Глава 29
Я уже представил, что она передумала, или — хуже — смеётся с мамой надо мной, как над полным идиотом, когда телефон зазвонил.
Я чуть не уронил его, прежде чем ухватил трубку:
— П-п-привет?
Голос Лии раздался тёплый, чуть торопливый:
— Прости, мне нужно было попросить короткий перерыв. Что случилось?
Мой мозг коротнул:
— Окей… смотришшятак…мненадосказатьтеоченьважноеноянеплохоеобещаюивозможноянадеюсь—
— Майк, — сказала Лия, уже посмеиваясь, — вдохни.
Я втянул воздух, как будто меня не было пару лет:
— Да. Извини. Итак. Танцы. В школе. Скоро.
— Угу.
— И девчонки продолжают спрашивать меня… ну, много девчонок… прям много… и становится странно, правда… и я устал придумывать предлоги, чтобы не ранить их чувства. И я подумал… что пойду с другом, чтобы люди оставили нас в покое и перестали спрашивать, и только как друзья, ничего странного, и я хотел тебе сказать, чтобы ты не подумала…
Я тараторил, пока не понял, что Лия ничего не отвечает.
— Лия…? Скажи хоть что-нибудь, прежде чем я умру.
Послышался тихий смешок — сдерживаемый смех.
— Почему, — спросила она, голос у неё был таким дразняще-мягким, что у меня сразу… случился, — ты звучишь так, будто признаёшься в убийстве?
— О слава Богу, — выдохнул я. Реально, у меня колени чуть не подогнулись. — Я думал, ты злишься.
— Злюсь? Майк, я тебе доверяю.
Я слышал её улыбку.
А потом она добавила:
— Но я хочу встретиться с этой твоей подружкой. Ну, знаешь… убедиться, что это не какая-нибудь отчаянная шлюшка, пытающаяся соблазнить моего невинного мальчика.
Я поперхнулся:
— Я? Н-невинный?
— До болезненности, — сказала она. — Это часть твоего очарования.
Если бы я стоял, я бы просто растворился в полу.
— Ладно… насчёт встречи… — я почесал шею. — Некоторые мои друзья собираются на Первом пляже в эти выходные. И я подумал… может, ты тоже придёшь? Познакомишься с Беллой и всеми остальными. Только если хочешь, конечно. Без давления! То есть… много давления. То есть… нет! Не давление, я…
Лия рассмеялась низко, красиво:
— Майк.
— А?
— Я не против.
Моя улыбка едва не разорвала мне лицо.
— Правда?
— Правда. Просто напиши, во сколько.
— Напишу. Точно напишу. Немедленно. Прямо сейчас.
— Балбес, — пробормотала она, в слове звучала нежность. — Мне пора обратно на работу. Позвоню позже, хорошо?
— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как сердце внезапно научилось парить.
Она повесила трубку.
А я просто сидел и смотрел на экран телефона, как будто мир внезапно обрёл смысл.
…
Четверг, 3 марта 2005 года
К обеду я двигался почти на автопилоте. Увалился за наш обычный стол: Тайлер, Эрик, Бен, Анджела, Джессика, Лорен — весь стандартный набор. Одного человека рядом не было: Беллы. Она сидела через всю столовую с Эдвардом Калленом, как два мрачных персонажа с готической картины.
Я старался не пялиться, но вот уши… уши жили своей жизнью. Преимущество быть «почти-волком»: усиленные чувства даже без шерсти. Я слышал их разговор как будто стоял рядом.
Белла сказала Эдварду, что идёт со мной на танцы.
Через секунду голова Эдварда резко дёрнулась, золотые глаза впились в меня так, будто я только что пнул его Volvo. Моя душа замёрзла.
Не думай о плохом.
Не думай о подозрительном.
Не думай ни о чём, что ты не хочешь, чтобы услышал телепат.
Паника активирована.
Так что я сделал то, что сделал бы любой рациональный мужчина.
Я выбрал случайную мелодию… и включил её в голове на максимальной громкости:
— Они свежи, они классны, они дарят дыханью праздник — мятные мятки твой лучший друг!
Глаза Эдварда сузились… потом смягчились… потом он отвернулся.
Победа.
И я не остановил мятную рекламу. О, нет. Она крутилась у меня в голове, как будто зависит моя жизнь. Стоит лишь выключить — и Эдвард настроится на мою голову, как на радиостанцию.
Обед тянулся вечность, а следующая пара — Биология. Эдварда там, конечно, не было. Анализ крови. Даже вампир не стал рисковать.
И я его понимал. Кровь — не моя подруга тоже.
Когда дошла очередь колоть палец, мне стало дурно, но Белла… Белла стала белее стены и покачнулась.
— Эй-эй, Белла, — сказал я, подсаживаясь и подхватывая её, пока она не рухнула со стула. Она была лёгкая, чуть дрожащая. — Я отведу её в медкабинет, — сказал я учителю и искренне благодарил судьбу за повод уйти. — Её от крови шатает.
— И меня, — пробормотал я себе под нос.
Мы вышли в коридор, я держал её за талию, осторожно ведя. Она выглядела так, будто воздух вокруг стал густым.
Мы дошли до середины коридора… и там стоял Эдвард. Прислонившись к стене, будто ждал. Определённо не потому, что прятался от анализа крови.
— Белла, — сказал он сразу, взгляд метнулся к моей руке на её талии. Он очень старался не звучать ревниво. И проваливался.
Я уже почти слышал его внутренний монолог:
Почему Белла прикасается к кому-то другому?
Почему это «кто-то» — Майк Ньютон?
Почему Майк Ньютон так странно пахнет?
Почему Майк Ньютон… напевает?
Отлично. Пусть слушает.
Мой внутренний плейлист тем временем сменился на худшее:
— Бэйби шарк ду-ду-ду-ду-ду-ду…
Эдвард поморщился. Реально поморщился.
Записываю в личные достижения.
— Я могу отвезти её домой, — сказал он, делая шаг вперёд и вглядываясь в моё лицо так, будто пытался разобрать мой код через шум акул.
Я посмотрел на Беллу:
— Тебе как? Хочешь поехать с ним?
Она кивнула слабо:
— Да… думаю, стоит. — Голос тихий, но она даже улыбнулась. — Спасибо за помощь, Майк.
— В любое время, — сказал я, отступил назад и передал её Эдварду. — Присмотри за ней, ладно? Убедись, что она не споткнётся и не свернёт себе шею.
Белла закатила глаза, но тепло — по-дружески.
— Пока, Майк.
— Пока. Выздоравливай.
Эдвард увёл её, но продолжал оглядываться через плечо, словно проверяя, продолжаю ли я транслировать в эфир детские песенки.
А я продолжал. Ради безопасности.
Суббота, 5 марта 2005 года
Для субботы было чертовски рано, но почему-то все решили, что встречаться на парковке школы — «лучший план».
Перевод: у Майка единственная машина, в которую можно упихнуть восемь подростков без того, чтобы кто-то сидел у кого-то на коленях… ну, если только захочет. Судя по тому, что между Беллой и Эдвардом там намечалось, Эрику это, наверное, сильно портило надежды.