Глава 64

— Ну же, Райдер! — выпалила Нора. — Нам нужно бежать быстрее! Кто знает, всё ли хорошо с остальными?

В кои-то веки Искандер не откликнулся, а просто щёлкнул снова поводьями Гордиевой Колесницы, и божественные волы пронеслись через Мистраль, сопровождаясь следами из молний.

После того, как Проявление Хейзела перестало действовать на него, он помчался обратно в город так скоро, как только мог. Что-то оборвало его связь с Янг, и хотя он мог утверждать, что она не умерла, единственное, что могло так сильно напрячь связь между Мастером и Слугой, было пространство между измерениями. И учитывая, что на войне был только один Слуга, способный вызвать Мрамор Реальности, было не так уж трудно определить, кто был в бою.

Тем не менее, если бы он заявился туда, от него не было бы большой пользы, так как он не мог добраться до поля боя, поэтому он старался помогать там, где мог. Брешь в оборонительной стене королевства и паника, вызванная её разрушением, привели к тому, что трещина была полностью заполонена Гримм.

Орды Беовульфов, Урс и Смертоловов ворвались в проем, жаждая крови невинных внутри стен. Несколько полицейских буллхэдов в небе скашивали их из пулемётов, но они были быстро перегружены убийством несущихся на них Неверморов. Искандер подлетел туда на Гордиевой Колеснице и испепелил ворон-подражателей полосами сапфировых молний.

Вспышки багряного электричества расправились с демонами на земле.

Нора и Рен сумели остановить поток тьмы в проломе, осыпавшаяся стена сформировала пригодную опорную точку. Обладательница молота, в частности, металась вокруг черных существ со скоростью, сравнимой с таковой у низкоуровневого Слуги; алая молния искрилась от неё при каждом могучем взмахе. Вокруг неё валялись тела, и хотя некоторые из них были павшими людьми в полицейской форме, большинство являлись медленно исчезающими лужами грязи.

И все же, сколько бы чудовищ ни раздавил дуэт Охотников, на смену им всегда поднималось ещё десять. Нескончаемый поток черной смерти непреклонно постановил задушить решимость доблестных защитников и истребить невинных под их защитой. Остановить орду было невозможно, это было подвигом, на который потребовалась бы, по меньшей мере, целая армия.

К счастью, часто говорили, что Слуги — это как минимум армия. А Искандер жил, чтобы бросать вызов невозможному.

Он уничтожил Неверморов и Грифонов, парящих в небе, а затем спустился, чтобы уничтожить Гримм на земле, словно разгневанный бог. Молнии летали повсюду, когда его спата потрескивала от Грома Зевса, буря уничтожала всю тьму на своем пути.

Он приземлился рядом с Реном и Норой, и воитель, и воительница тяжело дышали, но с улыбками на лицах.

— Спасибо, здоровяк. Ты просто спаситель, — провозгласила Нора. — Я не знаю, сколько ещё мое тело могло бы продержаться, прежде чем … О, вот и оно.

Охотница проковыляла несколько шагов, прежде чем вонзить молот в землю и опереться на его длинную рукоять, чтобы не упасть. Алые искры вокруг её кожи потрескивали, обращаясь в ничто. Странно.

Но у Искандера не было времени беспокоиться об этом. Не тогда, когда ему всё ещё нужно было выследить Вейв… Хейзела.

— Я думал, вы двое с Арчером и Сэйбер. Где все? — спросил Райдер.

— Остальные должны эвакуировать семью Арк, — сказал ему Рен. — Кроме того, мы не получали никаких сообщений от команды в Хейвене…

Рев, соперничающий с извержением вулкана, оборвал его слова, огромный столб серебряного света вырвался из вершины далекой Академии Хейвена. Гора, на которой стояла школа, быстро осыпалась вовнутрь, а ближайший к ней камень рассыпался в пыль.

Население города уже давно эвакуировалось из близлежащих районов, но их крики ужаса и шока были настолько сильны, что достигли ушей Искандера даже из безопасных зон.

Нора и Рен на мгновение замерли, разинув рты от ужасного оползня. Затем их глаза сразу же ожесточились, и они прыгнули в Гордиеву Колесницу. Искандер, не теряя времени, натянул поводья и помчался к развалинам Хейвена.

Они прибыли на место достаточно быстро, камни и валуны, усеявшие бывший фундамент, превосходили высотой даже самых большие пустынные дюны. Там, где когда-то стоял оплот обучения и подготовки, теперь ничего не было.

