58

Глава 58

» — и я понятия не имею, что происходит в столице!» — рявкнула начальник тюрьмы Женевьева Брайант. «Пока я не услышу чего-то другого от генерала О’Салливана, в Терраборе ничего не меняется. Ничего, ты меня понимаешь, Сэмпсон?»

«Конечно понимаю, мэм». Майор Фредерик Сэмпсон, командующий охраной тюрьмы максимальной безопасности Террабора, не стоял смирно, но изобразил что-то похожее. Однако он выглядел немного упрямым. «Я только говорю, что солдатам … нелегко. Есть много слухов, мэм, и Шелтон говорит, что генерал О’Салливан был за -«

«Нет способа во всем проклятом мире генералу О’Салливану сбить Серафим Один,» — прорычала Брайант. «Даже если бы он захотел — а я не могу придумать ни одной причины этого — у ПСБС нет на вооружении ничего достаточно тяжелого, чтобы уничтожить корабль такого размера! Если на то пошло, вся идея, что один ракетный удар вызвал такой взрыв, что никого не осталось в живых делает меня чертовски подозрительной. Конечно Серафим Один не межзвездный корабль, но он был что-то около ста двадцати пяти тысяч тонн. Это много для корабля чтобы «испариться» от одного ракетного удара. Честно говоря, мне кажется, что что-то пошло не так внутренне, например в реакторе.»

Сэмпсон выглядел менее чем полностью убежденным, и она подавила желание оторвать ему голову и забить ее в подходящее телесное отверстие. Но она знала, что он не одинок в неуверенности, проникающей в его мозг, и в более спокойные минуты ей было трудно обвинить в этом любого из охранников тюрьмы.

«Послушайте, майор,» — она старалась звучать так разумно, как могла, «в данный момент Шелтон говорит то, что по его мнению, поможет его позиции. Но подумайте об этом. Если бы у кого-то в Серафиме была ракета, способная сбить корабль такого размера до того, как он подошел достаточно близко, чтобы занять парковочную орбиту, кто, по-вашему, это мог быть? Мы … или армия? И если бы, несмотря ни на что, армия могла быть задействована, как вы думаете, люди, которые действительно убили всех этих людей, хотели бы обвинить ее? Какого-то сумасшедшего боевика? Или единственную организованную силу на Серафиме, которая могла бы встать на их пути?»

Сэмпсон на мгновение наклонил голову, затем медленно кивнул.

«Я не говорю, что это обязательно была армия,» — продолжала начальник тюрьмы. «Все, что я сказала, это то, что я хорошо знаю, черт возьми, что это не мы. В настоящий момент Шелтон тоже не сказал, что это мы. Я знаю, что он намекает на это так сильно, как только может, но он не пришел прямо и не сказал это … пока. Поэтому вернитесь к своим людям и сообщите им, что Полиция безопасности по-прежнему отвечает за эту тюрьму, что мы останемся ответственными до тех пор, пока кто-то с законными полномочиями не скажет нам другое, и что генерал О’Салливан — в отличие от генерала Шелтона — входит в Кабинет министров. Это значит, что он находится в гражданской цепи командования, а это значит, что он начальник Шелтона.»

«Да, мэм»

На этот раз Сэмпсон встал смирно, отсалютовал, затем ловко развернулся и вышел из кабинета Брайант.

Она смотрела, как он идет со смешанными чувствами, затем обошла свой стол и плюхнулась в кресло с выражением, которое было гораздо более тревожным, чем она позволила увидеть майору. На самом деле даже сейчас, спустя сорок восемь часов после разрушения Серафима Один, она все еще не знала, кто запустил эту ракету, за исключением того, что она была почти уверена, как она сказала Сэмпсону, что это был не Тиллман О’Салливан. Во-первых, она была уверена, что он сообщил бы ей, если бы планировал что-то подобное. Он не выбрал бы кого-то, кому он не доверял, чтобы командовать самой главной тюрьмой ПСБС, и он и Брайант прошли долгий путь вместе.

С другой стороны, она была не так уверенна, как она пыталась внушить Сэмпсону, что Говард Шелтон стоял за этим.Она всегда знала, что Шелтон честолюбив, но она никогда не видела никаких признаков того, что у него было достаточно наглости, чтобы попробовать что-то вроде отчаянного переворота. Это требовало гораздо больше мужества, чем он когда-либо показывал. Но теперь, пользуясь путаницей, созданной чужой попыткой переворота, — она могла видеть, что он это делает. И Андерсон Блай был достаточно умен, чтобы понять, что Шелтон, командуя силами армии в Херувиме и вокруг, фактический контролирует столицу … по крайней мере пока. Это может объяснить, почему он выступил в поддержку Шелтона. Продолжит ли он поддерживать генерала армии, если открытые боевые действия, которые стали казаться неизбежными, действительно начнутся, конечно, был другой вопрос.

