Глава 86

Янг кричала, из кончиков её пальцев вырывалась молния. Потрескивающая от электричества буря врезалась в Реликвию Выбора, золотая корона таяла, пока не остался только изумрудный камень от её навершия. Через мгновение даже он взорвался пылью, белый столб энергии исчез с небосвода.

Начинающая Дева Весны склонилась, упираясь в колени, тяжело отдуваясь от усилий. Ей пришлось выпустить каждую малую толику магии, какую она могла, по своим венам, чтобы уничтожить Реликвию, но, по крайней мере, оставалась только колонна на западе. Дыра пустоты в реальности все еще виднелась в черном небе над головой, но она стала немного меньше. Кто бы ни охотился за последним артефактом, у него будет достаточно времени, чтобы его уничтожить. По крайней мере, это она сделала верно.

Янг знала, что должна чувствовать себя хорошо. Они побеждали. Были некоторые трудности, но они побеждали. Она могла видеть титаническую темную массу Десяти Тысяч Атанат, раскинувшихся по полю, огромные реки грязи, поднимающиеся из земли и текущие к их рядам, но она испытывала уверенность, что она и Райдер смогут их одолеть. Особенно, после испепеления ею кинжала в спине.

Но даже несмотря на то, что Кирей был мертв, его последние несколько слов все еще никак не выветривались у неё из головы. Она вполне приноровилась не позволять им отвлекать её в текущий момент, но теперь, когда у неё был хоть малейший шанс отдышаться, сомнения хлынули обратно. В конце концов, несмотря ни на что, они одерживали верх, по крайней мере, против Салем. Как только они помешают Реликвиям открыть путь на Авалон, состоится заключительное падение Слуг, и они уничтожат Мать Гримм с помощью Грааля, на кону все равно останется свободное желание. И сможет ли она спасти своего отца, зависело от того, кому оно достанется…

Нет! Сейчас это была не та вещь, на которой нужно сосредотачиваться! Она знала, что у других, черт возьми, даже у её собственного Слуги, были свои собственные желания к Граалю, желания, за которые она не могла их винить. Они обговорили, что пересекут этот рубеж, когда дойдут до него, и, во имя богов, подобные мысли все еще были немного чересчур. И никто из них не предаст других, как бы священник не старался втемяшить ей это в голову.

На самом деле важнее было то, что Кирей сказал о Руби. Её младшая сестра, очевидно, восприняла откровение о том, что она является оружием массового уничтожения, гораздо лучше, чем ожидалось, но это не помогло бы ей против Гильгамеша. Золотой ублюдок выпотрошил бы её, чтобы возвратить свое главное оружие. Янг даже не знала, сработает ли это, но она сомневалась, что Гильгамеш будет переживать о благополучии Руби, в попытках вернуть то, что он считал своим. Она могла только надеяться, что какое бы предательство ни совершил Кирей, оно достаточно ослабило Короля Героев, чтобы её сестра сумела сбежать.

Она должна найти Руби. Она должна выручить её. Она не знала, как собирается отыскать её, но она найдет способ. Как-то.

Но сначала она должна была сдержать слово.

Она сделала глубокий вдох и осторожно призвала торнадо, чтобы поднять себя в небо. Вскоре она взмыла в облака.

***

Искандер ухмыльнулся, увидев, как северный столб света исчез с неба. Он знал, что Янг справится. Его Мастер была сильнее, чем она думала.

— ИСКАНДЕР!

Король Завоевателей поморщился. Ему придется доказать, что он сильнее, чем он думал, чтобы выбраться из этой передряги.

С военной точки зрения, это была самая страшная катастрофа, с которой он когда-либо сталкивался. Ему удалось справиться с всадниками-Неверморами, но столкновение тяжело сказалось на нем. Гордиева Колесница лежала, разбитая, на боку посреди черных холмов, его божественные быки попали под удар войск Дария и были убиты. Та же самая армия, десять тысяч человек, плюс-минус, окружила его, каждый из них соответствовал Слуге, каждый дал присягу его сопернику, Благородные Фантазмы каждого из них запечатаны, но их сила была неоспорима. Легионы бессмертной гвардии стояли стойко, как железная стена, оставляя его в середине круга диаметром в четверть мили.

