Глава 81

Пять минут.

Пять минут до конца света.

Пять минут, чтобы спасти мир.

Пять минут, чтобы спасти мир, и она увязла в бою, не имевшем значения!

Ладно, столкновение с Вайсс Альтер вовсе не было битвой, где у неё не было никакого интереса, но когда у них было так мало времени, и они наткнулись на единственную комнату без Реликвии, Руби действительно хотелось, чтобы это было сражение, которое можно отложить в сторону.

К сожалению, у её очернённой партнерши были другие планы. Какой бы рунный барьер она ни установила, чтобы удержать их, столкновение с ним походило на удар о стальную стену. Гаэ Дирг Лансера или Пули Истока должны были бы довольно легко рассеять его, но это было только в том случае, если их команда сумела бы провести атаку, используя что-то из них. Как бы то ни было, Диармайд изо всех сил старался держаться на шаг впереди Лансера Альтера, и Блейк уже была вынуждена использовать двух теневых клонов, чтобы избежать массивного клинка Армы Гигас.

Винтер и Рен сражались с Королевами Лансеров, каждый против своей, и в то время как член команды JNPR боролся с врагом, более тяжело бронированным, чем были рассчитаны его Праховые пули малого калибра, Винтер быстро расправлялась с демоническим существом перед ней, её сабли уже отрубили одно из крыльев чудовища. Похожее на осу существо, шипя, опустилось на землю, отчаянно стреляя своими жалами, чтобы удержать Специалиста Атласа подальше. Это не продлится долго, но Альфа-Беовульфы, поднимающиеся из грязевой ямы, означали, что Охотница, скорее всего, окажется занятой, хотя, как Руби надеялась, не слишком сильно, чтобы использовать предмет, выданный ей Руби ещё до их прибытия.

Что касается самой Охотницы в красном лично, то она, как видимо, ожидаемо была вовлечена в бой своим товарищем по команде с промытыми мозгами. Они вдвоем совершали пируэты в воздухе, Вайсс на своих глифах и Руби, отскакивающая от стен и активирующая своё Проявление в нужные моменты. Кресент Роуз и Миртенастер сталкивались снова и снова, искры летели от алой и черной стали. Вайсс, возможно, и не хотела убивать её, как в Куроюри, но она не переставала улыбаться, как сумасшедшая, когда они скрещивали клинки, её удары были точными, сильными и безжалостными. Несмотря на постоянные акробатические трюки, она продолжала быть в идеальной форме, её меч не давал Руби возможности отнять руки от косы и спроецировать другое оружие. Если бы она смогла, Ограниченный Край Клинков предоставил бы ей «Контендер», и Руби всадила бы Пулю Истока в свою напарницу по команде.

Но она не думала, что это — хорошая идея. При такой ужасной ситуации, какая была у неё, она не могла поставить свое стремление спасти свою лучшую подругу выше всего мира, но Руби не думала, что убить Вайсс мучительной смертью принесет больше пользы в данный момент. Несмотря на доблестную борьбу всех присутствующих, единственным сражением в зале, действительно имевшим значение, была дуэль между Лансерами. Диармайд держался как мог, но, хотя его мастерство и скорость были велики, Кухулин был ему равен или превосходил его во всех отношениях. Единственным Мастером Альтеров была Салем, все остальные, с кем они работали, были просто проводниками. И, как показала смерть доктора Уоттса, выведение их из строя никак не влияло на Слугу. Если то… то, чем занимались Вайсс и Дитя Света Ирландии, когда появилась команда «стелс», чему-то свидетельствовало, так это тому, что он очень, очень плохо отнесется к её смерти.

Но, если Вайсс вдруг окажется на их стороне, при ней все равно останется Командное Заклинание, связанное с Кухулином. И тогда она сможет… ну… приказать ему умереть.

Руби была совсем не в восторге от этой идеи. Она пришла ей в голову, когда Руби размышляла о гамбите Кирицугу против предыдущего Мастера Диармайда. И вина Лансера Альтера, что он работал на Салем, была не больше чем у Вайсс. Им обоим промыли мозги. Но, выбирая между ними двумя, она могла спасти только свою партнершу. И сделав это, она могла бы сломать барьер, удерживающий её внутри этого места, добраться до одной из других Реликвий, повторить то же самое с ней, и, возможно, только возможно, спасти мир.

И все это менее чем за пять минут.

…

Пришло время сотворить чудо.

— Ты выглядишь рассеянной, — заметила Вайсс, делая выпад, который Руби едва успела парировать. — Ты уверена, что хочешь продолжать, пока не начнется рождение тьмы? Прыгнуть в грязь сейчас было бы точно так же легко.