Нора, спотыкаясь, выбралась из колесницы и упала на колени — действие, которое, казалось, лишь только отчасти было вызвано её прежним состоянием. Рен подошел и успокаивающе положил руку ей на плечо, но его розовые глаза тоже были прикованы к обломкам перед ними, широко раскрытые и пустые.

— Что… что здесь произошло? — воскликнула Нора со слезами на глазах. — Что… что могло это сделать? Даже Слуга… это был неподходящий цвет для Артурии, так что … Рен, гляди!

Рен проследил за пальцем напарницы до точки на дальнем краю насыпи. Искандер быстро подбежал и уловил то, что заметила молодая охотница.

Две половинки знакомой изумрудной трости. И ещё что-то совсем рядом, покоящееся посреди ряда мутных прудов.

Искандер вздохнул. Он вернулся и показал им деревянные осколки.

Рен выдохнул.

— Оскар… Озпин…, — Нора поднесла руки ко рту. — И… О боги… Руби и Янг… как же они теперь?

Голова Искандера взметнулась вверх. Его связь с Янг только что восстановилась.

Он бросился к паре Охотников и нырнул обратно к Гордиевой Колеснице. Миг спустя из-под груды валунов вырвался луч багрового света.

Когда дым рассеялся, из темной пещеры внизу появилась знакомая и в одном случае неожиданная группа, из-под которой исходило мягкое сияние золотых ворот и сверкающей пустыни.

— Жон, Мор-Мор, Блейк, все! — радостно воскликнула Нора, спотыкаясь в попытке подбежать к ним. Несмотря на приземление в грязь, она подняла голову и улыбнулась. — Ребята, с вами все в порядке! И вы отыскали кого-то новенького!

Действительно. Искандер приподнял бровь при виде Ассасина, но, учитывая, что Янг не отдавала ему приказа убить человека, напавшего на неё и её отца, он мог предположить, что в этой игре заключено какое-то перемирие.

Хотя, если это было и так, то, похоже, Лансеру это не очень-то нравилось.

— Ты, — прорычал Рыцарь Фианны, и в его голосе было больше яда, чем Искандер когда-либо слышал от этого добродушного человека. Его руки так крепко сжимали проклятые копья, что костяшки пальцев побелели, а поза гарантировала, что мужчина в алом плаще никогда не сможет добраться до Мастер Лансера, не пройдя сквозь него. — Как это ты тут?

Блейк легонько подошла к своему Слуге со спины сзади и положила свою руку ему на плечо.

— Лансер, что случилось?

— Мастер, оставайтесь позади меня, — взмолился Диармайд. — Этот человек — гадюка. Он опасен.

— И может тебя слышать, — спокойно высказался Ассасин, не поворачиваясь к своему обвинителю. — Лансер, ты имеешь полное право ненавидеть меня. Но у нас нет на это времени, если мы хотим максимально использовать жертву Широ.

— Кого?

— Арчера, — сообщил Жон Искандеру, его плечи поникли от потрясения. — Арчер мертв.

Искандер на мгновение прикрыл глаза в знак почтения. Он и лучник, возможно, не ладили, но не было никаких сомнений, что он был воином, достойным уважения. Каким бы ни был его Мрамор Реальности, как предполагалось, сделанный против Короля Героев, его, по всей видимости, оказалось недостаточно.

Когда глаза Райдера открылись снова, он сосредоточился на своей Мастер и своих упавших товарищах. Сестры, как ни странно, не стояли близко друг к другу, Руби безучастно уставилась на свои стиснутые руки, как будто больше не узнавала их, светящийся серебряный шрам пересекал её лицо от правого глаза и до края щеки. Янг прихрамывала на другом конце пещеры, её голова смотрела в сторону от Охотницы в красном капюшоне, её сиреневые глаза были потеряны, когда она направилась к Райдеру. Он не знал всей истории, но подозревал, что отсутствующая предводительница бандитов как-то связана с этим.

Лансер прищурил глаза, слезы хлынули из них, прежде чем он подавил их, но его взгляд оставался твердым на спине Ассасина.

— Почему мы должны тебе доверять? Смерть Арчера… это было издевательство, но только потому то, что он сделал, то устроенное им, вовсе не означает, что ты по-прежнему не агент человека, который убил его…

— Это не так, — заявила Руби. Когда все, кроме Янг, повернулись к ней за объяснениями, она продолжила, её голос был мягким и напряженным, как плотина, пытающаяся сдержать наводнение. — Дядя Широ… Кинжал, которым он его ударил, назывался «Рул Брейкер». Он может разорвать магические контракты и проклятия, какими бы сильными они ни были. Ассасин стал свободным от Кирея.