А еще была Патрисия Мэнселл. Она, Блай и О’Салливан были единственными выжившими членами кабинета Жаклин МакКриди. Ну, вице-президент Таннер также был членом кабинета и, согласно букве Конституции, он был также преемником МакКриди. Но МакКриди, у которой было здоровое чувство самосохранения, очень осторожно относилась к тому, кого она выбрала для этой позиции, и Хусейн

Таннер был ничтожеством. Он был, однако, достаточно умным, чтобы понять, что в любой битве до финиша за наследство МакКриди, количество трупов, вероятно, будет высоким … особенно для проигравшей стороны. Если Шелтон не поддержит его и не сможет укрепить его позвоночник, Таннер, скорее всего, будет искать выход из предстоящей драки, а не путь в президенты. Таким образом, трое людей, стремящихся к власти в системе Серафимов были Блай, О’Салливан, Манселл, и, если бы он мог справиться с этим — Шелтон. И хотя армия была более тяжеловооруженной, чем ПСБС, она была намного малочисленней, чем полицейские силы всей системы под командованием О’Салливана. Вероятно, это была единственная причина, по которой Шелтон все еще стрелял инсинуациями в направлении О’Салливана, вместо того, чтобы рискнуть и фактически провозгласить военное положение с собой в качестве исполняющего обязанности главы государства.

Все было очень сложно, и, вероятно, превратится в адскую неразбериху, но Женевьева Брайант не могла полностью избавиться от подозрения, что ни один из «обычных подозреваемых» не стоял за тем, что случилось с Серафимом Один. Проблема в том, что у нее не было понятия, кто бы это мог быть.

* * *

«Ты уверен, что хочешь быть таким практическим, Зачинщик?» — спросил Индиана Грэхэм, шлем Системной Армии Серафима висел на его левом локте. «Я знаю, что ты смелый межзвездный секретный агент и все такое, но есть очень хороший шанс, что тебя могут застрелить.»

«Издержки профессии.» Дэмьен Харахап пожал плечами более спокойно, чем он на самом деле ощущал. «Как ты сказал, добро пожаловать в революцию.»

Инди усмехнулся и хлопнул его по плечу, и Харахап улыбнулся ему в ответ, размышляя, как все это закончится.

Плохо, наверное, подумал он. С другой стороны, я вроде как парень в той старой истории о том, как кататься на тигре. Никто не уйдет из этой системы в ближайшее время, а ДНС собирается это сделать, независимо от того, приму я участие или нет.

Это была менее чем захватывающая перспектива, но он всегда старался быть реалистом в таких вещах. И одна из реалий заключалась в том, что, если организованное ДНС восстание будет подавлено, очень вероятно, что некий Дэмьен Харахап окажется втянутым в неизбежное расследование после беспорядков и беспощадную чистку. Как-то он сомневался, что власти Серафима проведут какие-то тонкие различия между агентом-провокатором, который помогал успеху восстания, и тем, кто только хотел, чтобы оно провалилось.

Это означало, что ему чертовски лучше было бы, если ДНС победит, и в такого рода вещах было что-то, в чем он был хорош.

Кроме того, я ничего не имею против Инди и Маккензи, напомнил он себе. Для меня прекрасно, если они победят. И если они это сделают, я помещу свою задницу на борт первого корабля из этой системы до того, как Мендоса и Крестор, — или Огинский и Калокаинос, — войдут и «восстановят порядок» под новым руководством.

Лично он сильно подозревал, что уничтожение Серафима Один вовсе не было политическим убийством в нормальном смысле слова. Не было никаких доказательств фактического ракетного удара, кроме до сих пор необоснованных заявлений Оливера Шелтона, и это звучало для него как внутренняя работа. Так или иначе, он бы все равно справился с этим, Огинскому были нужны Хасимото и Шонберг, а убийство МакКриди и министров ее кабинета было не более чем полезный побочный эффект.

Это было немного беспощаднее, чем обычно, даже для операций Огинского, но никто никогда не обвинял группу Огинского в том, что она уклоняется от небольшого кровопролития. К несчастью они упустили Шонберга, но если бы Харахап был системным менеджером Крестор Интерстеллар, он бы прятался где-то в очень глубокой, очень хорошо защищенной дыре, и кричал о помощи … предполагая, что он может получить корабль, уходящий из системы. Люди, готовые сбить президентскую яхту с тысячей человек на борту, включая ее экипаж, президента и министров ее кабинета, а также сотрудников службы безопасности МакКриди и Хашимото, вряд ли оставят работу сделанной наполовину.