Руби нахмурилась, концентрируясь. Даже когда они вдвоем проносились сквозь воздух, омываемые сияющим светом Великого Грааля, её напарница была достаточно умна, чтобы держаться вблизи. Кресент Роуз была древковым оружием, и это означало, что она была наиболее эффективна, когда цель находилась в пределах оптимальной дистанции. Из-за того, что дуэль проходила настолько близко, сравнительно короткий радиус действия Миртенастера дал ему преимущество, в то время как коса стала громоздкой. Только выработанное трудом и упорством мастерство Руби удерживало её от ухода в глухую оборону.

Ей нужно было изменить темп битвы, пока не стало слишком поздно. Но Вайсс не сражалась так, как в Куроюри: жестокая, злобная, стремящаяся сделать больно, а не убить. И она не была нацелена словно лазером только на своего противника, как в Биконе, что, как правило, открывало её для угроз со стороны. Она рассматривала всю битву как упражнение, расслабленная и готовая ко всему. Руби не могла проскользнуть так, как ей было нужно, с настолько спокойной Вайсс.

К счастью, она кое-что знала о том, как давить на больные мозоли Вайсс Шни.

— Эй, Вайсс, маленький вопрос, — небрежно отрезала Руби, взрываясь потоком розовых лепестков, обходя свою противницу с фланга. — Зачем нам даже хотеть прыгать в эту жижу?

Бывшая наследница развернулась, чтобы парировать нападение, но в замешательстве приподняла бровь.

— Почему бы вам не хотеть? Быть единым целым с Королевой, Руби — это нирвана. Знать, что тебе не нужно стыдиться, каковы бы ни были твои желания. Знать, что лицемерная мораль всех остальных никогда ничего не будет тебе запрещать снова и снова.

Руби отпрянула от контратаки напарницы и упала на землю, крутя косой, чтобы отразить удар призрачных мечей.

— «Нирвана», да? — спросила она, не впечатленная. — Звучит как еще одно слово для промывки мозгов.

— Это не промывка мозгов, — прошипела Вайсс, ринувшись вниз, чтобы зажать оружие Руби своим, с силой прижимая свою рапиру к древку Кресент Роуз. — Это свобода.

— Свобода быть на побегушках у Салем.

— Это называется благодарность! — взвыла Вайсс. — Что, мне следовало не быть благодарной за то, что она открыла мне глаза?

— Она не открывала тебе глаза, — ответила Руби, невозмутимо и по сути. — Она велела Эмеральд похитить тебя и заставила думать, что ты — марионетка, которая способна видеть нити.

— Почему ты не понимаешь?! — взвизгнула Вайсс. Она отступила и нанесла серию яростных ударов, все ближе и ближе подталкивая Руби к краю ямы. Когда массивные Беовульфы поднялись, роем устремившись к Винтер, черная грязь пузырилась, излучая недобрые намерения. — Я сделала все, чтобы ты поняла! Я извинилась за свою глупость в Куроюри, я рассказала тебе о том, как тобой манипулировали, я даже позаботилась об этом твоем мерзавце-дяде! О свинье, вылепившей тебя в оружие для войны Озпина!

Глаза Руби сузились, но она быстро подавила ярость. Смысл этой словесной схватки состоял в том, чтобы выбить из колеи Вайсс, а не её саму. Ей следует сохранять спокойствие.

— Дядя Кроу не лепил меня. Озпин не делал меня своим оружием, — заявила она. — Я хотела стать Охотницей. Я хотела спасать людей. И они оба сделали все возможное, чтобы заставить меня понять реальность того, что это будет означать. Они помогли мне сделать то, что я хотела. Конечно, они не были идеальными, но им было небезразлично, чтобы, в конце концов, я сделала свой собственный выбор. Раньше ты понимала это. Ты хотела избрать свой собственный путь, создать свое собственное наследие, лучшее, чем у твоего отца. Это есть выбор. Это и есть свобода. И Салем забрала её у тебя.

— Нет! — закричала Вайсс, взрываясь градом безжалостных ударов. — Почему ты не видишь?! Они тебя исказили! С тех пор…

Вот оно! Это было кратко, но эмоции Вайсс заставили её размахнуться чуть шире. Руби взорвалась лепестками роз и улетела от своей партнерши, появившись вблизи с Винтер как раз в тот момент, когда последняя стояла над трупом своей Королевы Лансеров, когда монстр рассыпался в пыль. Две Охотницы обменялись взглядами, когда четверка Альфа-Беовульфов окружила их.

— Я разберусь с этими ребятками, — скомандовала Руби, описывая широкую дугу Кресент Роуз, чтобы держать чудовищ-Гримм на расстоянии. — К ней!

