Глава 83
— Пенелопа! — вскрикнула Руби.
Она бросилась к своей подруге-роботу и опустилась на колени перед изуродованным металлическим телом. То, что осталось от тела и головы Рулер, сверкнуло на каменном полу. Свет исчез из её глаз, изумрудного и аметистового.
— Нет, нет, нет, — лепетала Руби. — Только не снова. Только не снова.
Она была бессильна, когда умерла Пенни, удерживаемая Киреем. И вот теперь она снова стала свидетелем того, как её друг-робот ушел. Она так сильно хотела жить, так отчаянно, и все это ушло в никуда.
Нет, Руби больше не будет беспомощной. Она больше никого не теряла. Должно же быть что-то…
— Выньте её ядро.
Руби резко повернулась к Винтер, прихрамывающая специалист и Блейк помогали Вайсс подняться на ноги.
— Что?
— Её энергетическое ядро, — объяснила Винтер. — Доктор Полендина не повторяет одних и тех же ошибок дважды. После случившегося с «П-1», он позаботился о том, чтобы резервная копия разума Фальшивой Рулер находилась в её энергетическом ядре у основания горла. Если ты извлечешь его, мы сможем забрать его с собой и позже изготовить ей новое тело.
Руби кивнула, протягивая руку в раскрытую металлическую оболочку. Она почувствовала, как её рука обхватила теплую металлическую сферу. Рывком она вытащила её, обнажив светящийся бледно-голубой шар, гудящий от силы. Она инстинктивно знала, что это вместилище магии Девы Зимы.
Если они смогут доставить его в безопасное место, её подруга сможет выжить. Она могла выжить, чтобы провести ту жизнь, о которой всегда мечтала. Им просто нужно будет построить ей новое тело. Оно будет не таким могучим, как её тело Слуги, но все же, это было хоть что-то. В конце концов, они не могли создать что-то настолько мощное без Реликвии Творения.
Руби вскочила и бросила Рену силовое ядро. Она указала на Вайсс и Винтер.
— Вы трое, возьмите это и возвращайтесь на флот.
Винтер кивнула, поморщившись при опоре на ногу, едва держась в стоячем положении лучше, чем её сестра. Даже с защитой Ауры нападение Лансера Альтера оставило её не в лучшей форме.
— Ясно. Если повезет, они уже должны прорвать блокаду.
— Что? — Вайсс запнулась. — Подожди, Руби, мы все еще можем помочь. Я должна помочь. Я должна все исправить.
— Тебе нечего исправлять, Вайсс, — заверила Руби свою напарницу. — Но ни ты, ни Винтер сейчас не в лучшей форме, и если Салем снова доберется до тебя, она просто вызовет другого Альтера на замену Лансеру. Нам нужно вытащить тебя отсюда.
— Я могу убедиться, что Гримм нас не почувствуют, — сказал ей Рен.
— Но тем не менее…, — еле проговорила Вайсс, постоянно переводя взгляд с Руби на останки Пенелопы и на теперь уже пустой воздух, откуда исчез Кухулин.
— Все это не было твоим выбором, Вайсс. Ты пережила больше, чем кто-либо может себе представить, — произнесла Блейк, передавая беловолосую девушку Рену. — Отправляйся в безопасное место. С остальным разберемся мы.
— Каков наш план нападения, леди Руби? — спросил Диармайд, отрывая взгляд от того места, где он убил своего собрата-ирландца. Он все еще сильно подволакивал одну ногу, но, с уничтожением Гаэ Болга и его проклятия, он скоро начнет исцеляться. Как удобно, что Слуги умели делать нечто подобное.
Руби в задумчивости нахмурилась.
— С тех пор как Пенелопа попала сюда, это означает, что штурмовая группа добралась до Реликвии на востоке. Поскольку Райдер Альтер направлялся к ним, Искандер, вероятно, попытается отвлечь его, сражаться и с ним, и с Сэйбер Альтер одновременно, было бы самоубийством. Это означает, что в худшем случае он и Янг противостоят ему в северной точке. Если нам повезет, они уже побили его и выбрались оттуда.