Глаза рыцаря сузились.

— И всё же мы не можем доверять этому человеку.

— У нас нет выбора! — выкрикнула Руби, плотина лопнула, когда поток хлынул из её серебряных глаз, длинный блестящий шрам только подчеркивал её слезы. — Дядя Широ погиб! Берсеркеры мертвы! У Гильгамеша и Кирея есть Рейвен и Реликвия. Нам нужно найти Озпина и дядю Кроу и убраться отсюда до того, как Альтеры…

— Силы Салем ушли, мисс Роуз, — прервал её Искандер. — Возможно, они приняли вас всех, находящихся внутри Мрамора Реальности Арчера, за убитых. Но они ушли, — он поднял половинки трости Озпина. — И они ушли не с пустыми руками.

Все, кроме Ассасина, широко раскрыли глаза, увидев деревянные остатки в его руке, и с их губ сорвались судорожные вздохи. Он предположил, что даже если бы они знали, что волшебника убили ранее, смерть юного Оскара шокировала бы немного больше.

— Это… это… это… Есть ли тело? — спросила Руби сквозь всхлипывающие губы. Искандер покачал головой, и девушка выдавила из себя отчаянную улыбку. — Хорошо. Это хорошо. Ну, не очень хорошо, но он, скорее всего, не погиб. Если они видели трость, то знают, что это Озпин, а значит, знают, что убивать его бессмысленно. Возможно, они просто увезли его во владения Гримм или что-то в этом роде, совсем нехорошее, но мы можем его спасти. Нам просто нужно найти дядю Кроу и…

— Руби, — снова перебил Искандер, и его обычно радостное, торжествующее лицо приняло серьёзное, возвышенное выражение.

— Райдер, — прошептала Янг, глядя на него умоляющими сиреневыми глазами. — Что произошло?

Король Завоевателей не нашёл в себе сил ответить. Вместо этого он просто указал на разрушенные пруды.

Руби бросилась туда, спотыкаясь, в то время как лепестки роз расплывались вокруг неё. Добравшись до места, она замерла. Её ноги подкосились, и она рухнула на колени. Остальные последовали за ней, и снова все вокруг потрясенно ахнули. Слезы хлынули из глаз Янг, и она прижалась к груди Искандера. Он держал её, пока она плакала.

Кроу лежал на траве, его серая рубашка пропиталась кровью из перерезанного горла и тонкой дыры в сердце.

Солнце наконец село, и ночь накрыла Мистраль. Королевство стояло, Гримм, на данный момент, остановились. Невинные будут жить. Но Охотник, который защищал их, который прожил всю свою жизнь в окружении несчастий, никогда больше не поднимется снова.

Янг, сильная и свирепая, залила плащ Искандера слезами. Блейк подошла и заключила свою партнершу в крепкие объятия, но её утешение могло сделать только это.

Жон подошел и положил руку на плечо юной Руби. Энергичная Охотница никогда еще не выглядела такой шестнадцатилетней девочкой, какой была. Она была ещё ребенком, но тяжесть мира легла на её плечи. А теперь она лишилась всех наставников, помогавших ей нести её.

Под светом расколотой луны Руби опустилась на колени, её разбитые серебряные глаза не могли оторваться от тела дяди.

***

Оскар сглотнул, когда его провели через чёрный замок, три Альтера окружали юношу со всех сторон, остальная группа держалась позади них, небрежно шагая по недрам ада.

Он мельком видел Гримм во всех залах замка, патрули Беовульфов и Урс и странный вариант с щупальцами, который, как сообщил ему Озпин, назывался Провидцем. Его напарник рассказал ему очень многое, в том числе и о том, что существа тьмы, на ужасных историях про которых он вырос, существа, почти уничтожившие его семью, почти уничтожившие человечество, были всего лишь пехотой, пушечным мясом. Сейчас их окружали ударные войска.

Он уже видел множество доказательств силы Лансера Альтера и Вайсс Альтер, а также Кастер и Эмеральд Сустрей. А Райдер Альтер выглядел просто ужасно, с массой татуировок, кровоточащих черной грязью, и массивными топорами, искрящимися зеленым пламенем.