Хотя, он чувствовал, что это было меньше для него и больше для того, чтобы у Дария и его скакуна было место, чтобы противостоять ему.

Персидский император нахмурился, сидя на своем бронированном слоне.

— Значит, это правда. Я надеялся, что ты превзойдешь реальность Королевы, но, увы, похоже, Гетайры сегодня не выйдут на поле боя. Какая досада.

— И впрямь, — согласился Искандер. — Прошу прощения за то, что не смог направить всю силу своей воли против тебя, Дарий. Твоя королева лишила меня возможности сопоставить твою армию с моей собственной.

Король Завоевателей знал, что он не сможет победить Десять Тысяч Атанат в одиночку, но, быть может, он сумеет убить Дария. Возможно, его легион и состоял из псевдо-Слуг, но, если они были схожи с собственными солдатами Искандера, тогда у них не было якоря в реальности, когда их король был повержен. Это означало, что ему нужно было подтолкнуть Дария сойтись с ним в единоборстве.

К счастью, несмотря на плохое тактическое чувство, связанное с этой стратегией, перекошенное лицо Райдера Альтера ясно давало понять, что он уже недоволен текущим положением дел. Он сталкивался с Искандером снова и снова в жизни, вся сила их воли сражалась друг с другом, каждый был непреклонен в своем желании одолеть другого, только для того, чтобы предательство его сатрапов лишила их финальной развязки. Теперь у Дария был шанс закончить эту великую войну, но только с неполноценным противником. Для такого воина, как Дарий, это было самое невыносимое из обстоятельств.

Он поднял кулак к небу, приказ к остановке незамедлительно исполнился всей его армией. Орда зомби-копейщиков ударила своими копьями в грязь, их глаза, пылающие зеленым огнем, впились в заклятого врага своего короля.

Темные вены расползлись по плоти Дария, персидский император рычал, терпя боль.

— Он умрет от моей руки, ведьма, — прорычал Райдер Альтер. — Не от твоих фокусов, не от твоих марионеток, а от моей руки! Ясно тебе?

Вены на мгновение успокоились, прежде чем снова запульсировать темнотой.

— Отлично, — прошипел Дарий. — Если это произойдет, они твои. Но для начала, он — мой.

Черные вены исчезли, Салем, очевидно, была удовлетворена. Глаза Искандера сузились, в любопытстве, что было обещано Матери Гримм, раз она позволила Дарию сразиться с ним на дуэли. Он заметил небольшую траншею, разверзшуюся на склоне холма, фонтан черной грязи, вытекающий и капающий на поле боя.

Это не могло быть хорошо, но у Короля Завоевателей в данный момент не было времени беспокоиться об этом. Даже без Десяти Тысяч Атанат он все еще оставался в невыгодном положении. Он по-прежнему был запыхавшимся и пораненным после битвы с всадниками-Неверморами, в то время как Дарий был свеж. Его соперник был сильнее его, быстрее и сидел верхом, в то время как он сам — нет.

Что ж, он мог бы что-нибудь сделать с последним.

Когда он в первый раз попытался призвать свой Мрамор Реальности, он почувствовал, как влияние владений Гримм захватило его внутренний мир, удерживая, как туго сплетенная сеть. Но, возможно, недостаточно плотно сплетенная. В конце концов, Гильгамеш сражался в полную силу в этом месте во время предыдущей войны. Видимо, если вторжение в бытие было в меру небольшим, достаточная сила позволила бы проскользнуть через отверстия в сети. Силы Девы Янг легко обеспечивали его необходимой магической энергией, и у него всегда была возможность проявить одного из своих спутников за пределами своего внутреннего мира.

Для выяснения отношений с Дарием ему приходил на ум только один, кто встал бы рядом с ним.

Над адскими равнинами собрались бурные облака и заискрились силой и мощью. Искандер выхватил свой меч и поднял его вверх, будто бы собираясь пронзить небеса ада. Словно призванный его первым Благородным Фантазмом, Громом Зевса, разряд зазубренной молнии упал и наэлектризовал его клинок.

— Ко мне, мой конь!

Он рассек воздух, и появился сияющий белый портал. Он замерцал и через мгновение угас, задушенный окружающим их адом, но его оказалось более чем достаточно, чтобы великолепный черный жеребец выскочил из ворот и топнул копытами рядом с Искандером.