Винтер кивнула в знак благодарности. Она взмахнула саблями, и над полом появилась линия белых иероглифов, позволив ей подлететь к сестре, Вайсс подняла свою собственную рапиру, чтобы встретить двойную атаку.

— Винтер, пожалуйста, выслушай меня! — взмолилась она. — Это к лучшему, для всех! Ты, я, мама, мы все будем жить как королевы в новом свете! Больше никакого Жака, никакого запятнанного имени! Только мы, как семья! Освободись от пятна от него!

Старшая Шни нахмурилась, на глазах у неё выступили слезы.

— Что случилось с Уитли, Вайсс?

Вайсс нахмурилась, её лицо преисполнилось абсолютным презрением.

— Он предал меня. Я приказала Лансеру избавиться от него.

— Он был нашим братом!

— Он был змеей! — взревела Вайсс. — Нас всех мучали при Жаке. Он был просто единственным, кто позволил этому сломить себя. Только гений Королевы спас меня от него!

На этот раз Винтер не смогла сдержать слез.

— Они были правы. Она тебя изувечила.

Она оттолкнула Вайсс на несколько ярдов, используя это расстояние, чтобы успеть возвратить свой короткий кинжал обратно в основной клинок. Затем её рука скользнула к поясу и вытащила новое, гораздо более изогнутое лезвие.

— Но не волнуйся, сестренка, — заверила Винтер, размахивая Рул Брейкером из стороны в сторону. — Я спасу тебя.

— Это? — Вайсс ахнула, хотя она скорее смутилась, чем испугалась. — Откуда, чёрт возьми, он у тебя?

Её вопрос остался без ответа, когда Винтер поднырнула, подняв саблю, чтобы отбить Миртенастер в сторону, чтобы она могла нанести четкий удар Благородным Фантазмом. К сожалению, с тем увеличением сил, которое она получила от грязи, Вайсс была более чем способна не отставать от своей более опытной сестры. Она небрежно вызвала призрачный меч Армы Гигас и использовала его, чтобы отразить меч Винтер, встретив Рул Брейкер своей собственной рапирой. Зазубренная отражающая поверхность кинжала треснула по краю.

Руби вздохнула. Это не было неожиданностью. Рул Брейкер просто не предназначался для боя. Даже если этот кинжал и был Благородным Фантазмом, он бы продержался всего несколько ударов против настоящего оружия. Было маловероятно, что Винтер сможет нанести удар, поскольку Вайсс, по-видимому, хорошо знала о силе Благородного Фантазма Кастер.

К счастью, они это учли.

Сейчас Охотница стояла лицом к Беовульфам. Только что появившиеся на свет или нет, они уже приняли вид Альф, пульсирующих хищными мышцами, зазубренные шипы костяной брони покрывали их предплечья клыками величиной с талию Руби, монстры, истекающие слюной из своих пастей. Возможно, это было результатом возросшей силы Салем, но эти новорожденные Гримм были далеки от тех плохо оснащенных щенков, которых она так давно убила на обратной дороге от могилы своей матери.

Но с другой стороны, Руби тоже сильно изменилась с тех пор.

%л$# $*%#

ТЧИНЬК-ТЧИНЬК!

Кресент Роуз уже была развернута. Серебряный свет быстро омыл его лезвие, зрение Руби затуманилось белой дымкой. Она чувствовала, как пульсирует шрам на правой щеке, боль пронзила девушку до самого горла. Но со всем, что было поставлено на карту, цена мучений была несущественной.

Одним широким взмахом она разрезала полдюжины Гримм перед собой, словно нарезая торт, их броня была беспомощна против силы, созданной, чтобы уничтожить их. В тот же миг, когда они умерли, Руби развернулась и бросилась назад, к поединку сестер Шни.

Вайсс стояла к ней спиной, пока она сдерживала свою сестру, Рул Брейкер медленно раскалывался, кусочек за кусочком. Возможно, она и не знала, что это всего лишь проекция, но, очевидно, осознавала опасность. Она знала, что удар рассеет любую из форм призываемых ею Гримм, и если кинжал поразит её, то это разорвет её связь с Салем.

Но она не знала, что это проекция. Это означало, что она не знала, что Руби может сделать больше.

Вряд ли это будет легкой задачей. Она несколько раз использовала свое Проявление во время битвы, и, хотя её Аура не была на опасно низком уровне, Рул Брейкер не был чем-то, что можно состряпать на скорую руку. Если она не воссоздаст его идеально, его собственная анти-магическая природа активируется против его статуса проекции, и случиться взрыв. Добавьте к этому, что Руби двигалась, а не стояла на месте, в то время как другие прикрывали её, и не будет слишком большой натяжкой назвать это невыполнимой задачей или, по крайней мере, крайне маловероятной.

Сможет ли она сделать это для Вайсс?

