Глава 526

Нед не помнил, чтобы когда-либо несся так стремительно. Он практически летел по коридорам Красного Замка, и слуги с гвардейцами торопливо расступались перед ним, освобождая путь в королевское крыло. У дверей покоев Роберта застыли все рыцари Королевской Гвардии, кроме сира Барристана. Не удостоив их и взглядом, Нед рывком распахнул двери и ворвался внутрь.

Увиденное не стало для Старка неожиданностью, лишь подтвердило худшие опасения. Король лежал на окровавленных простынях, и кровь не переставала сочиться из глубокой раны в животе. Великий мейстер неустанно трудился, пытаясь остановить багряный поток, а Барристан Селми застыл возле своего венценосного господина безмолвным изваянием. Слуги сновали туда-сюда, всячески пытаясь помочь мейстеру.

Но Роберта, казалось, нисколько не заботила зияющая в его теле дыра. Всё внимание короля было приковано к двум детям, сидящим на краю ложа — Мирцелле и Томмену. Ложным детям… Однако старый друг Неда смотрел на них с той же любовью, с какой сам Старк взирал на Джона. Словно они и впрямь были его родной кровью. Юные принц и принцесса рыдали, не скрываясь, не отходя от постели умирающего отца.

В противоположном углу комнаты застыли королева Серсея и Джоффри. На лице Серсеи причудливо мешались скорбь и… презрение. Будто она никак не могла решить, что же ей следует испытывать. Лже-принц и вовсе взирал на происходящее с нарочитым безразличием, словно перед ним разворачивалась до боли привычная, рутинная сцена, и ему не терпелось удалиться.

— Вы оба… должны быть сильными. Друг для друга, — с трудом выговорил Роберт, обращаясь к младшим детям в чёрно-золотых одеждах. По их щекам струились слёзы.

— Я… Я не хочу, чтобы ты уходил, отец… — всхлипнул Томмен. Лишь руки сестры, лежащие на его плечах, удерживали мальчика от того, чтобы броситься королю на грудь.

— Знаю, — слабо улыбнулся Роберт. По-настоящему, искренне. Нед не видел у друга такой улыбки с тех пор, как они подняли восстание против Безумного короля. — Увы… Мы не всегда получаем желаемое. Но вы двое… Вы должны жить дальше. И всегда помните: мы не боимся надвигающейся бури…

— Ибо мы и есть буря; ибо это наш гнев и есть, — едва слышно откликнулись дети.

Томмен не выдержал. Рванулся вперёд и стиснул Роберта в объятиях. Король медленно, с усилием обнял сына в ответ, поглаживая по спине. Мирцелла присоединилась к ним, уткнувшись лицом в окровавленную грудь.

Взгляд Роберта встретился со взглядом Неда.

— А теперь… ступайте, дети, — произнёс король, одарив Мирцеллу и Томмена улыбкой. — Я… не хочу, чтобы вы запомнили меня таким. Все остальные… Кроме Пицеля, Барристана и Неда — вон.

— Любовь моя, возможно, нам стоит… — начала было Серсея, шагнув вперёд.

— Нет, не стоит, — голос Роберта зазвенел сталью. Он бросил на жену и старшего сына испепеляющий взгляд. — Все. Вон. Немедленно.

Слуги проворно увели упирающихся Мирцеллу и Томмена прочь. Серсея с Джоффри не двинулись с места, будто намеренно ослушиваясь приказа. Королева попыталась возразить, но ещё один тяжёлый взор Роберта заставил её проглотить рвущиеся с языка слова. Круто развернувшись, Серсея подхватила сына под руку и вышла вон.

Нед остался наедине с Робертом, Барристаном и Пицелем.

— Что, во имя Семерых, произошло? — потребовал он ответа, обернувшись к Селми.

— Засада, — ответил сир Барристан, повергнув Неда в шок. — Они появились из ниоткуда на рассвете. Мы понятия не имеем, кто эти люди, но они напали на нас. Успели ранить и убить нескольких, прежде чем добрались до короля с принцем. Никого не взяли живьём для допроса. Все полегли до единого, лишь бы не даться в руки.