XXXXXIV: Falling Faith

Несколько часов назад

Гермиона выбралась из озера — мокрая, одна и с жгучим желанием огреть Фреда Уизли по голове.

Она понятия не имела, какие проделки он снова затеял, но точно знала: он что-то выкинул. И наверняка что-то такое, что, сообщи он ей подробности, она бросилась бы это остановить. Фред Уизли и дракон — что хорошего может из этого выйти?

— Где Фред? — спросил Гарри, когда она подошла к нему и Рону на берегу. — Его схватили кельпи?

— Лучше бы его схватил водяной конь, — пробормотала Гермиона себе под нос.

— Что? — не понял Гарри.

— Он сказал, что ему нужно одолжить дракона на ночь, — сказала Гермиона, открывая сумку и роясь в ней в поисках сухой одежды. — Может, он решил закрутить роман с драконом, ну откуда мне знать.

— Он что? — выпучил глаза Рон, меняя рубашку. — Он нам ничего не говорил! Зачем ему понадобился дракон?

— Откуда мне знать, — раздражённо повторила Гермиона, меняясь сама. Рон и Гарри переглянулись, но обсуждать Фреда не стали: занялись просушкой своей мокрой одежды.

Она в мыслях перебирала события последних дней. Зачем ему дракон? Он собирался устроить отвлекающий манёвр? Использовать дракона, чтобы проредить Пожирателей перед битвой? Или собирался вызвать хаос? А может, хотел отвлечь внимание Темного Лорда? А если он затеял что-то настолько безумное, что в Хогвартсе его бы это не убило, но там, куда он собрался…? Он говорил, что есть дело за пределами Хогвартса — почему она не настояла, чтобы он объяснил?

Она его убьёт. Или хотя бы проткнёт его риторикой, когда увидит.

Когда увидит — после того, как опасность минует. Потому что он не вернётся. Он не может. Он не появится в Хогвартсе.

В этот момент Гарри вдруг пошатнулся, и Рон успел подхватить его за плечо, не дав упасть.

— Гарри! — воскликнула она, бросаясь к нему, подхватывая за второе плечо и поднимая его голову. — Гарри, что случилось?

— Он знает, — выдохнул Гарри, прижимая ладонь ко шраму. Боль на его лице мигом выдернула Гермиону из мрачных мыслей о любовном убийстве.

— Он знает… Ох! Сам-Знаешь-Кто? Он знает, что мы делаем?

— Думаю, у него были догадки ещё после поместья Малфоев, но теперь он знает, что мы забрали кубок. Он знает, что мы охотимся на крестражи, — подтвердил Гарри. — Думаю, он проверит кольцо и медальон… но я ещё видел Хогвартс. Похоже, мы правы: последние — там.

— Что-то из Рейвенкло, — сказал Рон, прикусывая губу и глядя на Гермиону. — У неё был какой-то артефакт? Что-то, к чему её факультет прикасался перед экзаменами на удачу?

— Утерянная Диадема Когтеврана, помните? Шляпа Лавгуд? — напомнила Гермиона, стараясь увлечь их своей уверенной подачей.

— Не думаю, что Когтевран разгуливала в таком чепце, какой Лавгуд наколдовала, — фыркнул Рон. — Она всегда казалась… ну, обычной основательницей, а не чудаковатой дамой, которая носит редьки в ушах. Может, это какие-то книги? Ты бы их уже нашла…

— Рон, ну пожалуйста. Если бы ты хоть раз прочитал «Историю Хогвартса», ты бы знал. Это тиара, наделяющая носителя мудростью — Диадема Когтеврана.

Это была чистейшая ложь. В книге не было ни слова о Диадеме. Но опыт общения с этими двоими научил её: уверенный тон плюс настойчивость — лучшее оружие.

— И это единственная известная реликвия Когтеврана? — спросил Гарри. — В книге говорится, где она?

— Гарри, она же утерянная. Её столетиями никто не видел, — пояснила Гермиона, чувствуя, как раздражение поднимается. — Она исчезла незадолго до смерти Когтевран, когда пропала её дочь.

— Тогда как, в имя Мерлина, Тот-Кого-Нельзя-Называть вообще её нашёл, чтобы сделать крестраж? — простонал Рон. — Это же невозможно — заколдовать пропавший древний артефакт!

— Но если кто-то и мог её найти — то он, — упрямо продолжала Гермиона. — Правда? Он мог использовать следящее заклинание… или поговорил с Серой Дамой. Может, призрак Когтевран знал, куда она пропала. Не знаю, как он это сделал, но это наш лучший шанс, разве нет?

