Том 6 Глава 6.02 Смоль

В группу Нарвал вошли наиболее опытные герои, набранные из таких команд, как Прогноз, Пастыри и Авангард. Они были ветеранами с многолетним опытом, многие из них обучались в Стражах, а их суперсилы росли вместе с ними. Неформалы подмяли под себя преступный мир Броктон-Бей и вроде как навели шороху в высшем обществе, вскрыв подноготную правительства, местных бизнесменов и геройских команд.

Теперь злодеи и герои сидели вместе, скрючившись на коленях посреди мокрой травы и грязи, зажав уши руками, и с мрачными выражениями лиц.

Мы немного отступили и сбились в кучу, а Козерог возвёл дополнительные укрепления.

Рейн убрал от ушей руки и опустил их. Счастливчик посмотрел на него, и тоже нервно начал опускать руки. Рейн жестом велел ему поднять руки обратно, и Счастливчик незамедлительно послушался.

Рейн поднял руки вверх, чтобы привлечь наше внимание и подчеркнуть срочность. Взяв на себя роль наших ушей, он вытащил телефон из кармана, его пальцы застучали по экранной клавиатуре.

Доносившийся до меня шёпот был неразборчивым, однако вместе с его появлением вернулись белые помехи в поле зрения. Они мельтешили на периферии взгляда, принимая очертания, которые не складывались ни во что определённое. Совсем как лица, которые можно случайно разглядеть в куче листвы или в игре света и тени среди облаков.

Рейн повернул голову, и я проследила за его взглядом в сторону Рейчел. Её руки были прижаты к ушам, а рот открыт в форме буквы «о». Я заметила, как она замерла, закрыла рот, её грудь расширилась, набирая побольше воздуха. Сверху на Рейчел капала вода с ветвей, но её, видимо, это нисколько не волновало. Лохматая грива каштановых волос Рейчел прилипла к её лицу, но она не испытывала неудобств, разве что провела предплечьем по краю глаза, чтобы смахнуть волосы, открывая обзор между намокших прядей.

Она вновь сложила губы в форме буквы «о», и явно прилагала немало усилий для издаваемого звука.

Когда собаки-мутанты ответили на её вой, я почувствовала, как низкий звук проник сквозь меня, да и сквозь других тоже, по-видимому. Рейн поморщился от боли и снова заткнул уши.

Рейчел кричала, но я едва её слышала из-за прижатых рук. Собаки-мутанты в лесу зашевелились, разбегаясь направо и налево от нас вокруг лагеря.

Моя рука пульсировала, и я вряд ли смогла бы долго закрывать уши. Хоть я и не перенапрягалась, но всё равно сгорбилась и по большей части держала голову возле руки, а не наоборот.

Я рискнула на мгновение открыть уши, но услышала только вой. Маму Мэзерс глушили.

Рейн напечатал сообщение и протянул телефон Свете, Козерогу и мне. Виста с Рапирой подошли поближе, чтобы тоже взглянуть.

Если увидите маму, вам будет видеться всякое.

Если услышите — слышаться.

И т.д. вплоть до осязания / чувств Умников

Она может видеть / слышать Умников благодаря этому

Я кивнула. О большей части написанного я знала или догадывалась.

Основные цвета в одежде: белый значит лидер / важная персона Мэзерс

— Валефор и Мама Мэзерс, — сказала я.

Рейн кивнул и напечатал:

Бамет вызывает мутации касанием. Постоянные физические и психические изменения. Заимствует черты лица, чтобы изменять животных и делать их умнее. Должен быть рядом со стойлами.

— Он носит белое? — спросила я.

Рейн кивнул.

Он начал печатать, и я ощутила укол раздражения из-за того, что Рейн не поделился информацией раньше. Я понимала, что он не мог, но кое-что из этого было бы реально полезно знать.

Коронзон втягивается в портал и набирает силу. Я никогда не видел, но выходит он большим и грязным. Болен раком/мало активен кроме того заседает старейшиной в совете

— Опять-таки руководство? — спросила я. — В белом?

Рейн снова кивнул.

Он печатал что-то ещё, когда из леса прямо на нас выскочила собака. Её пасть была широко открыта, язык вывалился наружу, и она выла, причем вой на мгновение прерывался каждый раз, когда её ноги касались земли.

Сила Висты увеличила расстояние между собакой и нами. С таким же успехом собака могла бы мчаться по беговой дорожке, только вместо дорожки была обычная земля.

Я двинулась вперёд, готовая перехватить собаку, но на всякий случай попутно взглянула на Рейчел. С одной стороны, это было связано с тем, что она лучше всех знала своих собак, и на основе её реакции я могла понять, что делать. А с другой, я не забывала о её кровавом прошлом.

Я уже допустила ошибку слишком легкомысленным отношением к Эшли.