— Да, Буцефал, — ухмыльнулся Райдер, перекидывая ногу через своего старейшего товарища. — Еще раз на завоевание, снова.

Дарий рассмеялся.

— Превосходно. Если я не могу встретиться лицом к лицу со всем твоим духом, то я, по крайней мере, встречусь с его лучшим проявлением. Теперь, Искандер, ты готов умереть?

Искандер хмыкнул.

— Еще не совсем. Я все еще должен ему его собственный новый город.

Буцефал фыркнул.

— Ха-ха-ха! Хорошо, тогда два города и целый амбар морковки, — поправился король. — Твоя жадность делает тебе честь, старый друг.

Буцефал приосанился. Должно быть, он был зол из-за того, что ему пришлось протискиваться сквозь столь узкие врата.

Неважно. Искандер выставил вперед свой меч, и Буцефал бросился в атаку, его копыта ударили по воздуху, когда он взлетел в небо. Дарий поднял свои пылающие топоры и завыл от ярости, его слон рванулся вперед, определенно не летя, но все еще мчась вперед, как танк. Копыта встретились с клыками, меч встретился с топором, и началась битва королей.

***

Блейк тяжело дышала, когда она взбиралась на стену замка, Гамбол Шрауд и его ножны врезались в черный камень. По крайней мере, она надеялась, что так оно и было.

Нет, у неё был опыт взаимодействия с иллюзиями Эмеральд еще в Хейвене. Она видела, как Кирей преодолел их. Они могли влиять только на её зрение и слух. Она, конечно, чувствовала ливень из Праховых пуль, сопровождающий её в течение последней минуты, хотя она не могла ни видеть, как Эмеральд целится из пистолетов, ни слышать выстрелы.

Честно говоря, хотя она и не была счастлива оказаться в неминуемой опасности, и в особенности не была счастлива, что они теряли время, когда могли бы убрать последнюю Реликвию, часть её радовалась, что Эмеральд отказалась от её предложения. Это была девушка, которая похитила Вайсс и передала её Салем, гадина, направляющая ярость Вайсс Альтер, причина, по которой её подруга умоляла Руби убить её. Нет, Блейк не могла сказать, что не хотела разбить воровке лицо.

Она не станет убивать своих друзей, это была линия, которую Блейк установила для самой себя. Но Эмеральд не заслуживала такой милости.

Блейк перевела Гамбол Шрауд в форму пистолета и выпустила очередь в том направлении, откуда, как она чувствовала, били Праховые заряды. Она не знала, попала ли она во что-нибудь, Эмеральд тоже поднималась по стене башни, но в шквальном огне наступило затишье. Теперь, когда у неё появилась возможность обдумать свой следующий шаг более чем на полсекунды, Блейк подняла ножны, её черная лента тянулась позади и обвивалась вокруг декоративных перил балкона. Ну, вокруг той половины перил, которые все еще оставались там.

Она также получила возможность бросить взгляд вверх и стать свидетельницей поединка Слуг. По большей части, это мало отличалось от тех фрагментов, которые она видела в их сражении при Хейвене. Кастер проносилась по воздуху, осыпая Лансера десятками розовых лазерных лучей, в то время как её Слуга неоднократно нейтрализовывал атаки Гаэ Диргом, пытаясь сбить свою противницу с неба. Хотя, сейчас, обстоятельства были несколько иными, Кастер не могла рисковать подвергнуть местность полной бомбардировке, не создавая риска для Реликвии Творения (которую Эмеральд, по-видимому, хотела забрать для себя), и, имея в качестве опоры только балкон или стену замка, маневры Лансера были ограничены. Он мог приблизиться к ней в форме духа, но, учитывая, что Кастер была первоклассным магом, вероятно, привыкшим иметь дело с подобного рода призраками, дематериализовывать свое багровое копье при такой скорости ведения боя было неразумно.

Тем не менее, со стороны было очевидно, что Лансер побеждает, медленно, но верно прижимая Кастер к земле. Он убьет ведьму. Но даже с учетом того, что три других колонны от Реликвий исчезли с неба, кто знает, произойдет ли это до того, как Салем достигнет победы над ними всеми.

Нет, лучший способ выиграть этот бой для Блейк — победить Эмеральд. А для этого ей нужно крепко стоять на ногах.