— Она права, — сказал Гарри через мгновение. — И он всё время думал о Хогвартсе. Значит, искать нужно там.

— Значит, мы возвращаемся в Хогвартс? — спросил Рон, переводя взгляд с одного на другого. — И как мы туда попадём? Через парадный вход точно нельзя. Помнишь, что говорил Билл? Все тайные ходы под наблюдением, Джинни пришлось вывозить тайком — а мы Нежелательные Номер Один, Два и Три. Не думаю, что нас пустят тихонько пройти во время ужина…

— Зато они точно не знают о входе через «Сладкое Королевство», — заметил Гарри, глядя на Гермиону. — Проберёмся, спрячемся и подождём, пока по Картe Мародёров не станет ясно, что путь свободен.

Рон встретился с ней взглядом. Он ждал её решения — благословит она этот план или разнесёт в клочья.

— Возвращение в Хогвартс приведёт к цепной реакции, — чётко сказала она. — Если крестраж действительно там, Тот-Кого-Нельзя-Называть приведёт армию и осадит замок. Это неизбежно. Но… — она продолжила, не дав Гарри вставить слово, — это лучшая зацепка, что у нас есть. Мы пробираемся внутрь, находим его — и заканчиваем это. И если мы закончим сегодня, тем лучше.

Гарри кивнул. Гермиона обернулась — Рон всё ещё смотрел на неё. Потом и он кивнул, отвёл взгляд — и в глазах мелькнуло что-то далёкое, тревожное.

— Аппарируем под мантией? — спросил он.

— Давайте аппарируем к «Кабаньей голове». В это время там почти никого не бывает, нас никто не услышит, — вздохнула она. — И, если всё пойдёт плохо, мы недалеко от пещеры Сириуса.

Они взялись за руки. Ветер взвился вокруг.

— Представляете? Если мы и правда закончим всё сегодня? — тихо сказал Гарри, глядя на них. — Завтра в это же время мы будем сидеть у камина в Гриффиндорской башне…

— Всё будет позади. Мы будем дома, — закончил за него Рон. Далёкий взгляд возвращался. Он перевёл глаза с Гарри на Гермиону. — А что мы будем делать, когда перестанем бегать?

— Давайте доберёмся туда и узнаем, — сказала Гермиона, сжимая их руки. — Раз… два…

Раздался громкий хлопок — и они исчезли, и только Гермиона знала, что летят прямо навстречу самой длинной ночи в своей жизни.

***

Последующие несколько часов сложились точно так, как она помнила. Они аппарировали в Хогсмид под воющие чары; Гермиона облегчённо выдохнула, увидев, что они приземлились почти вплотную к бару Аберфорта — он втянул их внутрь прежде, чем Пожиратели успели бы даже начать искать. Никаких опасных встреч, как было раньше.

— Домовой эльф спустился днём и сказал, что вы можете прийти, — проворчал Аберфорт, передавая им еду и сливочное пиво. — Что-то про взлом Гринготтса… — на его лице пролегли морщинки искреннего непонимания.

Он поднял ручное зеркало и позвал Добби. Гермиона знала: в этот раз всё иначе — Добби жив, значит, вероятно, придёт он, а не Невилл, когда Аберфорт расскажет свою историю.

Но через портрет Арианы вышел не один человек. Невилл и Добби появились вместе — оба сияли, увидев их снова.

— Добби рассказал нам всё, что было в поместье Малфоев, — сказал Невилл, отступая от объятий. — Ему приходится держаться в тени, Беллатриса думает, что он погиб, но…

— Но это очень лёгкое дело, когда ты домовой эльф, Гарри Поттер, сэр! — восторженно заявил Добби. — Никто не замечает домовых эльфов! Добби просто пришлось убрать свои шляпы и носки. Остальные знают, что Кэрроу — очень плохие ведьма и волшебник, поэтому устроили для Добби маленькие похороны и позволили Бобби-домовому занять комнату Добби! — он хихикнул и подмигнул.

— Молодец, Бобби, — улыбнулся Рон, погладив его по голове. — Проведёшь нас, и я отдам тебе все свои кнаты.

— Конечно проведём, — Невилл улыбнулся и повернулся к Аберфорту. — Эй, Аб, ещё люди могут появляться. Мы оставим портрет открытым, ладно?

Гермиона не разобрала, что именно проворчал Аберфорт, но он кивнул и вернулся к протиранию стаканов грязной тряпкой.

Впятером они двинулись по тоннелю к школе.

— Насколько всё плохо, Невилл? — спросил Гарри, когда они сделали несколько шагов. — Не хочу быть грубым, но ты выглядишь ужасно.

