44
Глава 44
“ … И поэтому, как только мы заполучили людей Кэролайн и Аргонавта со станции Шона, мы вывели наших собственных людей», — сказал капитан Джейкоб Завала, сидя за столом в комнате совещаний флагмана на КЕВ Артемида напротив Мишель Хенке. «Лейтенант Хернс отлично выполнила эту часть работы, миледи. Ее лейтенант Гутьеррес проверил все болты и гайки, но именно она собрала все вместе и заставила работать. Я написал благодарственное письмо, которое я хотел бы включить в ее постоянное личное дело.”
«Приложите его к вашему официальному отчету, и я прослежу, чтобы это произошло,» — сказала она ему.
«Благодарю вас, миледи. Правда в том, что все мои люди преуспели. Единственное, о чем я искренне сожалею — это уничтожение линейных крейсеров вице-адмирала Дубровской.» Лицо маленького капитана стало мрачным, его глаза потемнели. «Я должен был сделать предупредительный залп, как капитан Иванов в Занкере.”
«Из того, что вы мне уже рассказали, Джейкоб, ясно, что это тот случай, когда мы задним умом крепки по отношению к самому себе.» Он посмотрел на нее, и она спокойно встретила его взгляд. «У трех Роландов не было боезапаса, чтобы дурачиться, тратя залпы на «демонстрации», и вы это знаете. Когда губернатор Дуэньяс «изолировал» наши корабли, он намеренно устроил такую же конфронтацию, как эта, и Дубровская точно знала, что он делает.
Черт возьми, она и ее корабли были самой важной частью того, что дало огневую поддержку его мысли, что он может это сделать! Я не говорю, что это должно было служить ей и многим ее людям смертным приговором, но я говорю, что это были решения других людей, которые создали все, что произошло. Конечно, я просмотрю заключительный отчет, и мы с коммандером Аденауэром проанализируем ваши решения о целеопределении так тщательно, как вы, возможно, захотите. Но я уже почти уверена, что мы обнаружим, что без лучшего обоснования того, насколько хорошо новые Марк-16 будут работать против линейных крейсеров, ваши решения о целях были вполне уместны.”
Она продолжала удерживать его взгляд, пока он слегка не кивнул, хотя она подозревала, что он не полностью согласен с ней. По крайней мере, пока. Ему потребуется некоторое время, чтобы преодолеть чувство, что всех этих смертей можно было избежать.
Ну, конечно, их можно было избежать, Мика! — сказала она себе невнятно. Просто никто из людей, которые не хотели этого избежать, не носили мантикорскую форму!
«С крейсерами и войсками Жандармерии на станции Шона, общее число жертв солариан около шести тысяч,» — сказал Завала. “Не один житель Сэлташа не был даже ранен, насколько я знаю. Поскольку губернатор отказался общаться после того, как мы высадили наших людей на станцию, мне пришлось завершить переговоры по организации эвакуации наших людей без дальнейшего насилия с вице-губернатором Тииликайнен. Я включил полные записи всех наших бесед в окончательный отчет. У меня сложилось впечатление, что если бы она была главной с самого начала, ничего бы этого не произошло. Конечно, она многого не сказала — это было официальное сообщение, но совершенно ясно, что все это был «мозговой штурм” Дуэньяса.
«В точности то, что я предполагала.» Мишель откинулась на спинку кресла. «Хотела бы я, чтобы он не был настолько глуп, чтобы убить так много людей. И, Джейкоб, пока вы пинаете себя за Дубровскую, помните, что вы дали ей шанс не быть глупой.”
«Да, миледи. Во всяком случае, как только мы вернули корабли, капитан Чоу решил взять Кэролайн в Монтану. Она должна прибыть через пару недель; она не из быстрых грузовых судов, обслуживающих торговлю говядиной. Когда Лаокоон закрыл Лигу, капитан Лириазис решил отвлечься от Скопления и Вечерней Звезды, поэтому он взял Аргонавта на Рысь, возвращаясь в Мантикору.”
«Хорошо, Джейкоб. Отлично. Если я не найду что-то совершенно странное в вашем заключительном отчете, я буду характеризовать ваши действия с моим самым горячим одобрением, когда я отправлю свой собственный отчет адмиралу Хумало и баронессе Медузе. Из всего, что я видела до сих пор, вы и все ваши люди действовали блестяще.»
