могла винить их за то, что они влюбились, никто не мог контролировать это, но они знали свой долг. Они знали возможные последствия своего романа и всё равно сделали это, оставив Мордред прекрасную возможность внести раскол в Круглый Стол и уничтожить королевство. И даже если это была ошибка, ему следовало остаться в Камелоте и страдать от последствий, вместо того чтобы обострять конфликт.

Теперь она осудит его за грехи.

Экскалибур Морганы вспыхнул чёрной силой, воздух разлетелся в ужасе перед титаническим мечом греха.

Затем Арондайт ударил снова, и Сэйбер Альтер отбросило ещё дальше.

Она и вправду ненавидела этот меч.

Ланселот снова зажал их клинки в жёстком блоке между собой, их чёрное, адское оружие разбрызгивало вокруг бури искр, его дикие темные волосы хлестали по воздуху. Артурия использовала Вспышку Праны вновь и вновь, отчаянно пытаясь выровнять ситуацию на игровом поле.

— Ты и впрямь так сильно меня ненавидишь? — зарычала она. — Почему? Я не сделала ничего дурного. Ты сговорился с Гвиневрой. Ты расколол Круглый Стол. Ты дал Мордред идеальную искру, чтобы зажечь огонь разрушения Камелота. И что же ты сделал? Ты удрал! Ты сбежал от своих грехов и оставил меня разбираться с твоим бардаком. Хватит! Теперь я осуждаю тебя, старый друг. Я нахожу, что ты заждался.

В мерзкой тени от их мечей ей, возможно, почудилось, но на мгновение она могла поклясться, что увидела улыбку ублюдка. Не безумную ухмылку в его безумии, а старую веселую ухмылку, когда они только что закончили спарринг, они оба блестели от пота и жаждали пира.

Её замутило.

Экскалибур Морганы загорелся, тёмное пламя чёрного дракона вырвалось из его греховной стали.

Ланселот рванулся вперед, Арондайт прорезал драконью ауру, как горячий нож масло, его увеличенная сила давила на ранее неостановимые ноги темного тирана, заставляя её лезвие двигаться по горизонтальной оси. Даже несмотря на свое безумие, Рыцарь Озера знал, что ему нужно держать величайший из священных мечей так, чтобы Король Рыцарей причинила боль себе, также как и ему, если она выпустит его полную силу.

Артурия зарычала. Она была в слишком невыгодном положении — в мастерстве, в легенде и в Благородном Фантазме. Против неё отлично тренированное тело Ланселота было ещё более эффективным, зная каждый удар, парирование и ответный удар, который она когда-либо задумывала, со всех сторон. Её единственным возможным преимуществом была грубая сила от её безграничной праны, и даже это казалось недостаточным против естественных преимуществ её старого друга.

Ей нужна была передышка, отвлечение. Что-то, что даст слабость человеку, у которого их нет, позволит ей нанести один быстрый удар.

Но такого не произойдёт.

— Поберегись!

…

Она была известна как заблуждающаяся время от времени.

Ланселот оттолкнул Артурию, его естественные инстинкты предупредили его об угрозе со спины. Он закружился, как шлейф своего прежней дымки, поднимая Арондайт навстречу удару знакомого шипастого алого копья.

Лансер Альтер маниакально оскалился. От столкновения двух проклятых орудий раздался звуковой удар, сровнявший с землей несколько домов, ещё не разрушенных в поединке Слуг.

Сэйбер Альтер воспользовалась открытием. Ланселот был силён, но Кухулин был Слугой высшего ранга, и в его жилах не было ни единой капли драконьей крови. Гаэ Болг пригвоздил Арондайт к земле. И в этот же момент Экскалибур нанёс удар.

Артурия толкнула старого друга в спину, его черные доспехи смялись, как папиросная бумага, под её осквернённым мечом. Его безумный вой на миг превратился в крик агонии.

Внезапно его окутала сияющая сфера света. Когда она исчезла, Рыцарь Озера испарился.

