41

Глава 41

«Выход на заключительный пеленг за двадцать секунд, мэм,» — объявил лейтенант-коммандер Нахимов.

«Очень хорошо,» — отозвалась Джинджер Льюис, когда КЕВ Чарльз Вард принял свои орбитальные координаты после трех тяжелых дней упражнений в поясе Единорога Мантикоры-B. Она наблюдала за дисплеем маневрирования, в то время как старшина Дрейфус уменьшила ее последние несколько метров в секунду скорости, а затем кивнула, когда цифры на цифровом индикаторе уменьшились и, точно на отметке, упали до нуля.

«На месте,» — сказал Нахимов. «Импеллеры выключаются.»

«Очень хорошо, Астро. И вы, старшина,» — сказала Джинджер.

«Спасибо, мэм,» — ответил Нахимов, и Дрейфус коротко улыбнулась, затем снова обратила внимание на выключение своей панели.

Джинджер на мгновение взглянула на затылок старшины. Анджелина Дрейфус была одной из лучших рулевых, которых она когда-либо видела. В тридцать шесть она была молода для старшины, но у нее был дар.

Она входила в команду мостика Чарльза Варда и больше всего беспокоила Джинджер.

Была какая-то ирония, в некотором смысле, думала она. Она была на десять лет старше Дрейфус, и была, по крайней мере, также молода для капитана звездного корабля, как Дрейфус для старшины, и они были примерно одинакового роста. Мало того, у них обоих были рыжие волосы. Фактически они были очень похожи, только у Дрейфус были голубые глаза вместо зеленых. Джинджер подозревала, что у них одинаковое чувство юмора…обычно. Но старший брат Дрейфус был менеджером ночной смены в ресторане Демпси на Гефесте. Он был ее единственным братом …и ее родители обедали в его ресторане, когда случился Удар Явата. Она тяжело переживала их смерть и было очевидно, что пройдет еще много времени, прежде чем она справится с этой потерей.

Она не была одна такая. Большая часть нового экипажа Джинджер потеряла кого-то — семью, близкого друга, товарища по команде. В ее собственном случае весь экипаж Гексапумы; в случае Чарльза Варда — практически всех старших офицеров корабля. Не то, чтобы на этом все кончилось; почти четверть его экипажа находилась на борту Гефеста, наслаждаясь тем, что должно было быть их последним отпуском, прежде чем они отправятся в Талботт, в то время как их корабль лежал на расстоянии шестидесяти тысяч километров от станции из-за невозможности найти место для причала. Слава Богу, «пара недель» капитана Матиса значительно расширились! И не только потому, что Джинджер понадобилось время, чтобы обосноваться. Ее новая команда нуждалась в этом времени еще более отчаянно, чем она.

Дежурная смена мостика наблюдала, как космическая станция взорвалась перед их глазами, что, безусловно, объясняло состояние шока, охватившего весь корабль, когда Джинджер объявила о своем вступлении в должность. Конечно, то же самое можно было сказать о каждом корабле в системе Мантикоры, но Чарльз Вард — его команда все еще пыталась выбрать между Чарли Ви и просто ЧВ в качестве прозвища — получил более тяжелый внутренний удар, чем почти любое другое выжившее судно. Многие другие оставшиеся в живых корабли потеряли некоторых ключевых сотрудников, учитывая количество офицеров и персонала, находившихся на борту Гефеста, Вулкана или Вейланда; ни один из них не потерял весь свой командный состав.

Или восемьдесят процентов своих салаг, мрачно напомнила она себе, взглянув на Паулу Рафферти, сидевшую у плеча Нахимова, заканчивая астрогацию под его наблюдением. Она не могла понять, насколько Рафферти справлялась со своей изоляцией в салажьем углу, но, по крайней мере, Джинджер убедилась, что кто-то наблюдает за гардемарином.

Она улыбнулась, ее внутренняя мрачность слегка ослабела, когда она посмотрела на место тактика и светловолосого, сероглазого, невероятно красивого энсина, исполняющего обязанности помощника тактика.

Потери Чарльза Варда заставили Бюро Персонала искать замену для команды. Ну, адмирал Кортес повсюду собирал на замену, и , если быть честным, это означало, что многие офицеры спешно занимали позиции, которые, как правило, занимали люди много старше их. На самом деле, капитанское кресло Чарльза Уорда было еще одним примером этого. По ее мнению, древняя традиция вступать в «туфли мертвого человека» не очень изменилась.

Но была и пара плюсов с точки зрения Джинджер Льюис. Одной из самых серьезных потерь для структуры команды Чарльза Варда был главный старшина Элайджа Тебо, его боцман. Будучи старшим нонкомом на борту, боцман был ключевым членом любой команды, и смерть Тебо оставила зияющую дыру на борту Гефеста. Но уничтожение КСЕВ Вейланд дало Джинджер замену, которую ей, возможно, не позволили бы выбрать без серьезности общих потерь флота.