Но Озпин настаивал, что самыми опасными были двое других — женщина в чёрных доспехах и огромный мужчина в зеленом жилете. Женщина, которая, как он знал, была Сэйбер Альтер, осквернённой матерью Жона, а также первоначальной владелицей Экскалибура и Авалона. Из всего, что Оз рассказывал ему о них, и из виденного им самим, того, что Жон и Мордред делали с небольшой долей её силы… Да, он был благодарен, что она, казалось, прилагала все усилия, чтобы игнорировать его, что-то, вероятно, связанное с тем, что Озпин был её старым наставником или нечто в таком духе.

Но мужчиной был Хейзел Рейнарт.

Он попросил Озпина повторить имя, когда тот произносил его, а затем снова попросил подтверждения. Он все понял. Громадина, которая могла контролировать гравитацию и постоянно свирепо смотрел на него, был…

— Эй! — окликнул его Оскар. — Ты ведь брат Гретхен Рейнарт, верно?

Свирепость во взгляде мужчины нарушилась, глаза быстро заморгали от удивления.

— Молчи, Мерлин, — прошипела Сэйбер Альтер. — Ты не будешь играть здесь в свои игры разума.

— Всё в порядке, — заверил её Хейзел, продолжая идти. — Это не он. Это мальчик.

— Как ты можешь быть уверен?

— Голос совсем иной. Не годится для лжи.

Хейзел прищурился, глядя на Оскара.

— Откуда ты знаешь мою сестру, мальчик?

— Я обязан ей жизнью, — объяснил Оскар. — Она умерла, спасая мою семью, моих родителей. Я бы не существовал, если бы не она. Она была Охотницей. Какого черта ты помогаешь человеку, который командовал монстрами, убившими её?

— Потому что она не должна была, — проворчал Хейзел. — Она была всего лишь ребенком, и ей не следовало становиться Охотницей. Но Озпин так жаждал спасения, что послал её на смерть. Точно так же, как он посылает всех на смерть.

— Он делает это, чтобы все остальные могли…

— Довольно! — закричала Сэйбер Альтер. — Мы на месте. Королева сейчас вас примет.

Она распахнула пару огромных двойных дверей, и ад застыл. Воздух был разреженным и ледяным, тусклый фиолетовый свет едва позволял разглядеть длинные ползучие тени.

«Оскар, спасибо тебе за то, что ты только что хотел сказать», — телепатически проговорил Озпин с дрожью в голосе. — «Но будет лучше, если этим займусь я».

«Что ты…»

Вопрос Оскара прервался, когда он увидел, что находится в дальнем конце комнаты. На троне из чёрного камня восседал демон из ночного кошмара, бледная женщина в чёрном, как ночь, одеянии, с глазами темными, как уголь, с пылающими алыми радужками. Само её присутствие излучало страх, ненависть и смерть. Даже когда все её приспешники опустились на колени, Оскар сразу понял, кто это. Каким-то образом все его предположения о госпоже Гримм совершенно поблекли перед ужасающим демоном, чей взгляд был прикован к нему.

— Озпин, — злобной змеёй прошипела она. — Как мило, что ты явился.

Оскар быстро выполнил просьбу волшебника. Вспышка зеленого света осветила его зрение, и он оказался на заднем сиденье, пассажир в своем собственном теле.

Озпин хмуро глянул на чудовище, стоявшее перед ними.

— Салем.

***

Даже когда Рейвен Бранвен кричала в агонии, Кирей обнаружил, что не может улыбнуться.

Он должен был улыбаться. Он не только сумел насладиться полным отчаянием Руби и Кирицугу, когда убил Арчера, но и младший Страж Противодействия оказал ему великолепную услугу перед смертью, разорвав контракт с Ассасином. Несмотря на утрату «Контендера», он просто не мог ликовать сильнее. И снова Убийца Магов был его противником, щитом, по которому он ударит своим мечом. А поскольку он, скорее всего, заключит новый контракт с Руби, то вскоре сможет сразиться и с Эмией, которую он выковал, и с тем, кто его вдохновил.

Это должен был быть прекрасный день, только усиленный пытками Бранвен.

Но это было не так. Золотая фигура, висящая у него над душой, гарантировала это.

— Сколько еще времени это займет? — рычал Гильгамеш, его сверкающие доспехи были восстановлены так же, как и рука Кирея, три оставшихся Командных Заклинания теперь были связаны только с золотым королем. Сам же король тяжело смотрел на свою пленницу, хотя Кирей мог утверждать, что, по крайней мере, часть его гнева была направлена на самого священника.