— Но мы не можем подтвердить это, не так ли? — спросила Блейк.
— Нет, — Руби покачала головой. — Наше время ограничено. Нам следует разделиться. Я пойду к северу и встречусь с Янг и Райдером. Вы с Лансером направитесь к западной точке. Если вы найдете там Реликвию Творения, попробуйте просто отключить её, если сможете, но если у вас нет выбора…
— Мы позаботимся о ней, — кивнула Блейк.
— Хорошо, — подытожила Руби, взглянув на единственную отметину от Командного Заклинания, оставшуюся на тыльной стороне её ладони. — Мы не можем все испортить. Пошли.
— Руби? — крикнул Рен, прежде чем они успели пошевелиться. — А как же Сэйбер Альтер? Я не могу укрыться от неё. Что, если она… что, если она…
— Она нет, — заявила Руби с ухмылкой. — Не волнуйся, Рен. Жон и другие держат все под контролем.
***
Жон крайне сильно не держал все под контролем.
Повсюду вокруг него Беовульфы и Урсы бросались на него, алебастровый клинок Кроцеа Морс сверкал, отбрасывая демонических чудовищ. Существа, которые когда-то пугали его так давно в Изумрудном Лесу, по-прежнему внушали страх, но в отличие от того времени, он знал, что более чем способен дать отпор. Его жестокие тренировки с Пиррой и Мордред наделили его клинок мастерством и силой, заработанными с трудом и упорством, и то и другое позволило ему убивать монстра за монстром, их костяные маски разрушались под лезвием его стали.
И все же Гримм не переставали прибывать. Вызванные в защиту своего дома, взъяренные от нахождения на грани победы, или просто бешеные от природы, но орда, порожденная падшей Виверной его матери, представляла жестокую силу, Беовульфы иногда нанизывали себя на его меч только ради того, чтобы Урса мог нанести четкий удар, пока его оружие оставалось застрявшим в исчезающем трупе. Если бы не Нора, его бы уже убили с дюжину раз.
Но именно по этой причине Охотники в первую очередь действовали в командах. Никто не должен был противостоять злу в одиночку. Они нуждались друг в друге, чтобы восстать против тирании тьмы.
Хотя Нора являлась убедительным доводом в пользу того, что подобное достижимо в одиночку. Его сокомандница пронеслась сквозь монстров, ураган алых молний и розовой смерти. Мангхильд с каждым ударом проламывался через трех Беовульфов, расплескивая из монстров черную пыль. Она вопила в полнейшей ярости, как настоящий демон на поле боя, готовый изничтожить никчемных подделок, позорящих его имя. Большая часть авангарда была привлечена её неистовой жаждой крови, только чтобы оказаться сожженными бурей, подвластной ей.
Это заняло время, гораздо больше, чем думал Жон, но, в конце концов, им удалось победить орду, остались только исчезающие лужи грязи и дыма. Нора на всякий случай подорвала их гранатами.
— Это все? — спросила она.
Жон кивнул, тяжело дыша.
— Да. Да, я думаю, мы их уделали.
— Здорово, — кивнула Нора, алые электрические разряды все еще пробегали по её мышцам. Она посмотрела на призрак темного замка наверху, приподняв бровь. — Значит, хорошо, что сейчас этих белых колонн всего три, верно?
Жон проследил за её взглядом, улыбка расплылась по его лицу, когда он подтвердил её слова.
— Очень хорошо. Остальные, должно быть, уничтожили одну из Реликвий. Теперь у нас немного больше времени.
— Потрясающе! — воскликнула Нора. К сожалению, её улыбка сразу же исчезла. — Итак, значит ли это…
Лицо Жона мрачно нахмурилось. Остальные уничтожили одну Реликвию, но они не знали, какую именно. Они не знали, была ли Реликвия Творения в их досягаемости или она превратилась в пепел. Что еще более важно, у них не было времени ждать и выяснять, так или иначе.
