XXIX: Falling Luck
— Скажи мне, что ты все-таки смогла притащить хоть что-нибудь? — спросил Гарри, высовываясь из-под одеяла, когда Гермиона проскользнула в дверь больничного крыла.
Прошло два дня, и несмотря на немедленную помощь Снейпа после инцидента и серию восстанавливающих зелий мадам Помфри, Гарри все еще оставался в больничном крыле вечером четверга. Его руки и торс покрывали теперь тонкие рубцовые полоски, а не ужасающие рваные раны.
— Оставайтесь в кровати, — сказала мадам Помфри после того, как Гарри споткнулся, пытаясь встать в первую ночь, — вы потеряли много крови.
— Я оставался в больничном крыле на ночь после того, как вы вырастили мне руку. У меня все конечности на месте, я могу идти… — пожаловался Гарри, а квиддичная команда Гриффиндора ухмылялась, наблюдая, как он пытается вывернуться, чтобы не выпить очередную чашку зелья. Медсестра неодобрительно поджала губы и цокнула языком.
— Да, ну, я бы предпочла убедиться, что с вами все в порядке на этот раз. Мне надоело каждый год заново выращивать и ремонтировать Гарри Поттера.
Теперь он серьезно посмотрел на Гермиону, и в его глазах мелькнула та самая безуминка, которую она мгновенно узнала как «лихорадку заточения».
— Тебе повезло, что у меня есть эта сумка, — фыркнула Гермиона, садясь на край его кровати и доставая жестяную банку с пастушьим пирогом, который она стащила на кухне по пути сюда. Гарри поставил банку на столик и придвинул к кровати, отрезая себе кусок, пока Гермиона наливала ему в стакан контрабандный тыквенный сок.
— Оказывается, злить мадам Помфри — не лучшая идея, когда она выбирает тебе еду, — объяснил Гарри, проглатывая еще один кусок размером с ладонь Хагрида. — Если мне еще раз дадут кильку с бобами…
— Не кусай руку, которая тебя лечит, — засмеялась Гермиона, откидываясь на спинку стула и доставая книгу, устраиваясь поудобнее.
У нее была вечерняя смена. Они с Джинни решили, что Гермиона будет надоедать Гарри пока Джинни на тренировке по квиддичу, а после к нему приходили некоторые члены команды. Хотя он и не мог играть с ними, он все еще оставался их капитаном — деталь, которую слизеринцы не могли изменить.
Но эту деталь изменила Гермиона.
Ей было очень плохо. По ее мнению, это был первый раз, когда она могла винить себя в несчастье Гарри. Он не знал, но в другом мире в больничном крыле оказался бы Драко Малфой, а не Гарри. Драко Малфой, который скорее умер бы от голода, чем стал есть кильку с бобами. Который, вероятно, приветствовал бы передышку от своей унылой жизни, чтобы посидеть и полежать в больничном крыле. Кто знает, может быть, именно там он смог бы собраться с духом, придумать последний рывок, чтобы завершить то, что поручил ему Волан-де-Морт.
Но из-за нее здесь оказался Гарри. И хуже всего то, что он не понимал, что это ее вина.
Он должен был игнорировать ее всякий раз, когда она входила в комнату, а не сиять при ее виде в надежде на пастуший пирог.
— Мадам Помфри права, знаешь ли, — снова начала Гермиона, наблюдая, как ест ее друг, — два визита меньше за последние несколько месяцев. Люди начнут думать, что Распределяющая шляпа должна была отправить тебя в больничное крыло с самого начала.
Гарри покачал головой и помахал ей вилкой.
— Говорит девочка, которая жила здесь на втором курсе.
Она смахнула пылинку со стула.
— Меня заколдовали, это не считается.
— Как же, — засмеялся Гарри, и Гермиона невольно улыбнулась. Он выпрямился и отложил приборы. — Так что я пропускаю? В замке… за неделю до нашей последней игры…
— Твой фан-клуб жаждет подробностей твоего поединка с Драко. Ромильда Вейн хотела начать сбор подписей за его исключение, но ваша покорная слуга это пресекла, — просто сказала она, взмахнув руками, словно изображая поклон.
— Его следует исключить за то, что он Пожиратель Смерти…
— Мы этого не знаем, — солгала Гермиона, — это была темная магия… но ты никак не можешь сказать, что на сто процентов уверен, что Драко — Пожиратель Смерти. К тому же, он на отработках у Снейпа до конца года и первые шесть недель следующего.
— Ладно, — вздохнул он, хотя она прекрасно знала, что он заканчивает битву, а не войну. — Так Ромильда хочет исключения Драко. Почему ее это вообще волнует?
— Им не все равно, потому что они надеются, что, услышав об их заботе, ты начнешь их замечать, — ответила Гермиона, скрестив ноги и подперев голову свободной рукой. — Не волнуйся, кажется, Джинни уладила этот момент. Она отчитала нескольких, кто крутился здесь, когда команда заходила вчера вечером. «Защитное Братство Поттера», вероятно, уже распалось, люди знают, что лучше не перечить Джинни.
У Гарри снова было это выражение лица, когда она говорила о Джинни.
Ты такой очевидный, Поттер, даже Рон бы это заметил, будь он сейчас здесь.
