Глава 36

Другая половина считала, что Белла в конце концов устанет от эмоциональных качелей и отправит его «сиять где-нибудь подальше».

Но, похоже, сегодня настал тот самый день.

Джессика выглядела обиженной: нижняя губа выпячена, фирменная гримаса «я заслужила лучшего».

Когда Каллены переехали сюда два года назад, она пыталась обратить внимание Эдварда на себя.

А он относился к ней так же, как ко всем остальным девушкам, проявлявшим к нему интерес:

С тёплотой и эмоциональной вовлечённостью мраморной столешницы.

Анджела, благослови её святое сердце, просто улыбнулась и сказала:

— Они мило смотрятся вместе.

Ну конечно. Анджела способна увидеть светлую сторону даже у урагана.

Эрик же выглядел так, словно по его мечтам проехались гусеничным трактором. Он обмяк, плечи уныло опали, как у сдувающегося шарика.

— Я… я думал… может быть, она… когда-нибудь… — пробормотал он.

Я похлопал его по спине:

— Бывает, брат.

А про себя молился: «только не заплачь, чувак, я эмоционально к этому не готов».

Лорен картинно вздохнула:

— Ну вот и всё. Лебедь поймала себе Каллена.

— Это даже не выражение, — огрызнулась Джессика и воткнула вилку в салат с такой яростью, будто тот лично её оскорбил.

А Белла и Эдвард между тем шли дальше, как будто НЕ превратили столовую в арену для гладиаторских битв гормонов.

Щёки Беллы розовые.

Эдвард — с тем своим раздражающе умиротворённым выражением «я знаю то, чего не знаете вы».

На них смотрели как на экспонат в музее.

Я откусил свой сэндвич и подумал:

Прекрасно. Канон снова устроил спидран.

И почему-то мне казалось, что волноваться надо не из-за этого.

…

Последний звонок ещё не успел стихнуть, как Майк заметил, что Эдвард Каллен скользит прямо к нему по парковке — целеустремлённый, непроницаемый и явно идущий именно к нему.

Майк остановился.

Тайлер, уже развалившийся на пассажирском сиденье с вытянутой ногой, нахмурился, выглядывая в окно:

— С чего это Каллен хочет поговорить с тобой? — шевельнул губами.

Майк беспомощно пожал плечами.

— Пять минут, — сказал он вслух, наклоняясь к окну. — Ну ладно, десять. Только не уезжай без меня.

Тайлер поднял бровь — идеальная смесь «ты серьёзно?» и «в каком месте я выгляжу способным убежать?».

— Да-да, — добавил Майк. — Знаю. Выбора у тебя всё равно нет.

Тайлер фыркнул, но махнул рукой.

Майк развернулся и пошёл за Эдвардом к кромке леса.

Классика: Калленам нужен драматичный фон для разговора.

Когда они сошли на мягкую, мшистую землю, Майк заметил, что кто-то уже ждёт.

Белла.

Она стояла, обхватив себя руками, взгляд метался между ними, полон заранее приготовленных извинений.

Майк моргнул.

Чудесно.

Теперь это точно будет странно.

Эдвард вдохнул — явно собираясь выстроить мысли и заблокировать очередной идиотский рекламный джингл, который наверняка играл в голове у Майка. По выражению лица было видно: работа тяжёлая.

— Спасибо, — сказал он наконец низким искренним голосом. — За то, что защитил Беллу вчера.

Белла тут же шагнула вперёд, слова спотыкались друг о друга:

— И мне прости! Я не хотела… то есть… это была не моя тайна. Я не поняла, что уже проговариваюсь. Я кричала на Эдварда из-за его секрета и вдруг начала говорить… о тебе. Оно само вырвалось!

Она поморщилась, щеки вспыхнули — чистое смущение.

Майк переводил взгляд с одного на другого, пытаясь решить: злиться? польститься? или просто радоваться, что дело не в том, что вампиры хотят его убить.

Он выдохнул, выпрямился и сначала ответил Эдварду:

— Тебе не за что меня благодарить. Она — мой друг. Защищать её — само собой.

Потом повернулся к Белле:

— А насчёт… ну, произошедшего. — Голос смягчился. — Что именно ты ему рассказала?

Белла опустила голову и прикусила губу — тот самый жест, означавший «я облажалась».

— Всё, — пробормотала она.

Майк провёл ладонью по лицу:

— Отлично. Просто отлично.

Плечи Беллы сжались, словно она пыталась стать меньше.

Он вздохнул:

— Эй, не переживай. Я знал, что не смогу скрывать это вечно. Не от Калленов, по крайней мере. — Он посмотрел на Эдварда. — Так что всё нормально.

Эдвард кивнул — задумчиво, как будто складывал это доверие в личный внутренний архив.

— Как много ты знаешь обо мне и моей семье? — спросил он.

— Не больше, чем Белла, — честно ответил Майк. — Только то, что вы вампиры и что у вас какой-то договор с племенем квиллетов.

Эдвард моргнул — похоже, удивило его именно это.

Майк пожал плечами:

— Моя девушка — квилет. В общем, если это всё, мне пора. Я слышу, как Тайлер бесится и ковыряется в радио.

Эдвард тихо, но искренне усмехнулся:

— Он жалуется на твой музыкальный вкус. — Пауза. — Достаточно громко.

— Похоже на него, — пробормотал Майк. — Так мы в расчёте?

— Да, — кивнул Эдвард. — Это всё, что я хотел сказать.

— Отлично. Увидимся.

Он махнул им и трусцой побежал обратно к парковке.

Подойдя к машине, он застал Тайлера, яростно кивающего в такт 50 Cent, грохотавшему из колонок так, что двери вибрировали.

Тайлер поднял взгляд, когда Майк открыл водительскую дверь:

— Ну? Чего хотел Каллен?

Майк даже не моргнул:

— А, ничего особенного. Просто вышел из шкафа и пригласил меня на свидание.

Лицо Тайлера застыло. Глаза округлились. Челюсть отвисла в чистом, неподдельном ужасе.

Майк согнулся пополам от хохота, хватаясь за крышу машины:

— Чувак, ты бы видел своё лицо!

Тайлер отмахнулся, пробормотав что-то вроде «почти поверил, потому что даже звучит правдоподобно», но улыбался так же широко.

Воскресенье, 13 марта 2005 года

Проснулся я поздно.

Не — «проспал автобус» — поздно.

А — «лежал, уставившись в потолок, так долго, что случайно снова уснул» — поздно.

Но всё же я выволок себя из кровати, натянул одежду для бега и отправился прочь из дома.

Потому что если бы я не сжёг тот нервный заряд, который вибрировал под кожей, я бы, наверное, самовоспламенился.

Сейчас был уже полдень. Я бегал около двух часов, и всё равно оставался в одном шаге от сердечного приступа из-за одной-единственной мысли.

Почему?

Потому что сегодня вечером я шёл на ужин в дом Клируотеров.

Как её парень.

Да, официально.

Я наконец-то собрал всю волю в кулак и спросил Лию после её смены в магазине. Даже принёс цветы — маленький, скромный букет, потому что если бы я явился с дюжиной роз, она бы точно вырубила меня кулаком как какого-нибудь директора.

Но когда я протянул ей цветы и смущённо выдал свой вопрос, она наклонила голову — так красиво, так бесцеремонно — и сказала:

— А разве мы не встречаемся?