59

Глава 59

«Ну, новости становятся все лучше и лучше, не так ли?» Агата Водославская наставила брезгливый палец на сводку разведки на дисплее и взглянула вокруг огромного стола для конференций на своих компаньонов. «Не похоже, что решение о расследовании «измены» Беовульфа было такой замечательной идеей.»

Ее взгляд уперся в Иннокентия Колокольцова, постоянного старшего заместителя министра иностранных дел и признанного старшего члена «Мандаринов», пяти невыбранных бюрократов, которые действительно руководили Солнечной лигой. С самого начала Водославская, постоянный старший заместитель министра финансов и Омосупе Квотермейн, постоянный старший заместитель министра торговли пытались предупредить своих товарищей об экономических последствиях тотальной войны с Звездной империей Мантикоры. Они также были двумя самыми горячими сторонниками поиска дипломатического решения кризиса, который взорвался со смертью Йозефа Бинга и крейсера Жан Барт. Дело не в том, что они не соглашались с желанием своих собратьев указать упрямым, высокомерным манти их место; просто они имели более реалистичную оценку того, насколько большой ущерб Мантикора могла причинить в ответ.

Фактически, даже их оценки были крайне сверхоптимистичными, и ни один из Мандаринов, включая покойного неоплакиваемого адмирала флота Раджампета Раджани, не обладал реалистичной оценкой военных возможностей мантикорцев. Несмотря на это, обиженно думал Колокольцов, она и Квотермейн оставались в лучшем положении, чтобы бросать камни в этот мрачный момент истории.

«Это еще не конец, Агата,» — сказал он через мгновение. «Независимо от того, что могут кричать газетчики, последние опросы показывают, что множество — фактически более сорока семи процентов, — населения миров Центра поддерживает осуждение Ассамблеей Беовульфа. И более пятидесяти процентов, полагают, что решение Беовульфа призвать мантикорские корабли стены, чтобы поддержать его отказ разрешить адмиралу Цанг пройти через терминал Беовульфа, представляет собой сговор с врагом.»

«Это не слишком значительное большинство,» — сердито заметила Квотермейн.

«Нет,» — признал постоянный старший заместитель министра информации Малахай Абруцци. «Но процент растет, особенно по теме «сговора с врагом». Когда вы добавляете решение Беовульфа отделиться от Лиги — и полный разгром Филареты после того, как они отказали пройти Цанг, чтобы усилить его, — процент тех, которые полагают, что беовульфцы сговариваются с противником, прыгает почти до восьмидесяти — восьмидесяти трех процентов. И более шестидесяти пяти процентов населения решительно осуждает вмешательство Мантикоры в свободу астрогации и рассматривает захват Звездной Империей туннельных терминалов как вопиющую империалистическую агрессию. Поверьте мне, этот процент будет неуклонно расти, поскольку экономические последствия начнут кусать гражданский сектор.»

Он не упомянул, отметил Колокольцов, что данные опроса, — подобные всем данным опроса в межзвездной цивилизации, — всегда были устаревшими к моменту их сбора. Числа для населения Старой Земли были фактически немного выше, чем те, которые он и Абруцци только что приводили, но не удалось собрать данные из некоторых более отдаленных систем Центра со времени, как Беовульф заявил о своем намерении покинуть Солнечную Лигу.

«Все это возмущение против манти будет ограниченным, если Казначейство останется без денег, а правительство рухнет,» — едко сказала Водославская. Абруцци резко взглянул на нее, и она в ответ резко пожала плечами. «Обслуживание долга уже обошлась нам примерно в двадцать процентов наших бюджетов мирного времени, Малахай, и мы платим почти десять процентов по сорокалетним облигациям,» — сказала она ему. «Текущие прогнозы поступлений, скорректированные на эффект от захвата манти туннельных терминалов и выхода из нашей текущей торговли, показывают, что мы сможем достичь менее семидесяти процентов прогнозируемых расходов. Это показатель дефицита более тридцати процентов, и у нас не было новых запросов бюджета от адмирала Кингсфорда, пока эти прогнозы готовились. Другими словами, фактические цифры будут хуже — намного хуже — а не лучше.»

Она помолчала, ее выражение стало мрачным, затем снова пожала плечами, с любопытным сочетанием слепящего гнева, покорности и еще чего-то. Эмоции Колокольцов не мог определить.

«В течение следующих шести месяцев, если исключить какие-то военные чудеса, наши ставки по займам будут не менее пятнадцати процентов.» Ее взгляд снова обвел стол для конференций. «Подумайте об этом, все вы. Солнечной лиге — правительству самой большой, самой богатой экономики в истории человечества — придется снова выплатить половину текущей процентной ставки только для того, чтобы занять деньги для ведения проклятой войны! Меня не волнуют ваши проклятые опросы, Иннокентий! Эти цифры являются самым ясным указанием того, как бизнес и финансовые сообщества рассматривают наши перспективы, если это дело затягивается.»

Колокольцову удалось не выругаться. Это было непросто.

«Я не знал об этих цифрах,» — прорычал Натан МакАртни, постоянный старший заместитель министра внутренних дел. «Но, полагая, что они настолько точны, насколько точны обычно ваши цифры, Агата, это только придает дополнительную актуальность тому, чтобы держать протектораты под контролем. Бог знает, что мы не можем позволить себе больше потерять поток доходов от них! Я думаю, что эти новые ракеты от Технодайна, вероятно, помогут, но я обеспокоен нашим одобрением стратегии коммерческого рейдерства Кингсфорда. Я согласен, что это лучший способ повредить манти, но мне не нравится мысль вытащить все эти платформы из-под Пограничного флота, когда у нас есть эти сообщения об усилиях манти, чтобы возбудить неприятности в Окраине.»

«Ни одно из этих сообщений не подтверждено,» — отметил Колокольцов. «Я не говорю, что ничего нет!» — быстро добавил он, поднимая руку, когда МакАртни снова открыл рот. «Я только говорю, что они еще не подтверждены. И, честно говоря, хотя я согласен с вами в вопросе об экономической важности протекторатов, особенно учитывая то, что произошло с нашим обычным потоком доходов, я больше беспокоюсь о дополнительных декларациях отделения, приходящих из Оболочки, чем об Окраине.»

Настроение в роскошном конференц-зале еще более ухудшилось, и он откинулся на спинку кресла, сложив руки на столе перед ним.

«Пока у нас их четыре,» — сказал он. «И, к сожалению, манти последовали за угрозой Кармайкла. Они раздали записи наших переговоров за прошлый месяц газетчикам.»

Его рот угрюмо скривился, когда он вспомнил этот разговор с посланником Мантикоры и явное презрение Лаймана Кармайкла. Не говоря уже о его просьбе, чтобы мандарины отозвали атаку Массимо Филареты на Мантикору … и его слишком точное предсказание того, что произойдет, если Филарета не будет отозван. У них не было данных опросов о реакции общественности на эту маленькую бомбочку — еще нет, — но он был уверен, что это будет катастрофой.

«Благодаря тому, что теперь они контролируют около восьмидесяти процентов всех туннельных терминалов, эти записи распространяются намного быстрее, чем любое опровержение с нашей стороны,» — продолжил он. «Сначала мы добираемся до большинства миров Центра, но Оболочка и Окраина получают версию манти без возражений. Лично я думаю, что это то, что действительно управляет этими декларациями об отделении, и это будет ухудшаться.»