30
Часть 30
Это была прекрасная ночь, как решила полковник Кирстен МакКристал, когда она последовала за Балтаиром, своей четырехлетней гипатийской горной собакой, по тропинке для пробежек в парке. Звезды взошли в безоблачном небе, чтобы быть видимыми даже здесь, в самом центре столицы, где сияние неба часто убивало видимость, и Тюрсо был великолепным, блестящим сапфиром почти прямо над головой, изливая свой свет. Искусно размещенная иллюминация парка позволила обеспечить более чем достаточное освещение, не нарушив … интимность ночи, воздух был достаточно прохладным, чтобы быть свежим, но не щипал, и мягкий бриз танцевал и бормотал в деревьях. Было хорошо оказаться вне офиса, особенно в такую ночь, и она хихикнула про себя, когда Балтаир исчез в кустах цветущей хибернии, которая окаймляла дорожку.
Это был большой, жизнерадостный, всегда любопытный пес, который не просил больше, чем час или около того, проведенного вечером со своим человеком. Гипатийцы были древней породой, выведенной в Системе Гипатия более тысячи лет назад скрещиванием даже более дрейнего ротвейлера с большой швейцарской гончей. Они были большими — Бальтайр весил чуть менее 80 килограммов — игривыми и невеорятно нежными, но также и свирепыми защитниками.
Это была одна из причин, по которой Балтаир вошел в ее жизнь, потому что Объединенные силы общественной безопасности были не самой повсеместно любимой организацией в системе Лумис, а полковник МакКристал была командиром ее отделения в Элгине. Женщина, ответственная за полицейские силы столицы системы, могла резонно ожидать, что она будет непопулярна у большого количества лумисианцев.
Именно поэтому МакКристал всегда сопровождала команда охранников из десяти человек, когда она брала Балтаира на его вечернюю прогулку в парке Хендри. И беговые дорожки парка Хендри были закрыты для публики за тридцать минут до и после прогулки Балтаира. Команда образовывала движущийся периметр, достаточно далеко, чтобы она могла, по крайней мере, притворяться, что она была наедине с Балтаиром, но в постоянном визуальном и электронном контакте друг с другом. Ей действительно хотелось, чтобы она могла просто оставить их к чертям дома в такие моменты, но она не была достаточно глупа, чтобы отправиться в общественный парк без предосторожностей.
Она полагала, что всегда может поручить кому-то другому прогуляться с Балтаиром, — это рекомендовал Аластер МакКегги, командир ее личного отряда, — но она отказалась доставлять удовлетворение ублюдкам. Капитан МакКегги считал, что она, вероятно, была еще более непопулярна, чем обычно, после попытки «ареста» Манаса МакРори, и он, несомненно, прав, но МакКристал давно поняла, что единственное, что она абсолютно не могла сделать, это дать кому-нибудь даже подумать, что она была запугана.
Кроме того, она любила ночи, как эта, и она не собиралась бросать их в страхе перед сумасшедшим мерзавцем, расстроенным из-за МакРори.
Ублюдки сами напросились, — подумала она, глубоко вдыхая, наполняя свои легкие запахом хибернии. Если бы они не хотели разбить свои головы, они никогда не должны были организовывать свою «милицию». Неужели они действительно думали, что мы можем позволить себе пройти мимо этого вызова? Именно сейчас?!
Она фыркнула, раздраженная собой, за то, что позволила мыслям о Луизет МакРори МакГилл в такое мгновение беспокоить ее. Сука не могла прятаться вечно, и когда они ее найдут, она последует за остальной ее беспокойной семейкой. Жаль только, что Кайли упустил ее, когда он зачищал остальных.
Что бы публика не говорила, инструкции Сенги МакКуари на этот счет были совершенно ясны. Ни один из МакРори не должен пережить их «арест», и существование «милиции МакРори» послужило идеальным предлогом. Собиралась «милиция» сражаться или нет было не важно: отчеты ОСОБ делали совершенно ясным, что «милиция» спровоцировала все случившееся, открыв огонь еще до того, как прибывшие силы ареста идентифицировали себя.
Никогда не ожидала, что эти сукины дети будут так бороться, призналась она кисло.
Потери ополченцев были тотальными — отряды ОСОБ стрелявшие в раненых и в затылок горстке заключенных, убедились в этом, но жертвы были тяжелыми и для штурмовых сил. Более девяноста солдат МакКристал были убиты, а еще тридцать пять ранены. Была также мелочь вроде шестнадцати бронированных тактических фургонов, одной командной машины и пары истребителей ЗКИА. Он сумели удержать крышку на своих реальных потерях, или она думала, что смогли, но они сделали чертову дыру в ее собственной команде, и они ничего особо не сделали для ОСОБ вообще.
И в неразберихе ушли МакГилл и ее муж. Черт, я так ненавижу, что это случилось! И, она признала, Сенга не была счастливей из-за этого.
Ну, МакКуари просто должна была с этим справиться, сказала она себе. И пока ее люди контролировали ситуацию. Они встретили «демонстрации» — официальная политика называла их «бунтами» — с максимальной силой и минимальным тактом. Пара сотен арестов и несколько сот разбитых голов загнали «демонстрантов» обратно в их норы, и за последние полторы недели они не слышали их писка.
Меня не волнует, что говорит Тушетт. Если что-то более «организованное» должно было произойти, оно бы уже началось. Можно подумать, что жандарм считал, что кто-нибудь мог! У этих ублюдков нет мужества, чтобы —
Ее голова дернулась, когда она услышала внезапное свирепое рычание Балтаира. Она бросилась к кустарнику, где он исчез … когда пульсерный дротик ударил на один сантиметр ниже ее правого глаза, а ее голова распалась в облаке малинового и серого тумана.