Рейчел, зажав уши руками, приближалась. Она что-то крикнула Висте, но та не расслышала.

Наклонившись вперёд, я потянула Висту вниз здоровой рукой. Уровень шума, издаваемый собаками, был запредельным, до меня доносились крики и суматоха, в том числе ругань Рейчел. Я встала наготове защитить остальных, а собака бросилась вперёд ещё быстрее, чем распространялось искажение Висты.

Собака вырвалась из искажения и сократила дистанцию. Я увидела её разлетающуюся слюну, дождь, стекающий со спины, и глаза в глубине обрамлённых шипастой костью глазниц.

Я бросилась на землю.

Собака перепрыгнула через нас и через стену Козерога.

Падшие передвигались по лесу, сокращая расстояние до нас, в то время как мы не могли осмотреться или даже взглянуть без риска наткнуться на Маму Мэзерс.

Снова заткнув уши, я рискнула выглянуть.

Зажав уши руками, я чувствовала собственное сердцебиение, издаваемые собаками низкие звуки, удары, когда они от чересчур быстрого бега задевали боками деревья, и грохот столкновений, когда собаки врезались в какую-нибудь цель.

Вокруг нежно барабанил дождь, влага охлаждала нижнюю часть лица, а ветви над головой смягчали тусклое свечение затянутого тучами неба. Если бы не конфликт, собаки-монстры и масса костюмированных людей, день мог бы считаться весьма приятным для прогулки под дождём.

Я понимала, что мысль странная, но меня поразил контраст.

Интересно, испытывал ли Крис что-то подобное? Его наушники приглушали внешний мир, когда он погружался в раздумья.

Странным также казалось присутствие собак-монстров, с которыми не надо было на сей раз бороться, как с жуткой разновидностью врагов. Не требовалось защищать от них гражданских. Не приходилось беспокоиться, что я не успею спасти жителя от собаки, покалечившей его.

Если бы я когда-то услышала отдалённый вой, то сразу бы вспомнила, что по окраинам моего родного города бродили подобные монстры, от которых иногда страдали невинные люди.

Я решительно недолюбливала Рейчел, но…

«Парадигма сменилась», — предположила я.

Блядь, боль в руке вернула меня к реальности. Гражданские по-прежнему добавляли хлопот. Первая волна наступления выглядела как солдаты Падших. Могли подтянуться и прочие.

Я взлетела от позиции над самой землей к верхушкам деревьев, где отняла руки от ушей. Единственные доносящиеся до меня звуки были непрекращающиеся завывания собак и слабый шум дождя по листьям.

Опасно было использовать мою силу Умника-один, пока Мама оставалась где-то поблизости, но интуиция подсказала, что её тут нет. Стоило подумать о ней, как шёпот вернулся. Помехи зрения остались такими же, что и раньше.

На самом деле сила Умника была не настоящей сверхспособностью, а преимуществом от обзора с высоты птичьего полета, дающим возможность осмотреть поле боя с весьма приличной позиции при условии, что получится взлететь достаточно высоко. Я заметила движение за деревьями, но больше ничего не разглядела.

Ничего белого. Сеир был одет в чёрное. Если бы Рейн продолжил рассказывать, затронул бы он эту тему? Какой была система? В моём представлении Падшие, определяющие себя как приближённые Симург, придерживались белых или серебристых цветов, тогда как Кроули, почитающие Левиафана, выбирали зелёный.

Ни зеленого, ни чёрного, ни белого цвета. Не факт даже, что каждому отводилась строго указанная расцветка. Возможно, мои предположения оказались неправильными, хотя, говоря откровенно, всё-таки помогли. Они подтвердили предположение о том, что Мама Мэзерс не станет участвовать в стремительном порыве, и мне нравилась сама идея о том, что костюмы врагов могут быть столь удобно раскрашены.

Как Валефор, так и Мама Мэзерс пугали, хотя Валефор своё уже отпугал. Однако они не были ни воинами, ни генералами. Их слабость заключалась в том, что они были изящными игроками, а в мелкомасштабной войне не место изяществам.

Я снизилась, нацелившись на группу, где Падших было много, а собака только одна.

И один кейп, насколько я могла судить. Она была в байкерском шлеме, и в её костюм были встроены дополнительные части шлемов. Похожие на расплавленный пластик руки вытянулись в мечи с загнутыми в виде крючков на концах лезвиями. Сталевару нравился такой дизайн… Чёрт, как же он их там называл? Благодаря лезвиям кейп взобралась на собаку и ударила её по морде, но не попала, потому что животное отвело голову и отряхнулось.

Мои возможности были ограничены, рука болела до такой степени, что боль отдавалась во всём теле. Одной рукой я схватила кейпа за шлем и потянула назад в вертикальное положение, пока не открылся её живот, в который я ударила коленом. Почувствовалось некоторое сопротивление — лёгкая броня.