— Задания у нас теперь не такие, как при вас, — сказал Невилл. — Эти вот — за отказ использовать Круциатус на первокурснике.

— Это ужасно, — выдохнула Гермиона; по коже побежали мурашки, и обожжённая рука занемела.

— Это Кэрроу, — пожал плечами Невилл. — Я с осени им даю отпор — этому я у тебя научился, — он мотнул головой в сторону Гарри.

— У меня?

— Когда ты противостоял Снеггу и Амбридж, — объяснил он. — Того, что ты поднимался и говорил правду, оказалось достаточно — чтобы поднялся и я. И чтобы другие держались.

— Как остальные? — спросила Гермиона, замечая, как тени глубоко ложатся на его лицо.

— Не-е, меня они выбрали показывать как пример. После исчезновения Джинни весной наказания только усилились. Патилы в последний раз в сильно пострадали — Парвати с тех пор прячется с Лавандой в Северной башне, — сказал Невилл. — Трелони окончательно приняла позу сумасшедшей: раскладывает таро каждый раз, когда Кэрроу рядом. Кажется, их это пугает — странно суеверная парочка. Многие младшие, кто не может быть с нами в Комнате, тоже там.

— Лаванда там? — Рон резко обернулся. — Как она?

— Я же сказал: она в Северной башне, значит, в порядке, — подмигнул Невилл. — Она и Патилы сейчас в Выручай Комнате — мы слушали по рации, что случилось в Гринготтсе. Это правда? Вы сбежали на драконе?

— Правда, — сказал Рон. — Но не рассчитывайте, что мы приведём дракона в Хогвартс — Фред забрал его для своих делишек.

Невилл покачал головой и пригнулся, подбираясь к двери:

— Пикс и Курт были в истерике. Говорили: только Гарри Поттер может променять молнию только на дракона.

— Поверь, я бы предпочел молнию, — фыркнул Гарри, протискиваясь вперёд.

Сквозь щели двери пробивался свет, и Гермиона слышала ровное гудение ОД по ту сторону.

— Дайте я войду первым, — сказал Невилл. — Они думают, я хожу к Аберфорту за новостями о Гринготтсе. Они просто упадут, когда увидят вас.

Он прошёл, и шум моментально стих до шёпота.

— Что сказал Аб? Поттер поджёг Косую Аллею, когда улетал? — раздался голос.

— Не знаю, — ответил Невилл.

— А правда, что он обчистил все хранилища Пожирателей и разбрасывал золото безпалочникам?! — рявкнул другой.

— Не знаю, — повторил Невилл, уже смеясь.

— Они хотя бы сбежали?! — пророкотал знакомый голос — Курт, если Гермиона не ошибалась. — Да что вообще знал Аберфорт?!

— Только то, что вам нужна компания, — сказал Невилл и распахнул дверь.

В комнату хлынул свет. За ним появились Гарри, Рон и Гермиона.

Комната взорвалась аплодисментами и криками радости. Никакой опыт прошлого не мог подготовить её к этой волне. Облегчение, слетающее с плеч учеников, их восторг — это было как возвращение родных с войны.

Потому что они и были родными. Те, кто всё это время были там, во тьме, пытаясь вернуть надежду.

Комната словно сомкнулась вокруг них. Дети протягивали руки, касаясь их, убеждаясь, что это не сон и не обман зрения.

И всё вернулось на свои рельсы. Гарри окружила его квиддичная команда. Рон стоял, обняв Лаванду и Парвати, слушая их сбивчивые рассказы. Гермиона улыбалась и здоровалась со всеми, кто подбегал — но не искала среди них одного лица. То лицо было где-то ещё. Она надеялась, в безопасности… насколько это вообще возможно.

И вдруг время замедлилось. Из тоннеля стали выходить другие. Сначала Луна, потом Кормак МакЛагген. Чо Чанг и Терри Бут. Гермиона ждала шумную тройку — Ли, Анджелину и Кэти Белл — но среди учеников их не было. И только когда в дверях появилась Джинни, Гермиона почувствовала желание подойти к новичкам.

Но сначала она увидела Гарри. И выражение его лица — это ошеломлённое, нежное, счастливое «она здесь, она правда здесь» — заставило её саму расплыться в улыбке.

Он просто стоял в стороне, неуклюже пятясь от Пикса, который сейчас разыгрывал перед всеми сцену побега из Гринготтса.

Джинни шла к нему, пока между ними не осталось футов шесть, — и тогда оба одновременно рванули навстречу друг другу. Гарри замешкался лишь на миг, а потом крепко обнял её и поцеловал — горячо, по-настоящему. В другое время это был бы поцелуй на поле после победы, но сейчас — поцелуй перед концом.

