Часть 48

Гадание по звёздам Гермиона

Гермиона подошла к кровати, прижимая ладонь к животу. Она не хотела оставаться в одиночестве, но Мипси только что ушла за доктором. Хотелось позвать Драко, но он вряд ли смог бы покинуть свою же свадьбу. Эта мысль почти заставила реветь от несправедливости и бессилия.

Боль пронзила тело новой ослепляющей волной, едва не заглушив хлопок аппарации.

— Принеси чай, Мипси, и немного ледяной воды, — сказал женский голос. — И позаботься, чтобы целитель прибыл сюда немедленно.

Через несколько минут боль утихла, и Гермиона смогла открыть глаза, встречаясь взглядом с миссис Малфой. Она сияла в тусклом свете комнаты. Гермиона всегда думала, что Драко похож на своего отца, но, глядя на эти мягкие черты лица, поняла, что многое в нём от матери — нежный изгиб губ, форма глаз, высокие скулы. Женщина держала спину прямо, будучи верной аристократической выправке, но смотрела на Гермиону с теплотой.

— Разве вы не должны быть на свадьбе своего сына?

Миссис Малфой слегка фыркнула.

— Боюсь, если бы я осталась ещё на минуту, то прокляла бы их всех.

Гермиона не знала, как интерпретировать это заявление, но новая боль лишила её дыхания и посторонних мыслей. Она вскрикнула и наклонилась вперёд, ухватившись за кровать. Через несколько секунд она почувствовала, как руки успокаивающе коснулись её спины.

— Дыши, — сказала она. — Я знаю, что это больно, но боль утихнет.

Если закрыть глаза, то можно представить, что это её собственная мать. Как она и сказала, боль утихла.

— Что ты хочешь сделать? Я советую тебе следовать своим инстинктам.

— Я хочу… — Гермиона глубоко вздохнула. — Я хочу пойти погулять.

Миссис Малфой протянула руку.

— Тогда давай прогуляемся, пока ждём целителя.

Гермиона колебалась, прежде чем взять протянутую руку, удерживая равновесие.

***

Много позже Гермиона металась от боли на кровати. Миссис Малфой взяла влажное полотенце и вытерла пот с её лба, убирая прилипшие к лицу волосы. Схватки были теперь частыми, следуя одна за другой, не давая дышать и думать.

Гермиона пыталась упорядочить мысли во время редких перерывов в боли. Целитель пришёл ранее и сказал, что всё проходит нормально, и лучшее, что можно сделать, — ждать и дать телу делать свою работу. Всё это время миссис Малфой оставалась рядом.

— Который час?

— Почти шесть.

Она была в родах с девяти утра. Гермиону что-то беспокоило.

— Миссис Малфой…

— Пожалуйста, дорогая, зови меня Нарцисса.

— Нарцисса… — Это имя странно ощущалось на языке. — Почему вы здесь? Я думала, вы ненавидите… таких, как я.

Мать Драко отвернулась. Её бледная кожа потеряла и ту малость цвета, что в ней оставалась.

— Когда-то я действительно ненавидела, — призналась она. — Но жизнь с Волдемортом лишила меня этих убеждений. Всё, что я считала истиной, оказалось ложью. Я потеряла обеих сестёр из-за ненависти, своего мужа, в некотором смысле, и чуть не потеряла сына. — Она замолчала и посмотрела на Гермиону, позволяя искре боли пробиться сквозь лёд. — Боюсь, я научила Драко многому, от чего ему пришлось избавиться. Метаморфоза не обходится без спотыканий и мучений, и я сожалею об этом. Ты имеешь право ненавидеть меня, хотя я надеюсь, что в твоём сердце найдётся место для прощения.

Гермиона не успела хорошенько обдумать её слова, как тело снова напряглось, погружая в пучину мучений. Её нижняя часть тела словно разрывалась на две части.

Когда боль утихла, девушка оглянулась на Нарциссу и не могла отвести взгляд от её обеспокоенного выражения лица.

— Ещё не поздно, — сумела сказать Гермиона.

— Для чего, дорогая?

— Ваша сестра, Андромеда… она не потеряна.

Нарцисса покачала головой, заставляя свет играть в волосах.

— Старые раны заживают труднее всего, хотя это и прекрасная мысль. Она потеряла дочь и теперь заботится о внуке. Ей не нужно, чтобы я вытаскивала на поверхность ещё больше боли.

— А он… — задыхаясь, спросила Гермиона. — Драко знает, что я рожаю?

— Я… — Нарцисса замолчала. — Я хотела сказать ему, но он и так был разбит. Я знала, что он сбежит со свадьбы, а потом его бросят в Азкабан. Люциус не простит его за невыполнение обязательств.

Гермиона кивнула. Она тоже не хотела, чтобы Драко попал в Азкабан.

Миссис Малфой собралась встать, вероятно, чтобы снова намочить полотенце, но Гермиона схватила её за руку.

— Пожалуйста, не уходите, — сказала она. — Не заставляйте меня делать это в одиночку.

Нарцисса провела пальцами по вьющимся волосам Гермионы, смотря на неё с любовью.

— Я всегда буду рядом с тобой.

***

Гермиона начала чувствовать свой верхний порог боли, похожий на проклятие Круциатус, и теперь задавалась вопросом, как женщины переживают это.

— Пора, — сказал целитель.

Затем последовало крещение огнём и страданиями. В течение нескольких часов ничего не менялось.

— Тужься, дорогая, — услышала она шёпот миссис Малфой. — Ты должна продолжать тужиться.

— Я не могу.

Хотелось рухнуть на простыни и отключиться.

— Ты можешь. — Нарцисса схватила её за руку и сжала сильнее, чем можно было ожидать от хрупкой леди. — Ты сталкивалась с гораздо худшим. И сейчас тоже выдержишь!

Её слова дали надежду, и Гермиона собрала всю энергию, всю магию в своей груди и выпустила её наружу, одновременно с криком сжав зубы, и вложив всю силу, оставшуюся в организме.

Ребёнок выскользнул в руки целителя. Вскоре раздался тихий плач сына. Ребёнка положили ей на живот, и она обняла его, не в силах осознать, что всё закончилось.

— Ты так хорошо справилась, дорогая, — сказала Нарцисса, не в силах скрыть радость в голосе. — Он совершенен.

***