Он не был дураком. Он понимал последствия использования «Контендера» ещё до того, как нажал на спусковой крючок. Если бы он был кем-то другим, возможно, даже если бы Гильгамеш не нуждался в опыте своего палача, его бы казнили за вмешательство. Гильгамеш видел себя Королём Героев, прообразом всех остальных обитателей Трона, точно так же, как в его сокровищнице хранились предки всех их орудий. Таким образом, по крайней мере, в его сознании, он был легендой, к которой они все стремились, а это означало, что он должен был обеспечить такое существо, достойное стоять на вершине мира. Одним из тех стандартов, установленным им для него, было стоять за себя самому, независимо от шансов или обстоятельств. Эффективно застрелив Арчера в спину, Кирей подорвал этот образ.

Возможно, ему следует попытаться сгладить ситуацию.

Он вынул свои Черные Ключи из рук связанной Рейвен Бранвен, разбойница обвисла в цепях, и повернулся к Слуге.

— Мой король, я сожалею, если мои прежние действия показались вам неприятными. Я действовал так только для того, чтобы обеспечить ваше выживание.

— Это не имеет значения, Кирей, — прошипел в ответ Гильгамеш. — Всё умирает. Отказаться от своих ценностей в обмен на ещё несколько секунд жизни — это жалко и дегенеративно. Твои действия были не лучше, чем у змеи.

Кирей приподнял бровь.

— И все же, если бы вы пали, чтобы стало с вашим потерянным сокровищем?

Король Героев прищурился и в гневе зашагал прочь.

— Заканчивай допрос, Кирей. Найди Эа. Живо.

Кирей вздохнул. Он искренне любил Короля Героев, настолько, насколько кто-то вроде него вообще мог любить кого-либо. Этот человек открыл ему глаза на истину о самом себе и помог найти свою радость. Он мог быть высокомерным, но это высокомерие исходило от честности. Он существовал в Эпоху Богов и даже тогда был практически неоспорим, отбросив власть божественного и освободив человечество, отыскав свою собственную судьбу. Он считал себя непобедимым, потому что только один человек когда-либо приблизился к нему.

До Арчера.

Подвиг Широ Эмии был большим, чем даже сам этот человек, возможно, осознавал в свои последние мгновения. Он, существо, лишенное даже своего собственного Благородного Фантазма, даже не настоящий Героический Дух, победил величайшего из них. Не имело значения, что самое мощное оружие короля отсутствовало, это должно было оказаться невозможно в любом случае. Победа Арчера с поддельным оружием разрушила броню Гильгамеша больше, чем удар Геракла. Для Короля Героев всё его мировоззрение было перевернуто. И когда чей-то мир пребывал в хаосе, такой человек ещё сильнее стремился к своим основным ценностям, в надежде, что всё встанет на свои места.

Этого не будет ни сегодня, ни завтра, но Гильгамеш не забудет такого шрама на своем достоинстве. Если только Кирей не докажет, что оно того стоило.

К несчастью, Рейвен оказалась такой же стойкой, как и её партнерша много лет назад. Сколько бы она ни кричала, сколь бы сладко это ни звучало для его ушей, эти крики не приносили никакой пользы. Если Кирей не будет осторожен, он прикончит их последнюю зацепку, и он не сомневался, что Гильгамеш убьёт его за это, независимо от их совместной истории.

Однако, возможно, появилась и другая зацепка.

Кирей оставил Рейвен в её оковах и поднял сложный фонарь. Реликвия Знания тускло светилась в мягком свете церкви, отражая золотое сияние Энкиду. Её аквамариновый центр колыхался, как безоблачное небо, отражающее море. Если бы он не видел этого своими собственными глазами, то, возможно, усомнился бы, что такой спокойный артефакт мог поставить Ян Сяо Лонг на колени.

К счастью, он как раз видел это собственными глазами. И эти же глаза позволяли его Проявлению анализировать происходящее. Он не мог сохранить ту же непоколебимую уверенность в своих способностях после того, как не смог обнаружить Мрамор Реальности Арчера, но это была одна ошибка среди бесчисленного счёта других верных использований. Он проявит осторожность, но Кирей был уверен, что по большей части по-прежнему может доверять отчетам его Проявления.

Из того, что он мог сказать, артефакт пассивно наблюдал и хранил информацию на протяжении всей истории, включая даже вглядывание в альтернативные реальности. Человеческий разум, заглянувший в такой водоворот данных, перегрузился бы в одно мгновение, а мозг расплавился бы в кашу. Он не знал, как Янг удалось выжить, но ей очень, очень повезло. Он не представлял себе, что может повторить то же самое.

К счастью, существовала альтернатива азартным ставкам на его жизнь. Он просто не был уверен, что Гильгамешу эта альтернатива придётся по нраву.

***