Гермиона подошла к ним — оба стояли ошеломлённые, с сияющими глазами.

— Джинни, — сказала она, улыбаясь и обнимая подругу. — Прости, мне нужно одолжить Гарри. — Повернулась к потерявшемуся в мечтах Гарри: — Нам ведь нужно кое-что искать?

— Точно, — пробормотал он, всё ещё где-то в облаках.

— Гарри. Диадема Когтеврана.

— А. Да. Да! Надо спросить у ребят, может, они знают.

Он подошёл к Невиллу, что-то быстро сказал, и тот свистнул — так громко и долго, что весь гомон стих, а объятия и воссоединения оборвались.

— Эм… спасибо, — сказал Гарри, вскарабкавшись на ящик, чтобы его было видно. — Послушайте! Мы ненадолго. Мы ищем одну вещь, которую хочет заполучить Тот-Кого-Нельзя-Называть. То, что принадлежало Когтевран.

Толпа загудела.

— Не то чтобы немного ума кому-то вредило, Поттер, — сказал Терри Бут, — но ты правда думаешь, что просто хитрости хватит, чтобы остановить Того-Кого-Нельзя-Называть? На твоём месте я бы пошёл искать меч Гриффиндора и проткнул бы им ублюдка.

Несколько голосов поддержали его — и тогда над толпой зазвенел звонкий голос Луны:

— А как же Утерянная Диадема? Может, это она?

— Но Луна, она же утеряна, — вздохнула Чо Чанг. — Ты знаешь это не хуже нас.

— Мы как раз считаем, что это она, — сказала Гермиона, улыбнувшись Луне. — Думаем, она спрятана где-то в замке. Нам нужно найти её раньше Пожирателей.

— В гостиной Когтеврана есть бюст — на нём Когтевран в диадеме, — предложила Чо неуверенно. — Могу провести, хотя бы покажу, что считают историки.

— Луна проведёт, — вмешалась Джинни, взглянув на Чо, затем на Луну. — Луна, ты не против?

Луна кивнула и подошла к Гарри:

— Конечно. Готов?

— Пока меня нет — никого не выпускайте. Вот…

Он порылся в кармане и достал Карту Мародеров. Быстро пробежался взглядом: путь к башне Когтеврана чист. Затем вложил карту в руки Гермионы:

— Держи. Не впускай и не выпускай никого. Если придёт Макгонагалл — скорее всего можно открыть. Больше никого.

Рон кивнул, но Гермиона нахмурилась:

— Гарри, ты должен взять её с собой, тебе нужнее.

— Ничуть, — сказал он. — Луна и я справимся. И вы справитесь тоже, — добавил он быстро, когда она начала возражать. — Оставайтесь. Узнайте, с чем столкнёмся. Готовьтесь. А когда я вернусь — займёмся делом.

Он исчез в двери вместе с Луной, её светлая голова покачивалась рядом с ним.

— Он будет в порядке. Вернётся быстро, — сказал Рон.

Гермиона едва заметно кивнула. Она знала, что он вернётся. Но она также знала, что будет, когда он вернётся.

Рон сжал ей плечо и ушёл к Лаванде и Парвати. Она осталась, уставившись на дверь, чувствуя, как тревога поднимается в горле, будто горькая желчь.

— Удивительно, что Фред ещё не здесь, — спокойно заметила Джинни, становясь рядом. Её взгляд тоже был прикован к двери.

— Что? — Гермиона вздрогнула.

— Фред, — рассмеялась Джинни. — Я его не видела с тех пор, как семья ушла в подполье. Джордж говорил, что он возится с какими-то паспортами. Но после того, как по радио сказали, что вы втроём взломали Гринготтс, я подумала, что он с вами.

Гермиона улыбнулась и опустила глаза:

— Был. Он был с нами.

— Ммм, — протянула Джинни с понимающим видом. — Значит, мой дорогой старший брат провел недели напролёт в компании моего брата, лучшего друга и бывшего парня. Я могу его убить, да? — спросила она, и Гермиона рассмеялась вместе с ней.

— Он столкнул меня с дракона в озеро. Если кого и убивать — то мне, — фыркнула Гермиона.

— Он что?!

— Радио упоминало, что мы сбежали на сторожевом драконе? — спросила Гермиона.

— Было такое, — улыбнулась Джинни. — Но зачем он…

— Оказывается, ему что-то понадобилось сегодня, и для этого ему нужен дракон, — пожаловалась Гермиона. — Не думаю, что они с Джорджем жарят маршмеллоу и им нужен дракон, чтобы поджечь костёр.