Если Анджелина Дрейфус была молода, чтобы быть старшиной, то Обри Вундерман в тридцать четыре года был еще моложе, чтобы стать главным старшиной, но у Джинджер не было сомнений в том, кого она хотела в качестве своего боцмана. Она подозревала, что Обри, должно быть, был так же напуган перспективой, как она боялась взять на себя кресло капитана Уитби, но он прошел долгий, долгий путь — световые годы! — от нерешительного, нервного молодого гравитехника, прямо с ускоренных курсов, который прибыл на борт КЕВ Пилигрим почти четырнадцать лет назад.

Ну, также как и я, признала она. И Пауло прошел немало в последние полтора года, добавила она, наблюдая, как энсин д’Ареццо наклонился к лейтенанту-командующему Раймундо Аткинсу, новому тактическому офицеру Чарльза Варда, когда они оба что-то обсуждали на дисплее Аткинса. Он был всего на три года старше Паулы Рафферти, но его спокойное, уверенное поведение явно успокаивало гардемарина.

Это хорошо, так как я не думаю, что мы увидим какие-то замены для других салаг, подумала она более мрачно. Паула будет болтаться в салажьем углу, как сухой горошек в двухлитровой бутылке. Слава богу, у нее есть кто-то из офицеров, приблизительно ее возраста! И, вероятно, не повредит, что Паоло такой красавчик.

Эта мысль, как она обнаружила, угрожающе приблизила капитана Чарльза Варда к неподобающему хихиканью, но это, безусловно, было правдой. Единственным недостатком, который она могла видеть, была возможность того, что внешний вид Пауло, добавленный к спокойной силе его личности, могут соблазнить юную Паулу на неуместные мысли о своем начальнике. Зная, что Пауло думал о происхождении своего идеального профиля, сильного подбородка и выточенных губ, Джинджер не боялась ничего неуместного, но это не помешает Пауле…стремиться в этом направлении.

Чертовски ясно, что я не удержалась бы от «стремления в этом направлении», если бы я была в ее возрасте, призналась Джинджер. Он красивый парень, не так ли? На самом деле, я все еще немного удивлена тем, как долго Хелен осознавала это на борту Китти.

Она встряхнулась от своей задумчивости и повернула свое командное кресло, чтобы посмотреть на темноволосого, с ореховыми глазами коммандера, стоящего у ее плеча.

«Я думаю, все работали хорошо, старпом,» — сказала она ему, убедившись, что ее голос достаточно громкий, чтобы слышали все на мостике. «Фактически, все работали достаточно хорошо, чтобы я больше не нервничала по поводу отбытияия в Талботт в следующем месяце. Пожалуйста, сообщите об этом всей команде корабля.»

«Конечно, мэм,» — ответил коммандер Фред Хейрстон.

Он был крепким, широкоплечим мужчиной, на двадцать пять сантиметров выше Джинджер, его сфинксианский акцент напоминал ей герцогиню Харрингтон. Он был на пятнадцать лет старше ее, и она боялась, что разница в возрасте — и тот факт, что, в отличие от нее, он был выпускником острова Саганами, создаст между ними определенную напряженность. Однако пока все, чем он был, было башней силы, и она улыбнулась ему.

«Спасибо,» — сказала она, затем проверила время. Еще тридцать одна минута до ланча, заметила она, и встала из командного кресла.

«Корабль твой, Фред. Я почти уверена, что Джаред начинает думать, где я. В конце концов, не похоже на то, что у меня было что-то важное сегодня утром, — а у Гарета и у меня много бумажной работы, которуе можно было бы сделать после ланча.»

Глаза Хейрстона блеснули от ее извиняющегося тона, но он только кивнул.

«Корабль мой, мэм,» — ответил он с серьезной формальностью, и она кивнула в ответ.

«Тогда я оставляю его в твоих руках,» — сказала она и направилась к шахте лифта.

Кабина лифта доставила ее к каюте, и морпех-часовой потянулся нажать клавишу входа и открыть ей дверь.

«Спасибо, Симпкинс,» — сказала она, когда прошла мимо него.

«Добро пожаловать, мэм.»

Капитанская каюта на борту КЕВ Чарльз Вард была невообразимо огромна для того, кто был коммандером менее семи месяцев назад. Джинджер предполагапа, что корабль в три миллиона тонн может предоставить больше пространства, но это по-прежнему поражало ее, как скандальное расточительство, и ее новый стюард — что-то еще, чего она никогда не ожидала, — высунул голову из своей буфетной.

«Стол уже накрыт, мэм,» — сказал он, дергая головой в сторону обеденного зала. «Я буду готов сервировать его через пять минут.»