* * *
«Не жалей водород, Айра,» — сказал Йоханнес Грациоли, когда его аэролимузин помчался сквозь безоблачную ночь Халкирка. Его шофер взглянул на него с маленького экрана комма у колена, и Грациоли усмехнулся. «Сегодня вечером я спешу,» — сказал он.
«Да, сэр,» — официально подтвердил Айра Вальверде и вернул свое внимание на шлемный дисплей. Он не сомневался, что его работодатель «сегодня вечером спешит». Технически, он не должен был знать, — хотя, честно говоря, Грациоли похоже наплевать, что кто-то знает — о паре несовершеннолетних сестер, ждущих в Розервале, роскошных аппартаментах для начальства ЗКИА. Кстати говоря, простое существование аппартаментов Розерваль должно было быть глубокой, темной тайной. Впрочем официально, по крайней мере, руководители ЗКИА (и в том числе Йоханнес Грациоли, исполнительный директор по логистике в системе Лумис) не должны были иметь «секретных» аппартаментов.
Однако кто-то со вкусами Грациоли нуждался в частном убежище. Ходили слухи, которым Вальверде верил, что он был схвачен с пальцами в банке печенья Рабсилы на его предыдущем посту в системе Бесси. Совет директоров ЗКИА находился в необычно пуританском периоде, когда генетическое рабство осуждалось, поэтому, если слухи были правдой а он все еще занимал высокую должность, это говорило о связях Грациоли. Тем же, вероятно, объяснялось, что он попал в систему, такую как Лумис, как второй в иерархии, а не как системный менеджер. Учитывая … тайную природу выбора развлечений Грациоли, Вальверде не очень удивлялся, как он оказался в постели — буквально — с Рабсилой.
Предполагая, конечно, что в таких клеветнических слухах была какая-то правда.
К счастью, это не было делом Айры Вальверде, и он сосредоточился на полете.
Сакуэ Ямпольски, командир отряда телохранителей Грациоли, не имела такой роскоши. В отличие от Вальверде, она должна была знать все, что нужно было знать о человеке, за защиту которого она отвечала. Она хотела бы не знать. Вообще она хотела бы, чтобы Грациоли имел общее чувство приличия, чтобы хотя бы попытаться скрыть свои аппетиты от нее. К сожалению, он, похоже, понятия не имел, почему он должен делать это. В самом деле, она иногда подозревала, что в его сознании ее миниатюрный рост и стройное сложение поставили ее в категорию его предпочтительных секс-игрушек, несмотря на то, что ей было почти восемьдесят Т-лет. Хорошо, что, несмотря на его другие недостатки, он был достаточно умен, чтобы не играть в эти игры со своим шефом охраны.
Тем более, что я с удовольствием отрежу ему яйца и привяжу ему на шею вместо галстука, подумала она и улыбнулась ему с переднего сиденья, позволив своему воображению задержаться на этой возможности.
Вообще это была плохая идея для командира чьего-то отряда телохранителей, думать, что подзащитный выглядел бы намного лучше мертвым. Но лучше быть честным с самим собой. И, что бы Ямпольски не чувствовала к нему, сохранить мерзкого ублюдка живым было ее работой и она делала это и ощущала определенную профессиональную гордость, делая это. Кроме того, это не было первым случаем отбросов наследственности, которую ей было поручено защищать в течение шестидесяти T-лет ее карьеры.
Однако на данный момент ей хотелось, чтобы он был хотя бы немного умнее, чем был на самом деле. В свое время Сакуэ Ямпольски видела много беспорядков, и ей не нравилось то, что она видела на Халкирке. Она вспомнила строку из очень, очень плохой голо-драмы. Все было «тихо, слишком тихо», особенно после фиаско МакРори и насильственных демонстраций, вызванных этим, и она не купилась на сказки о том, что ОСОБ раз и навсегда покончили с беспорядками. Фактически она думала, что анализ Оттомара Тушетта верен, и это делало выступление кого-то вроде Йоханнеса Грациоли несвоевременным.
И на самом деле, мне все равно, думает ли он, или нет, что кто-нибудь знает об этих чертовых апартаментах, подумала она, скрываясь за улыбкой. Я знаю чертовски многих, и большая их часть с удовольствием оторвала бы ему задницу.
Вот почему она очистила все жилое здание от сюрпризов. К счастью, это было небольшое здание, а не одна из жилых башен, редко встречающихся за пределами Элгина, поэтому это было не так уж сложно. И шесть человек из ее команды были на этаже прямо под пентхаусом Грациоли. Никто не добирался до него этим путем, и она организовала быструю эвакуацию, если бы что-то показалось опасным.
* * *
«Ты уверена, что не хочешь спуститься и хотя бы поужинать, Сакуэ?» — спросил Грациоли и улыбнулся. «Я наверное буду занят несколько часов, ты знаешь.»
«Я знаю об этом, мистер Грациоли,» — сказала она, думая, понимает ли он, как … мерзко выглядит его улыбка. «И у меня есть много бумажной работы, которую я могу делать, пока вы заняты.» Она улыбнулась в ответ и указала на терминал данных лимузина.
«Если ты уверена,» — сказал он и направился к лифту с посадочной площадки на крыше своего пентхауса.
Ямпольски посмотрела, как он ушел, а затем включила свой комм.