Не отнимая колено от живота, я полетела прямо вверх, повернувшись так, чтобы держать больную руку от неё подальше. Кейп отстранилась в попытке принять такое положение, чтобы ударить меня или дать отпор, но я схватилась за шлем и дёрнула вниз так, что её задница оказалась выше головы.

Моя давняя присказка, как в старые времена. Сначала дезориентация.

Проблема её оружия заключалась в том, что в области его досягаемости самой опасной частью были крюки, а я оказалась слишком близко, чтобы кейп смогла эффективно ими воспользоваться. Ближе к основанию расплавленный пластик местами выглядел острым и зазубренным, но вскрыть меня им не получилось бы.

Шуангоу — вот как называл такие клинки Сталевар, когда мы вместе работали в команде.

Девушка прижала грубое основание крючковатого меча к моим доспехам, зацепившись им за нагрудник. Она воспользовалась зацепкой, чтобы извернуться и сменить положение.

Я заметила, что её шлем изменился. По нему пошли волны и рябь, которые выглядели почти как волосы. На козырьке, примерно между бровей проявилась эмблема из расплавленного пластика размером не больше моей ладони, Она выглядела как звезда без двух нижних лучей, но с расходящимися вверх шипами.

Моя эмблема.

Броня, которую я заметила на её теле, в тот момент начала принимать очертания моего нагрудника, и теперь сформировалась полностью.

Безликая, невыразительная девушка-байкер с усилием оттолкнулась в вертикальное положение и откинулась назад достаточно далеко, чтобы зацепиться правой рукой за мой нагрудник. Она отпрянула назад, замахнувшись другой рукой, но я крутанула «бочку» в воздухе.

В последней отчаянной попытке удержаться девушка при падении зацепилась за меня крюком. Я создала силовое поле ровно настолько, чтобы отклонить лезвие, поэтому крючок зацепился за него. Мгновением позже я отозвала Искалеченную, и кейп свалилась на землю.

Девушка-байкер выглядела жутко из-за безликого забрала, чёрного покрытия в виде расплавленного пластика и от того, что она до сих пор не издала ни звука.

Я полетела за ней быстрее, опережая падение, готовая поймать её, при необходимости. Она цеплялась за ветви деревьев крючковатыми руками, пытаясь замедлиться. Девушка зацепилась обеими крюками за ветвь, но один из них соскользнул с тонкой части ветки. Описав четверть круга в полёте, она высвободила и другой крюк.

Кейп начала спускаться, всё чаще цепляясь крюками, пока не нашла достаточно толстую и прочную ветку, способную выдержать вес её тела.

Раскачавшись вперёд-назад, девушка высвободила крюки, крутанула в воздухе сальто, и приземлилась сразу на обе ноги, разведя крюки в сторону.

Секундой позже я ударила её по рёбрам буквально пинком в полёте. Она срикошетила от дерева, и рухнула на землю. Импульс от столкновения прошёл по всему моему телу к ране, и я поморщилась от боли в руке.

Подлетев к девушке-байкеру, я проверила у неё признаки жизни. Пластик потёк, превращаясь в черную жижу, в том числе расплавился нагрудник. Я услышала и почувствовала, как девушка кашлянула, и заметила, как в ответ вздрогнуло всё её тело.

— Рёбра? — я положила руку на её обтянутую боди ключицу и почувствовала вибрацию от хриплого дыхания. Девушка напряженно кивнула.

— Ещё собираешься драться? — спросила я.

Она покачала головой.

— Ты байкер, верно?

Кивок.

— Оставайся тут, — сказала я, и она откинулась назад. Я сверилась с направлением, используя стену Козерога в качестве ориентира, так как при воздушной борьбе пришлось покрутиться, и глянула вниз на девушку-байкершу: — Неплохой спуск, кстати.

— Спасибо, — сказала она мягким, но сдавленным голосом, и сильно закашлялась, содрогнувшись всем телом.

— Вам всем стоит бросить эту ебанутую работу на Падших, — посоветовала я.

— Я… — начала она.

Затем я услышала её оборвавшийся вскрик и увидела, как она пытается ползти, словно хочет сбежать от чего-то, но не получается.

Мама Мэзерс.

Напоминание от Рейна… она наблюдала, она подслушивала, и вполне могла сделать что-то подобное, чтобы вывести своих людей из строя или заставить их страдать, если они потерпят неудачу.

Либо заговорят с нами. Как та женщина-Излом. Тоже из байкеров, если подумать. В глазах Мамы Мэзерс они были расходным материалом.

Я ничего не могла поделать, кроме как поскорее разобраться с Мамой Мэзерс или посодействовать другим, способным сделать то же самое.