— Да, вряд ли, — простонала Джинни. — О, Гермиона…

— Джордж ничего не говорил? Он же жил с вами. Не обмолвился о том, что они планируют? — спросила она, стараясь звучать спокойно, но в голосе дрожал нервный надлом. Она перебрала полдюжины вариантов за последние часы. Каждый глупее предыдущего. Она уже бросила эти домыслы — ровно в тот момент, когда решила, что Фред, возможно, использует дракона, чтобы освободить Азкабан. Но это же полный абсурд… хотя она должна дать ему хоть толику кредит доверия.

— Нет, — сказала Джинни. — Я видела Джорджа всего пару раз. Он ушёл на следующее утро после Фреда. Сказал маме, что летит во Францию — нашли Ли живым, ему нужна помощь. Представляешь? Ли живой!

— Знаю. Мы его нашли. Ну… мальчики нашли.

Глаза Джинни стали круглыми, как совиные. Вопросы уже напрашивались потоком. Гермиона взяла её за руку:

— Скоро. Я расскажу всё после. Но — ни минутой раньше.

Она отпустила Джинни и огляделась. Всё больше людей прибывало через портретную нору. Тонкс — с ослепительными розовыми волосами. Следом пришёл Кингсли Шеклболт и…

— Чарли! — вскрикнула Джинни, бросаясь к брату. — Что ты здесь делаешь?

— Пенни передала мне, что Шеймус Финниган сказал — сегодня всё начнётся, — ответил Чарли, обнимая сестру. — Решил, что вам может понадобиться помощь.

Гермиона подошла ближе — и увидела фигуру, вошедшую следом за Чарли. Такой же высокий, такой же крепкий — болгарская гора в человеческом обличье.

— Виктор… — выдохнула она. — Что…

— Чарли был в команде, — объяснил Виктор. — Я взял его запасным ловцом — прикрытие для его работы в Болгарии на Орден. Я пришёл поговорить с ним, и он рассказал о сообщении от своей подруги Пенни. Давненько я не дрался с плохими волшебниками. Подумал — почему бы не присоединиться? — Он улыбнулся тепло, чуть смущённо. — Рад видеть тебя, Гермиона. Волосы у тебя прекрасные.

Гермиона коснулась локона и отвела глаза. Всё было неправильно. В прошлый раз Чарли и Виктор провели ночь битвы в Софии, тренируясь с командой Виктора. А сейчас они здесь. Из-за какой-то женщины по имени Пенни. Из-за паспортов, которые они делали с Фредом. Из-за решения, которое она же помогла принять — и которое втянуло их в самое пекло.

— Пропустите, — раздался знакомый голос в глубине прохода. И Гермиона, и Джинни, и Чарли одновременно выпрямились, обменявшись узнающими взглядами.

— Ты тоже сбежала сегодня, Джин? — прошептал Чарли.

— Может, оставила записку, — так же тихо ответила она. — Чего уже больше, чем сделали мальчики, когда угнали машину.

Из портретной норы вышла миссис Уизли — глаза горели, взгляд молниеносно выискивал виновных. За ней появился мистер Уизли, запыхавшийся от стремительного марша по тоннелю за женой.

Едва взгляд его упал на дочь и второго сына, он расплылся в улыбке и поспешил к ним, махнув рукой.

А вот миссис Уизли, найдя их, улыбаться не стала — её походка превратилась в марш, взгляд сузился до точки, будто она намеревалась испепелить виновных одним видом.

— Джиневра Молли… — начала она. — Что мы здесь делаем?

— Гарри здесь, — спокойно ответила Джинни, вставая лицом к матери. — Правда, Гермиона?

Гермиона вздрогнула, надеясь, что сможет как-то оставаться в тени.

— З-здравствуйте, миссис Уизли, — она попыталась улыбнуться, неловко махнув рукой, выходя им наперерез.

Мистер Уизли просиял:

— Гермиона! Как хорошо тебя видеть! — сказал он и заключил её в тёплые, отеческие объятия. — Где Рон? Если Гарри и Гермиона здесь, значит и он где-то рядом, Молли, разве это не замечательно…

— Он совершеннолетний, он имеет право быть здесь, — резко обрубила она. Но, повернувшись к Гермионе, смягчилась, словно вспыхнуло сострадание или материнская забота. Она обняла девушку: — Хорошо, что ты здесь. Ты выглядишь… ну, тебе нужна еда и сон, но… после всего.

Гермиона улыбнулась, кивнула и обратилась к мистеру Уизли:

— Гарри и Луна пошли взять одну вещь из гостиной Когтеврана. Он скоро вернётся, вместе с профессором Макгонагалл.