— Жаль, что она такая хорошая охотница, — продолжала Гермиона, связывая слова улыбкой, — из-за того, как она о тебе заботится, можно подумать, что она загонщик.
— Что? — он очнулся, словно его ненадолго ударили битой. — Точно. Квиддич, можешь передать мне ту книгу со стола? У меня есть несколько планов, и я знаю, что ты не большая поклонница квиддича, но твоя логика и…
— Ты уже планируешь следующий сезон? — спросила Гермиона, надеясь, что он не заглядывает так далеко вперед.
— Нет, на эту субботу, — сказал Гарри, махнув рукой на модель. — Я пропускаю тренировки на поле, поэтому решил подкорректировать здесь…
— Гарри, ты… — она оглянулась, пытаясь понять, есть ли какое-нибудь движение в кабинете мадам Помфри, — ты не играешь. Ты слышал, что сказала мадам Помфри…
— Да-да, Поттер не играет, — передразнил Гарри, повернувшись сначала к кабинету, а затем обратно к Гермионе. Он понизил голос и поднял бровь. — Но что, если мне повезет…
Внутри у Гермионы все похолодело. Холод, словно ее бросили в озеро, а потом спасли дементоры.
Она этого не ожидала.
Феликс.
Холод отступил, оставив чувство тревоги.
— Гарри, ты же не хочешь сказать…
— Там осталось совсем немного. На несколько часов. Это все, что мне нужно, — уверенно сказал Гарри, словно это был единственный логичный вариант, который у них остался. — Достаточно, чтобы Помфри меня выписала, а потом пойти и сыграть матч. Я, вероятно, не пробуду в воздухе и десяти минут, и Добби не будет поджидать с бладжерами на перевес. Это…
— Я доложу на тебя, — сказала она смертельно спокойным голосом, — клянусь, доложу. Ты не можешь…
Ты даже не можешь себе представить… Ты не можешь рисковать жизнями, которые будут спасены благодаря тому, что ты оставишь нам Феликс. Сколько проклятий они избежали той ночью? Мы потеряли только Дамблдора той ночью… кто знает, не связано ли как-то получение Драко палочки Дамблдора с тем небольшим количеством Феликс Фелицис, которое ты нам оставишь? Это дало нам идеальный шанс. Смертельное проклятие едва не задело Джинни…
Последствия потери книги Принца-Полукровки начинали терзать сердце Гермионы.
И она могла сказать лишь немногое, если не хотела делиться своим секретом с Гарри.
Он уже знает о тебе и Фреде. А если ты поделишься этим секретом, что он сделает?
Он подумает, что ты бредишь. Он подумает, что ты сумасшедшая. Он тебя упечет.
Он расскажет Фреду.
Тогда что ты будешь делать?
— Гермиона…
Она закрыла глаза и вздохнула.
— Гарри, я не могу объяснить почему, но тебе нужно сохранить Феликс. Если случится что-то плохое… больше крестражей… а если… а если ты сможешь спасти друзей этим зельем… разве это не важнее квиддича?
Гарри посмотрел на нее так, что на мгновение Гермиона была уверена, что он считает ее сумасшедшей. Секрет не был раскрыт, но он уже к этому пришел.
И кто знает, возможно, она и была сумасшедшей.
— Гермиона, ты в порядке?
У нее раскалывалась голова. Ее физически тошнило. Неужели из-за того, что она взяла книгу, умрет Билл Уизли? Когда пришел Билл, оставалась лишь капля Феликса. Они добавили в пузырек немного воды, чтобы собрать последние капли, возможно это спасло его от полного воздействия атаки Сивого? Она не могла быть ответственной за смерть мужа Флер и сына Молли, брата Фреда и Рона… В комнате словно пропал воздух. Сердце забилось быстрее. Неужели Билл умрет из-за того, что она не хотела, чтобы Гарри покалечил Драко? А что насчет Джинни?
Стоило ли это того, Гермиона? Стоило?
— Гермиона… — снова сказал Гарри, возвращая ее в реальность, вырывая из мыслей, — Гермиона, все в порядке. Правда, ты увидишь…
— Пожалуйста, не пей это зелье, — попросила Гермиона, ее голос дрожал, — пожалуйста… пожалуйста, не надо. Что-то грядет, Гарри… я чувствую это. Наступит день, когда тебе понадобится это зелье. Больше всего на свете. И это будет не для квиддичного матча.
— Ты в порядке? — спросил Гарри, пытаясь сесть на кровати, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Чтобы лучше понять, чтобы выяснить, что ее терзает. — С тобой и Фредом все хорошо?
— С нами все хорошо, — сказала она, качая головой, отмахиваясь от его беспокойства, — правда, все хорошо. Просто… у меня плохое предчувствие насчет использования этого зелья для этого. И ты знаешь, это против правил…
Гарри посмотрел на нее и покачал головой.
— Гермиона, если ты так расстроена из-за этого, не волнуйся. Я найду другой способ выбраться отсюда. Клянусь.
— Ни капли Феликса? — спросила Гермиона, буря внутри нее все еще бушевала.
Он взял ее за руку, тем привычным, знакомым жестом, который всегда был у него, даже когда они были в бегах. Он улыбнулся, словно это было частью обещания.
— Ни капли.