Уголки глаз Сэйбер Альтер сузились.

— Командное Заклинание.

— Похоже, его Мастер нуждалась в нём почти так же, как ты во мне, — пошутил Лансер с дразнящей ухмылкой на губах.

Артурия вздохнула. Ей не нравилось, что он подначивает её, но он не ошибся. Его вмешательство, вероятно, спасло ей жизнь. И хотя какая-то часть её всё ещё хотела протестовать против его срыва дуэли один на один, эта часть была быстро раздавлена её возросшей практичностью.

— Спасибо за помощь, Лансер.

— Нет проблем. Хотя я немного запутался, — признался он. — Королева сказала, что ты сражаешься с Королем Героев. Конечно, я никогда не встречал этого парня, но твои воспоминания о нём показывали его в золотых доспехах.

— Нас прервали, — сообщила ему Артурия. — Мы должны вернуться. Гильгамешу не потребуется много времени, чтобы сокрушить тех, кого я оставила за спиной.

— Да, насчёт этого.…

Леденящий кровь рев, ещё более глубокий и ужасающий, чем у Ланселота, прогремел по всему небу. Титаническая масса коричневых мускулов врезалась в землю рядом с двумя Альтерами, огромный кратер взорвался вокруг него, и огромный каменный меч ловко качнулся в его хватке.

Лансер Альтер смущенно пожал плечами.

— Возможно, я подцепил ещё одного полубога.

Артурия свирепо уставилась на него.

— У нас нет на это времени. Моя семья в опасности!

— Не волнуйся. Та девочка с серебряными глазами там, не так ли? Возможно, она сможет его удержать, — попытался успокоить её Лансер. Он ухмыльнулся и направил копье на их нового врага. — Кроме того, когда мы здесь вдвоем, это будет проще простого. Я про то, что он — Геракл, так что это всё равно станет невероятным боем, но я уверен, что мы сможем победить. После изнурительной, головокружительной, упорной, желательно многочасовой борьбы…

Берсеркер перед ними, очевидно Геракл, исчез в той же сфере света, что и Ланселот.

Лицо Лансера вытянулось.

— Да ладно!

Артурия тут же рванула с места, шагая уже не так быстро, как раньше, но всё ещё плавно двигаясь по улицам.

Воспоминания Королевы сообщили ей о верности Ланселота Рейвен Бранвен. Если она была ещё и Мастером Геракла и чувствовала необходимость призвать на свою сторону обоих своих могучих Берсеркеров, то Тиран, Осквернённая Тьмой могла думать только об одном враге, способном представлять такую угрозу.

И если он вернёт себе то, что у него отняли, их всех уничтожат.

***

Он был здесь.

Он нашел её.

Он нашел Янг.

О боже.

О боже.

Командное Заклинание Рейвен испарилось вспышкой тёмно-красного, Ланселот появился перед ней как раз в тот миг, когда ударила золотая буря. Вихрь вырвался наружу и отбросил её и Янг назад, их тела врезались в ворота в хранилище Девы Весны, только их Ауры удерживали их головы от того, чтобы брызнуть, как дыни.

Её разум мгновенно перешел в режим выживания. Её меч и ножны исчезли, а это означало, что она не сможет уйти порталом. Она всё ещё могла использовать свое Проявление без него, но без Прахового лезвия, чтобы сфокусироваться, потребовалось бы гораздо больше времени, чем Гильгамеш, вероятно, предоставил бы ей, чтобы сделать портал достаточно большим для всего её тела. Если она трансформируется и попытается улететь, он сбросит её с неба или поставит под угрозу Янг, чтобы она, Рейвен, осталась здесь. Не говоря уже о том, что она открыла хранилище, а это означало, что если она сбежит, то Реликвия Знания будет принадлежать ему. И если бы он понял, как ею воспользоваться, вся их с Саммер работа по сокрытию его меча лишилась бы смысла. Нет, побег — не выход. На сей раз она не могла убежать.