«В любом случае, мы старались, миледи.» — признал он.
«Именно этого я и ожидала от вас, когда посылала,» — сказала она, вставая с кресла. Он последовал ее примеру, и она проводила его до двери комнаты совещаний. «Я думаю, что ваши люди имеют право на небольшой отпуск,» — продолжала она, «и здесь, в Монтане, есть очень хорошие рестораны. Почему бы вам не позволить им протестировать некоторые из них?»
«Я думаю, что это замечательная идея, миледи,» — ответил он с улыбкой.
«Хорошо! И попробуйте парочку сами.»
«Конечно, миледи.»
Он взял под козырек, а затем вышел через дверь комнаты для брифинга к гардемарину, которая ожидала, чтобы сопроводить его обратно в причальный отсек. Мишель улыбнулась ему вслед, затем вернулась в кресло и задумчиво нахмурилась.
Как она сказала Завале, она не могла обвинить никого, кроме Дамиана Дуэньяса, вице-адмирала Оксаны Дубровской и майора Джона Поула, во всех смертях на Сэлташе. Не то, чтобы она ожидала, что солли увидят все в этом же свете. С другой стороны, она больше не беспокоилась о том, как солли на что-то реагируют. Если губернатор системы Сэлташ арестовывают мантикорские торговые корабли и их экипажи — и отказывается отпустить их, тогда Солнечной Лиге просто придется жить с последствиями. И учитывая послужной список КФМ по защите торговли, Дуэньяс чертовски хорошо должен был знать, что произойдет.
Тем не менее, подумала она, ты могла послать что-то более впечатляющее, чем три эсминца, Мика. Ты же знаешь, какие солли высокомерные. Может быть, если бы ты послала линейные крейсера Майкла или даже крейсера Терехова, Дубровская была бы достаточно сообразительна, чтобы отступить, прежде чем она убила себя и многих других людей.
Она подумала об этом еще мгновение, потом пожала плечами. Всегда были «могло бы» и «должно бы» после того, как кто-то был убит, и, как она сказала Завале, конечная ответственность за эти смерти лежала на людях, которые были достаточно глупы, чтобы создать первоначальный инцидент.
Она кивнула и слегка улыбнулась. Она стала понимать сэра Айварса Терехова намного лучше с тех пор, как он вернулся в сектор Талботт. Она в точности понимала, почему так много людей имели о нем такое высокое мнение — не только здесь, но и дома — и он, и ее другие командиры эскадр должны были поужинать с ней этим вечером на борту ее флагмана.
Он будет достаточно гордиться молодой Абигайл, чтобы «быть в полном отпаде», используя один из любимых архаизмов ее матери, подумала она. Так, как же мне лучше всего дразнить его тем, как хорошо поработала еще одна из «его девочек»? Она фыркнула. Может быть, мне следовало бы попросить Гвена позвонить Завале и сказать присоединиться к нам ему и его офицерам?
Она нахально усмехнулась и протянула руку, чтобы набрать код лейтенанта Арчера в своем комме.
* * *
«Пора,» — сказал Томаш Шпондер, садясь обратно за стол с чашкой кофе в руке.
«Вы уверены в этом?» Ярослав Котарски наклонился вперед, левый локоть уперся в подлокотник кресла, и его указательный палец погладил усы. «Мы едва начали настоящую подготовительную работу, Томаш.»
«Я не то имею в виду.» Шпондер покачал головой. «Я имею в виду, что пора нам начинать думать об актуальной стратегии. Активной стратегии.»
«Какого рода «активной стратегии»?» — спросила Гражина Котарска, жена Ярослава.
Она была маленькой, но крепкой женщиной, с короткими каштановыми волосами и такой же революционеркой, как и ее муж. В отличие от него, однако, она все еще работала в Департаменте образования Влоцлавека… в качестве воспитателя детского сада, где ее начальство, вероятно, полагало, что она не может нанести большого ущерба. На данный момент она и Томек Новак складывали десертные тарелки, чтобы очистить стол, и она наклонила голову и зафиксировала Шпондера ярким, требовательным взглядом.