На гребне каньона, Реликвия Знаний примостилась на краю обрыва, его мать и брат сражались на дуэли насмерть. Если Нора была демоницей, то эти двое были владыками демонов в самых глубоких кругах ада и на самых кровавых полях сражений. Кларент и Экскалибур Морганы бушевали, как близнецы-драконы, алый и черный, испорченная сталь сталкивалась снова и снова, сама земля трещала под их ударами.
Это было завораживающе.
Тем не менее, целью Мордред было пройти мимо её противницы и уничтожить Реликвию, а Артурия не сдвинулась ни на дюйм со своего места перед ней. И хотя запасы Ауры Жона были велики, источник темной праны Салем, каким бы разрушительным он ни был, был безграничен. Если дело дойдет до битвы на выносливость, они проиграют. И, несмотря на все её усилия, не похоже, что Мордред в ближайшее время выиграет битву мощи.
По крайней мере, не одна.
***
Мордред хмыкнула, когда очередное парирование отбросило её назад, адское пламя Экскалибура Морганы лизнуло её доспехи. Её крепкая, серая грудная пластина уже была покрыта вмятинами и царапинами от обменов ударами, где она просто не среагировала достаточно быстро.
Битва шла не так плохо, как столкновение в штаб-квартире «Белого Клыка». Отчасти это могло быть связано с ней, на сей раз она не нападала, движимая одним только безумным гневом. Она все еще боролась, ведомая инстинктивной яростью, но это было скорее следствием её методов ведения боя.
Однако в такой же степени её нынешний успех можно было объяснить стратегией отца. Она не сомневалась, что он будет давить на неё своей огромной силой, если пойдет в наступление, она даже подготовилась к такому повороту событий. Но её загнала в тупик неожиданная проблема.
Отец не хотел её убивать. И в отличие от Камланна, где он был вынужден выполнять свой долг, на этот раз ему требовалось просто выждать время. Потеря одного из белых столбов в небе, возможно, и передвинула этот срок, но, поскольку дела шли именно так, он был более чем способен удерживать её нужное время, если не прибудет подкрепление. Он, несомненно, все равно убил бы её, если бы она вынудила его, но сейчас он был доволен тем, что играл роль хранителя Реликвии.
В чем, к сожалению, он был действительно хорош. Ценой за его увеличение силы и выносливости, возможно, было небольшое уменьшение скорости, но, в сочетании с его обильным мастерством, текущей ловкости Короля Рыцарей оказывалось более чем достаточно. Он держал свой клинок близко к телу, отражая мощные удары Мордред эффективными взмахами меча, безвредно перенаправляя удар, затрачивая при этом меньше энергии, оставляя себе преимущество в любых лобовых столкновениях, которые Мордред могла создать. Это смахивало на таран в стену замка, только по опыту красного рыцаря, те, как правило, рушились, когда она стреляла в них молнией. При нынешнем положении дел она не продвинулась никуда.
Краем глаза она заметила, как последние из орды Гримм, угрожающие остальным, исчезли в массе теней. Улыбка расплылась по её лицу внутри шлема.
Она отскочила от Сэйбер Альтер, опустив клинок, все еще готовая к атаке, но не агрессивная. Как и ожидалось, черный рыцарь с интересом наклонила голову.
— О? Ты передумал, Мордред? Это не очень похоже на тебя.
Мордред издала смешок.
— Конечно, я еще не передумал. Но в своей великодушной щедрости я решил дать тебе шанс передумать.
Сэйбер Альтер нахмурилась.
— Не знаю, что удивляет меня больше. Что ты произносишь подобную чепуху, или то, что ты взаправду знаешь, как использовать слово «великодушный».
— Рыцарю следует иметь разнообразный словарный запас, — постулировала Мордред, медленно продвигаясь влево, отец следил за её движениями. Ей просто нужно было держать его сосредоточенным на своей персоне достаточно долго, чтобы Жон и леди Нора могли действовать.