А это означало, что ей придется сражаться с самым могущественным существом на планете.

Чудно.

— Будь осторожен, мой король, — крикнул сквозь смог человек, с которым сражалась Янг, Кирей Котомине. — Мы не сможем допросить ее, если она умрёт.

Рычание эхом разнеслось по пещере, и стена мерцающих порталов уменьшилась на четверть. По-прежнему пугающая, но уже не непреодолимая.

Хорошо. Это было хорошо. Ланселоту и раньше приходилось иметь дело с умеренным заградительным огнём из Врат Вавилона. Геракл был почти непобедим. Было очевидно, что Гильгамеш обладал сокровищницей Благородных Фантазмов ранга «А», но если он не знал, что ему нужно использовать их, чтобы прорваться через Длань Бога, он не запятнал бы свою сокровищницу, растрачивая их, особенно против её Слуг. Если Ланселот сумеет справиться с любыми случайными выстрелами, а Геракл сумеет сократить короткое расстояние до сводчатого моста, они смогут победить. Всё не было безнадежным!

Потом буря рассеялась. Мост исчез, уничтоженный бомбардировкой.

Ланселот стоял на краю, дюжина золотых копий пронзала каждый дюйм его тела, а в спине зияла кровавая воронка, противоположная стена виднелась сквозь его грудь. Черный рыцарь ковылял, поворачиваясь вокруг, покуда не оказался с ней лицом к лицу.

Рейвен ахнула. Его темные глаза, по-прежнему изможденные и затравленные, не горели пламенем безумия. Вместо этого, мягкое благородство, которое она мельком увидела во времени, остановленном Ахиллесом целую жизнь назад, сияло на его лице.

Он не мог говорить, во всяком случае, без легких, но одарил её мягкой улыбкой, которая, как она легко поняла, была его попыткой извиниться. За что, она не знала. Может быть, за то, что он умчался прочь, в кабинете Лайонхарта, за десятилетия бессонных ночей, за смерть, а может, и за все три сразу. По его мнению, он не выполнил свою клятву стоять рядом с ней.

Рейвен пробудила свои силы Девы и с помощью торнадо вырвала один из мечей Гильгамеша из бока своего Слуги. Действуя рефлекторно даже в предсмертные минуты, Ланселот вытянул руку и поймал его.

Его глаза расширились при виде клинка. Он резко повернул к ней голову, разинув рот.

Она улыбнулась, как могла, учитывая ситуацию, и благодарно кивнула ему. Несмотря на всю боль, испытанную ею из-за его безумия, он поддерживал её в течение двух десятилетий. Он сдержал свою клятву. Чёрный или нет, он был её рыцарем.

И рыцарь не умирает с пустыми руками.

Глаза Ланселота наполнились слезами, а губы растянулись в тонкой улыбке. Его тело откинулось назад и рухнуло в пропасть, рассыпаясь по пути голубыми искрами.

Впервые за двадцать лет вой затих в голове Рейвен. Не просто подавленный Гераклом, но полностью и совершенно тихий. Безмолвный. И всё же она чувствовала себя более опустошенной, чем когда-либо за всю свою жизнь.

— Кирей, проследи, чтобы Мастер Райдера не вмешивалась, — приказал Гильгамеш, его золотые доспехи сверкали как всегда. — Я разберусь с воровкой лично.

Кирей кивнул и с разбегу прыгнул на сломанный мост. Рейвен выбросила вперед руки, обрушив на воина в прыжке огненный вихрь.

К сожалению, прямо перед ним в пространстве вспыхнул золотой портал, и он перепрыгнул сквозь него, избегая огня. Точно такой же портал появился перед Янг их стороне пропасти. Кирей выскочил из разлома, летящий удар пришелся прямо в светловолосую Охотницу. Янг сопротивлялась, как могла, но её движения были усталыми и вялыми. Даже со сломанной рукой противник заставил её отступить, и их поединок перетёк в бесконечную пустыню хранилища Реликвии.