«О, я не планирую крови на улицах завтра, Стилет.» Шпондер использовал её псевдоним в КПС с кривой улыбкой. «Но друг Зачинщик продемонстрировал свою добросовестность довольно убедительно. Итак, теперь, когда мы знаем, что у нас действительно есть такая поддержка, нам нужно начать думать о том, как ее использовать.»
«Но не завтра,» — сказал Котарски, снова садясь прямо, и одобрительно кивая.
«Нет, не завтра, Ярослав,» — успокоил его Шпондер. «Мы с Томеком уже некоторое время перебрасываемся цифрами. Основываясь на двух партиях, которые нам доставил Зачинщик, и предположив, что он выполнит свой будущий график поставок, у нас будет достаточно оружия — оружия военного образца — чтобы начать партизанскую кампанию через два или три Т-месяца. Но мы все согласны с тем, что мы не хотим этого.»
Он снова оглядел стол Котарски. Его собственная жена, Гражина, сегодня была в опере. Кроме неё, люди вокруг стола были центральной ячейкой Крестового Похода Свободомыслия, и он увидел согласие на каждом лице.
Он знал, что все они поддержат именно такую кампанию … если это будет единственной альтернативой признанию поражения и позволению таким людям, как Иероним Мазур и Агнешка Крживицка, продолжать сокрушать народ Влоцлавека. Однако, несмотря на огромное недовольство Движением Национального Возрождения и — особенно — Ассоциацией Экспортеров Морепродуктов перевес в огневой мощи был бы всецело на стороне ББП Юстины Покрифке и СОВ генерала Сосабовской. Даже с поставками оружия Зачинщика нечего и надеяться изменить это, просто из-за размера сил безопасности.
Именно поэтому первоначальная стратегия Крестового Похода Свободомыслия была сосредоточена на образовании, на попытке «вырастить» это чувство неудовлетворенности в нечто, что могло бы произвести достаточное давление, по крайней мере для ограниченных реформ без “крови на улицах.” К сожалению, случившееся после того, как в Ладовиско был сбит аэробус, наглядно продемонстрировали, что этого не произойдет.
Была дюжина демонстраций — две из которых переросли в откровенные беспорядки — как только взломанная версия записей управления воздушным движением стала общеизвестной. Во-первых, Бюро Безопасности и Правды Покрифке, казалось, пыталось не допустить кровопролития, но, возможно, КПС сделал свою работу слишком хорошо. Или, возможно, это был просто шанс ДНО узнать, как чрезвычайно трудно любому репрессивному режиму позволить “просто немного» попротестовать.
Как бы то ни было, масштабы демонстраций быстро увеличились, и требования демонстрантов начали выходить за рамки ответственности за убийство детей. Они начали взывать к системе, которая могла позволить убийство детей … и затем скрыть это. В ответ на это ББП вывело карательные батальоны и черные куртки начали подавать пример. На это демонстранты ответили беспорядками в Ладовиско, которые продолжались более двух дней, после чего военное положение было объявлено не только в столице, но и в каждом крупном городе, и те, кто слишком опрометчиво высказывал свои мысли, начали…исчезать.
Томашу Шпондеру было холодно и горько, что некоторых из тех граждан, кто исчез, он никогда не увидит. И если ДНО и олигархия были готовы зайти так далеко, возможности мирной реформы больше не существовало…если она когда-либо действительно была. Именно поэтому он, наконец, начал запасать оружие.
Но реформа, проводимая немирным путем, вносила свои собственные мрачные императивы, и, несмотря на предварительную работу КПС, потребовались бы T-месяцы, возможно, T-годы — чтобы создать партизанское движение с подлинными шансами на успех. Пока они строили это здание, они почти наверняка привлекли внимание к КПС. Фактически, тайники оружия, которые они уже установили, значительно увеличили шансы на это, даже в относительно короткий срок. И даже если они каким-то образом все провернут, ими все равно будет убито много людей… что даст Мазуру и Крживицкой идеальный повод позвать УПБ. Никто из них действительно не захотел бы этого сделать, потому что они знали, как быстро межзвездные корпорации солли прибегут, как только они впустят УПБ в дверь, но они, скорее всего, согласятся, на то, чтобы все остальные в звездной системе стали Соларианскими рабами, чем потерять все в результате успешной революции.
Особенно до тех пор, пока они будут надзирать за рабами.