Глава 8.1

Гермиона, с так и рвущейся из груди радостью, погладила обложку своего нового учебника по арифмантике, не в силах удержаться от улыбки. «Наконец-то, столько времени спустя»…

— Гарри, — отреагировал Рон, расправляясь с половиной сосиски, — она снова это делает.

— Миона, — отозвался Гарри из-за спортивного раздела Пророка. — Мы договорились — не гладить учебники во время еды.

— Ну, прям! — Она ударила его, оставив вмятину на бумаге. — Вы, двое, могли бы проявить хоть какой-то интерес. В прошлом году мы бы отдали левую ногу, чтобы вернуться в Хогвартс!

— Не уверен. Я очень привязан к своей левой ноге, — Рон ухмыльнулся ей, под столом подталкивая упомянутой левой ее ногу. Гермиона покраснела и отодвинулась.

— Разве что, в бывший Хогвартс, — Гарри отложил газету и вернулся к своей каше. — И я — не ты, Гермиона, я не захлебываюсь слюной при простом упоминании домашнего задания.

— Что сегодня утром, Гарри? — Рон разбирался с яичницей.

— Трансфигурация, — ответил Гарри. — Потом чары.

— Сдвоенная защита сегодня днем, — вклинилась Гермиона. — с этим новым профессором из Америки.

— Профессором Реки, — Гарри согласно кивнул. — Она кажется стоящей.

— Хорошо бы, — сказал Рон. — То, что мы победили самого могущественного темного волшебника в истории, не означает, что я могу сдать свои ЖАБА.

Гарри усмехнулся, а Гермиона взглянула на часы.

— Мы должны идти, — сказала она. — МакГонагалл не даст нам расслабиться.

Несмотря на то, что та, став директрисой, передала большую часть своих преподавательских обязанностей новому профессору трансфигурации, она настояла на том, чтобы преподавать их курсу. Гермиона в глубине сердца подозревала, что таков был косвенный способ МакГонагалл убедиться, что кое-кто не начнет в ее отсутствие отлынивать от предмета.

— Хорошо, — сказал Рон, откусив последний кусок тоста.

Гарри пытался встать, глядя на стол, за которым сидела Джинни с шестикурсниками. Гермиона отвернулась, пытаясь запихнуть книгу в сумку.

Выходя из Большого зала, Гарри остановился рядом с Джинни и, сжав ее руку, подарил улыбку, от которой шоколад растает за пятьдесят шагов. Гермиона продолжила идти, глядя в сторону. Почти на выходе ее, улыбаясь, догнал Рон.

— Ну как, готова? — поинтересовался он, подтолкнув локтем.

Гермиона улыбнулась в ответ и кивнула.

— Конечно.

***

Часы на стене пробили полночь, и Гермиона выглянула в окно, чувствуя странный укол дежавю. Сколько раз она смотрела в точно такое же окно, в другой части замка, в другом общежитии, в другой жизни? Снаружи было темно — а как иначе? — и она слышала тихонько стучавший по крыше дождь, сильный и холодный по меркам октября даже в Шотландии, и она не сомневалась, что зима будет суровой. Хорошо, по крайней мере, что ей при этом не угрожает застрять в плохо изолированной палатке.

Гермиона вздохнула, снова глядя на пергамент. Осталось немного — три дюйма до минимума, необходимого для ее эссе по зельям. Она вернулась к работе, скрип пера заглушал тиканье ее часов.

Иметь свою собственную комнату оказалось прекрасно во многих отношениях. Работа МакГонагалл: после того, как они завершили основные работы по ремонту замка, еще одна башня добавилась к башне Гриффиндора — с двумя дюжинами небольших одноместных спален, для размещения «возвращающегося седьмого» — тех, чей последний год прервала война. При условии, что они, конечно, захотят вернуться за своими ЖАБА. Некоторые этого не сделали (не то чтобы Гермиона могла их винить), а другие уехали за границу завершать образование в других учебных заведениях. Прочие дома также получили аналогичные пристройки к своим общежитиям. Тем, кто шел курсом младше, предоставили выбор: либо полностью повторить год, либо сдать серию квалификационных экзаменов, чтобы проверить, смогут ли они потянуть программу старшего курса. Джинни была одной из учениц, решивших после лета интенсивной переподготовки пройти тестирование для седьмого курса. Гермиона не могла поставить ей подобное в вину — сама она поступила бы так же.