Рейвен сжала кулаки. У неё не было времени оплакивать своего Слугу. Её дочь была в опасности. Теперь ей нужно было разобраться с Гильгамешем.

Она вскинула руку точно тогда, когда на неё обрушился ещё один залп золотого оружия.

— Моим Командным Заклинанием: явись ко мне, Берсеркер!

Её второе Командное Заклинание загорелось алым, и шар света вспыхнул перед ней. Её титанический Берсеркер рубанул своим массивным каменным мечом и рассеял надвигающийся шквал орудий. Он протопал ногами по их скудному выступу, стоя стойко, непоколебимый страж между ней и Гильгамешем.

Король Героев нахмурился.

— Значит, ты приобрела ещё одного бешеного пса, не так ли, вор? Неважно, — он щелкнул пальцами.

Вокруг Геракла, всего в трёх футах от него, возникла сфера порталов. Каждый из них выстрелил очередью из золотого оружия, блестящего и красивого, но использованного как простой боезапас, чтобы свалить гиганта перед ними. К счастью, они отскакивали от его кожи, как камни от железа.

Гильгамеш вскинул бровь.

Рейвен воспользовалась его замешательством и ударила руками в землю, её глаза пылали алым от силы Девы Весны. Две волны толстого морозного льда вырвались из камня, покрывая ранее открытую пропасть широким ярусом. Если бы Берсеркер был вынужден прыгнуть на Гильгамеша, он стал бы легкой добычей в воздухе. Даже если бы мост пережил первую атаку золотого короля, тонкая полоска земли превратила бы Геракла в рыбу в сетях.

А теперь? Теперь у Слуги Безумия появилось пространство для маневра. И с его скоростью и мастерством, и с Гильгамешем, не знающим о его защите, они просто могли иметь шанс выиграть эту битву.

Её надежда длилась до тех пор, пока порталы, окружающие Геракла, не закрылись, чтобы через несколько мгновений открыться вновь удерживая в себе более величественное оружие. Всё оно выстрелило одновременно. Берсеркер двигался быстрее, чем её глаза могли уследить, скользя под огнём порталов вокруг него. И все же длинное сверкающее копье вонзилось в его плечо, пронзив стальную плоть, словно гарпун — Урсу. Великий герой хмыкнул, когда поднялся на ноги, с низким рычанием на губах повернув свой пылающий красный глаз на Короля Героев.

Глаза Рейвен округлились. Как он узнал? Она не сказала ничего такого, что могло бы выдать личность её Слуги. Как он узнал о Длани Бога?

— Геракл, — обратился Гильгамеш. — В жизни ты совершил двенадцать подвигов несравненной сложности и, в конце концов, приветствовался богами. Я допускаю, что, возможно, в твоей полной силе у тебя было бы нечто, приближенное к шансу в этой битве. Но в подобном состоянии, как у тебя, и с Мастер, столь недостойной твоей службы, ты не протянешь долго. Отойди в сторону, или я покажу тебе цену за то, что ты примкнул к дряни.

Рейвен съёжилась. Она чувствовала, что у Берсеркера не все его жизни, по крайней мере, три или четыре из полных двенадцати. Однако, даже если он и получил такое полноценную похвалу, она не питала иллюзий относительно их шансов теперь, когда тайна Длани Бога была раскрыта. Они были обречены.

Он убьёт Геракла, а потом обрушит на нее такие ужасы, о которых в аду могли только мечтать. Она кричала бы до тех пор, пока легкие не начали бы гореть от малейшего прикосновения воздуха, а лезвия пронзали бы каждый дюйм ее плоти, не нужный, чтобы поддерживать её жизнь. Он будет задавать вопросы ей снова и снова, требуя раскрыть, где его меч. Она продержится столько, сколько сможет, но не знала, как долго это продлится. И все же, как бы долго она ни старалась, этого будет недостаточно. Всё никак не могло осуществиться так скоро.

План Саммер провалится. Её смерть будет напрасной.