— Именно так, ему следует, — усмехнулась Артурия. — Я думала, ты более сосредоточен, Мордред. Низменные насмешки здесь тебе не помогут.
— Это не насмешки, отец. Скорее сигнал к пробуждению, — с издевкой усмехнулась Мордред. — Все это время на Ремнанте было познавательным. Оно кристаллизовало меня, напомнило мне правду о том, кто я есть.
— Экскалибур может находиться у тебя за поясом, но ты по-прежнему просто выскочка, считающий, что имеет право на трон.
Мордред усмехнулась.
— Нет. Нет, мне никогда не суждено было стать королем. Это не то, кто я.
Она получила немалое удовольствие от пристального вглядывания её отца, когда у него перехватило дыхание, его стоический фасад, наконец, был отброшен.
— Восстание само по себе свидетельствует о слабости власти, — продолжала она. — Будь то против тиранического государя или просто ущербного, это необходимое напоминание о необходимости улучшений. Ибо… ибо нет такого понятия, как совершенный король. Только тот, кто живет, улыбается и делает все возможное. Мое предательство, мои поиски трона — все это было ради тебя. Потому что я был твоим верным сыном и хотел, чтобы ты был счастлив и улыбался.
— Это ли было причиной, по которой ты отвернулся от меня? — тихо произнесла Артурия, Мордред в самом деле задавалась вопросом, вызовет ли её откровение радость у её отца, но вскоре его лицо исказилось в злобном рычании, в самой большой ярости, которую она когда-либо видела у Короля Рыцарей. — Так вот почему ты убил моих рыцарей? Почему ты разрушил королевство, которое мы оба поклялись защищать? Для меня? Ради моего счастья, ради чего-то столь незначительного….
— Твое счастье не незначительно! — выпалила Мордред, и в её голосе послышалась страсть. — Ничье счастье не ничтожно! Разве ты не научился этому здесь, в этом мире?
— Я была счастлива, потому что не была королем!— заорала Сэйбер Альтер, её Экскалибур полыхнул тьмой. — Но я решила вернуть на себя это бремя, и из-за этого выбора счастье других имеет приоритет над всем, чего я могу пожелать для себя! Моя семья жива, и я ничего не хотела бы больше, чем перейти на их сторону, но мой долг требует оставаться здесь, чтобы увидеть всеобщее спасение!
Мордред помрачнела, ей в голову пришла одна мысль. Мысль об Арчере, о его мире бесконечных клинков. Каждый меч — легенда, миф о высоком статусе и сиянии. И все же для него, для пустого человека со стеклянным сердцем, в них не было ничего поразительного и изумительного. Они просто пребывали там, чтобы их использовали.
Как она, используемая Морганой.
Как отец, позволяющий миру использовать себя.
Посмотрите, к чему это привело их, несмотря на все их старания.
— Люди, они — не инструменты, — заявила она. — Они — не машины. И они не желают и не заслуживают того, чтобы ими управляли подобным образом. Ибо если ими не руководит близкий им, то такое правление, каким бы совершенным и сияющим оно ни было, никогда не будет казаться надежным. Они не могут по-настоящему верить в силу того, чего не понимают.
— Ты говоришь о потакании, с целью оправдать свое предательство, — отмахнулась от её слов Артурия.
— Правда? — с вызовом спросила Мордред. Она подняла меч и указала на далекое небо, где гром пушек «Атласа» доблестно бил по, казалось бы, непобедимому урагану Гримм. — Вот доказательство тебе! Гляди, как они дерутся! Глянь, как они кричат, вопят и борются с наступлением так называемого идеального мира Салем! Мир, который, даже если бы он не был адом, никогда не мог бы по-настоящему принадлежать им!
— Глупости, — пробурчала Сэйбер Альтер. — Почему они так стараются отрицать совершенный мир?
— Ты был идеальным королем. Ты был счастлив?
Мордред снова порадовалась молчанию её отца, тем более что их разговор уже не раз доказывал правильный ответ на этот вопрос.