Для девушки, которая убила её дядю? Нет.

Для её лучшей подруги, которую похитили, а затем исказили ей разум, которая была просто еще одной жертвой Салем? Да. Всегда. Когда бы то ни было.

— Трассировка.

Искры полетели, пересекая её левую руку, и зазубренный клинок, идентичный кинжалу в руке Винтер, возник в её хватке.

Если Вайсс и заметила её приближение, то отреагировала недостаточно быстро. Миртенастер был занят тем, что останавливал атаку Винтер, и хотя пара черных символов появилась над её головой и выпустила призрачные мечи на пути Руби, Охотница смогла увернуться от них в краткой вспышке своего Проявления.

Она прыгнула за спину своей напарницы и вогнала Рул Брейкер ей в спину.

Вайсс коротко вздохнула, её спина выгнулась, как будто её ударили электрошокером. Она споткнулась, Винтер отступила, чтобы высвободить сестре немного места.

— Миледи! — взревел Лансер Альтер. Он взмахнул Гаэ Болгом, как боевым топором, с силой поезда, скрывающимся за ударом. Диармайд поднял оба своих копья, чтобы блокировать удар, но тот все равно отправил его назад в стену, черный камень раскрошился под ударом. Кухулин мог бы убить его, если бы продолжил натиск, но вместо этого он бросился к своей кураторше, Руби и Винтер были вынуждены использовать свои Проявления, чтобы вовремя убраться с его пути. Он баюкал Вайсс на руках, поддерживая её, пока она запиналась на каблуках.

— Миледи, с вами все в порядке?

Вайсс моргнула, её глаза… её голубые глаза не могли сфокусироваться, ни одной черной вены на лице.

— Да, — едва пролепетала она, словно очнувшись от сна. — Я в порядке, Лансер. Я… я….

Её глаза расширились. Её дыхание участилось, колени дрожали от шока.

— Миледи? — обеспокоенно спросил Лансер Альтер. — Миледи, что… Аргх!

Черные как смоль вены вспыхнули на теле Слуги Копья, его алые глаза утонули в лужах тьмы. Он взвыл от боли, отскочив от Вайсс, чтобы не ударить её.

Наследница Шни рухнула на колени, ноги не выдержали её веса. Из глаз девушки полились слезы.

— Что я… что я наделала…

— Не волнуйся, моя дорогая, — заговорил Лансер Альтер, но тон был другим, более зловещим и гладким, как шелк. Слова, возможно, и исходили из уст копейщика, но произносил их определенно не он. — Я по-прежнему внутри тебя. Боль пройдет. А после, приведи своих друзей в наши любящие объятия.

Руби нахмурилась. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это Салем говорит через героя. Слова Матери Гримм были леденящим душу напоминанием об их гонке со временем, в которой они, несомненно, были близки к проигрышу. И с Лансером Альтером, развернувшимся, чтобы встретить атакующего Диармайда, им нужно было сейчас же объединиться вместе с Вайсс, иначе они никогда не смогут выиграть.

Но что-то было не так. Почему Салем больше не беспокоилась об освобождении Вайсс? Она даже не злилась, просто была уверена, что… о нет. Возможно, она имела в виду момент, когда Реликвии приведут на Авалон, но если нет…

Винтер подбежала к Вайсс, прижимая сестру к груди.

— Все в порядке. Вайсс, все хорошо. Я тут. Ты в безопасности.

— Я убила Кроу, — захныкала Вайсс, её дыхание участилось от ужаса. — Я убила Уитли. Я… я… что я…

— Тише. Тише, — прошептала Винтер. — Все в порядке. Все кончено, ты…

— Винтер, отойди от нее! — завопила Руби, активируя свое Проявление и отбрасывая Специалиста прочь.

— Руби?! — рявкнула Винтер. — Что ты творишь?

— Что-то не так. Она не…

— Руби!

Несмотря на свои инстинкты, работающие изо всех сил, Руби не могла удержаться, чтобы не повернуться лицом к своей сломленной партнерше. Некогда гордая Снежная Королева свернулась калачиком на земле, её хрустальные глаза были разбиты вдребезги, из них хлынули слезы. Её тело дрожало, словно пронизанное болезнью, темные вены медленно проступали на её плоти.

— Убей меня, — захныкала она, отчаянно глядя в глаза своему партнерше. — Пожалуйста, Руби, убей, пока я не причинила вреда кому-нибудь еще …

— Вайсс! — выпалила Руби, тревога охватила её, даже когда Винтер бросилась обратно к сестре.

К сожалению, одно мгновение спустя, и глаза Вайсс снова стали бледно-желтыми.

Её дрожь немедленно прекратилась, мокрое умоляющее лицо сменилось гримасой ярости.