Тем временем, однако …

«Хорошо,» — сказал Инди двум сотням мужчин и женщин, собравшимся в переполненном, ветхом складе ржавого пояса. «Мы готовы. Зачинщик, ты номер два в очереди. Жонглер,» — обратился он к Танакиту Саовалюку, «- ты номер три.» Двое мужчин кивнули, и он посмотрел на остальных. «Остальные возьмите свои автомобили и будьте готовы двигаться, как-только Сорока или я позвоним вам по комму. Надеюсь, вы нам не понадобитесь; но если да, приезжайте как можно быстрее и стреляйте во всех в форме Безопасности, кого увидите. Но помните, что никто не движется до тех пор, пока Саратога и Осирис не сделают этого, и вы не двигаетесь вообще, если кто-то из нас двоих не скажет вам, хорошо?»

Головы кивнули, и он кивнул в ответ. Затем надел шлем, взглянул на Харахапа и Саовалюка и дернул головой на три ожидающих воздушных грузовика.

Это были стандартные тяжелые грузовики Мастодонт, которые были приобретены у Мендосы Кордова за деньги, любезно предоставленные начальниками Зачинщика Движению Независимости Серафима. По странному совпадению, Мастодонты были выбраны двенадцать лет назад — только после скрупулезно честных и открытых торгов, конечно, — как основная машина Системной Армии Серафима для перевозки войск и грузов. И по еще более странному совпадению все три этих Мастодонта были раскрашены в цвета транспортного командования САС … а их грузовые платформы были полностью заняты загримированными, тяжеловооруженными мужчинами и женщинами в форме САС.

«Поехали,» — сказал Инди, опустил визор своего шлема, и направился к ведущему воздушному грузовику.

* * *

Маккензи Грэхэм проверила свои часы, очень стараясь выглядеть спокойно. Это было нелегко, а еще она старалась не разорвать на куски — мысленно, по крайней мере, — своего брата. Он, несомненно, был прав, что один из них должен был находиться в центре связи ДНС, и она прекрасно понимала, почему это должна быть женщина. И если она понимала это, — чего она не хотела делать — она должна была признать, что он был лучше в том виде физического насилия, который включала его текущая миссия. Это делало безукоризненно логичным для нее быть тем, кто остается позади чтобы управлять их связью и координацией. Технически это делало ее главнокомандующим Движением за Независимость Серафима в этот исторический момент. Фактически это позволяло ему защитить ее и не отвлекаться на это. О, господи, нет!

Она стиснула зубы, а затем глубоко вдохнула.

«Проверка связи,» — сказала она, и трое мужчин и две женщины находившиеся в центре вместе с ней, согнулись над своими панелями.

Это была одна из вещей, за которую Маккензи была глубоко благодарна людям Зачинщика, давшим им это. В отличие от гражданских коммов, которые они изначально планировали использовать, военные коммы, предоставленные манти, были способны образовывать защищенные сети, используя сложные частотные скачки и шифрование. Вполне возможно, — вероятно, на самом деле, — что армия обнаружит существование этих сетей. По правде говоря, она и Инди рассчитывали на то, что армия обнаружит их, но их пеленгация или проникновение в них, особенно с ретрансляторами, которые они создали, чтобы помешать триангуляции, будет гораздо более сложной задачей. Однако это будет первый раз, когда они включают эти сети близко к столице, и им нужно было знать, правильно ли они это сделали.

«Саратога,» — сказала она, «Сорока. Проверка связи и готовности.»

«Сорока, Саратога,» — мгновенно ответил Леонард Сильвовиц, и, несмотря на ее напряжение, она улыбнулась, вспомнив реакцию Сильвовица, когда он обнаружил, что маленькие мальчик и девочка его старого друга и делового партнера были теми, кто организовал Движение за Независимость. «Связь хорошая. Готов.»

«Готовность принята,» — ответила она и перешла на следующий канал в своем списке.

«Озирис, Сорока. Проверка связи и готовности.»

«Сорока, Озирис,» — ответила Дженис Карпова. «Слышно тебя хорошо. Мы готовы.»

«Готовность принята,» — ответила она, и снова переключила каналы.

«Танненберг, Сорока. Проверка связи и готовности.»

«Сорока, Танненберг,» — ответил Танават Саовалюк. «Связь хорошая. Готовы.»

«Готовность принята,» Еще одно переключение канала. «Жонглер, Сорока. Проверка связи и готовности.»

«Сорока, Жонглер,» — ответил Танакит Саовалюк. «Связь хорошая, мы на позиции.»

«На позиции, принято,» — сказала она и снова переключила каналы. «Зачинщик, Сорока. Проверка связи и готовности.»

«Сорока, Зачинщик. Связь хорошая. Мы готовы.»

«Готовность принята,» — сказала она и в последний раз переключила каналы.

«Талисман, Сорока,» — сказала она гораздо тише. «Проверка связи и готовности.»