64
Глава 64
Трехствольник на крыше принадлежал либо Армии, либо Безопасности, было трудно понять кому в эти дни.
И это не имело большого значения, поскольку сплошная стена снарядов — каждый десятый трассирующий, больше похожий на старомодную докосмическую идею «луча смерти,» чем на твердый снаряд — летела под крутым углом. Крупнокалиберное орудие очевидно находилось здесь чтобы пресечь движение вниз по бульвару Тайрона к Мемориальному парку Лэндинг на юго-западном краю торгового центра, и у его стрелка было много боеприпасов. Он также был, к сожалению, хорошим стрелком, и то, что когда-то было армейским БТР Гадюка, взорвалось в ослепительном блеске водорода. Его куски взлетели в небо, затем рухнули на расстоянии до стапятидесяти метров, и когда дым и пыль осели — немного, по крайней мере, — все, что осталось, было разрушенным, сломанным, едва идентифицируемым корпусом.
На этой Гадюке было восемнадцать мужчин и женщин … и его борта были украшены зеленым «деревом свободы» Движения за Независимость Серафима.
«Дерьмо,» — горько сказал Рубен Бродхед. «Что, черт возьми, нам теперь делать?»
«Теперь мы найдем способ справиться с этим,» — ответил Дэмьен Харахап гораздо спокойнее. Они стояли на крыше жилого дома на противоположной стороне Тайрона и в двух кварталах дальше на запад. Бродхед повернул голову, свирепо глянув на него, но Харахап только пожал плечами. «Я знаю, что ты знал больше людей на этом БТР, чем я, Рубен. Но нам еще нужно найти способ справиться с этим. И -» — он слегка оскалил зубы, «- если мы сможем сделать это так, чтобы отправить весь расчет трехствольника прямо в ад, будет еще лучше.»
Бродхед посмотрел на миг дольше, но затем его гнев — на Харахапа, во всяком случае, — исчез, и он кивнул, твердо.
«Абсолютно,» — согласился он. «Есть мысли?»
На самом деле, подумал Харахап, у него было немало мыслей, большинством из которых он не собирался делиться с Бродхедом или любым другим членом ДНС. Однако…
«Я могу придумать пару подходов,» — сказал он. «К сожалению, для моего первого варианта нужен звездолет с кинетическим оружием на орбите.»
«У нас небольшой дефицит этого,» — сказал Бродхед с проблеском веселья в глазах и Хараап ухмыльнулся в ответ.
«Ну, в таком случае нам просто нужно будет стряхнуть пыль с одного из других вариантов.»
Он поднял свой электронный бинокль, глядя сквозь воздух, наполненный дымом, на сильно защищенный мешками с песком трехствольник, в то время как отдаленные — и не столь отдаленные — взрывы, и все другие звуки боя исходили, казалось, со всех направлений. На самом деле, отметил он, в основном этот ужасный шум приходил с востока, что было хорошим знаком для ДНС. Это означало, что они приближались к Торговому Центру, Президентскому дворцу и Дому Министерств в сердце правительственного квартала. Взятие его разрушит последний редут Говарда Шелтона здесь, в столице. Тогда все, что им нужно будет сделать, это очистить пять или шесть кварталов на южной окраине города, где все еще держались солдаты ПСБС Тиллмана О’Салливана, и весь Херувим будет в руках Движения Независимости.
Он мысленно покачал головой, двигая биноклем и сканируя смежные здания. Засевшим на крыше повезло, что большая часть Херувима была построена на планете без антигравитации. Несколько соседних жилых башен были кошмарным делом с точки зрения любых атакующих. Если бы ДНС было вынуждено пробиваться в одну из них, ее людские ресурсы испарились бы как плевок на одной из сковород Суповой Ложки.
К счастью, три четверти Полицейского Департамента Херувима перешли на сторону повстанцев, когда начались боевые действия между армией Шелтона и жандармами О’Салливана, и местные полицейские знали об этих башнях. У них были подробные планы этажей и схемы … не говоря уже о людях, которые отвечали за планирование — и тренировки — способов борьбы с потенциальным захватом заложников и террористическими угрозами внутри башен. Они знали точно, как обезопасить их, прежде чем появится армия или ПСБС, чтобы захватить их в качестве фортов. Это показалось Харахапу серьезным недосмотром со стороны Шелтона и О’Салливана, но он, вероятно, был несправедлив . Они никогда не видели ничего подобного, и было ясно, что О’Салливан, в частности, никогда не ожидал перехода ПДХ на сторону совершенно нового игрока.
Очевидно, он знал, что обычные полицейские никогда не любили ПСБС, но, честно говоря, они начали переходить к повстанцам только тогда, когда он доказал, что он не лучше Шелтона, запустив собственную попытка переворота. Конечно полицейские не знали, что ни Шелтон, ни О’Салливан не собирались запускать что-либо в этом роде. Во всяком случае пока один из них не был уверен в успехе.
Его губы искривились, когда он вспомнил свою первоначальную реакцию на стратегию Индианы. Маккензи лояльно утверждала, что этот план был результатом их совместных усилий, а не просто сумасшедшей идеей ее сумасшедшего брата, и Харахап был готов поверить, что она много времени устраняла шероховатости. Но что бы она ни говорила, идея должна была исходить от Инди. Это было именно такая идея, которая могла прийти ему в голову, и Харахап решил, что если бы Индиана Грэхем был немного менее задавлен своим непоколебимым моральным компасом, он бы стал выдающимся тайным агентом его собственного уровня.
Движение за Независимость не смогло достать столько военной формы и формы ПСБС, сколько действительно хотел Инди, но ее было достаточно, чтобы открытые удары Инди убедили Шелтона, что О’Салливан напал на него, и в то же время О’Салливан пришел к выводу, что Шелтон напал на него. Внезапное насилие застало их обоих врасплох, каждый из них отреагировал, объявив тотальную войну против другого, а нападения на главные арсеналы армии лишили Шелтона шестидесяти процентов его бронированных единиц.
Не даром. Нинг Саовалюк была далеко не единственным членом ДНС, погибшим в этих начальных ударах, и Харахап знал, что Инди и Макензи обнаружили, что с этим трудно жить. Он подозревал это, как только жертвы стали реальными — мертвыми и искалеченными друзьями, а не теоретическими, безликими незнакомцами. Но они были стойкими, эти Грэхемы. Их горе не уменьшило их решимость, хотя Инди за последние три недели постарел как минимум десять лет.
Тем временем твердое, стальное ядро, которое побудило его организовать Движение за Независимость Серафима из ничего, закалилось и очистилось, а не сломалось, а нападение на тюрьму Террабора было мастерским.
Индиана и Маккензи никогда не пытались притворяться, что необходимость освободить Брюса Грэхэма из Терраборы не была главной причиной, по которой они создали ДНС, и Харахап подозревал, что первые шаги каждого из планируемых вариантов включают в себя нападение на Террабору. Однако то, что их сердца были, по крайней мере, также вовлечены, как и их головы, не сделало их планы ошибочными. Террабора был больше, чем «просто» тюрьма; она также была главной штаб-квартирой ПСБС и узлом связи. Атака, использовавшая «армейские» транспортные средства и тяжелое оружие, ввезенное контрабандой — тяжелое оружие, которое здесь, на Серафиме, имела только армия, убедила О’Салливана, что Шелтон пытается обезглавить его собственную организацию за пределами столицы, в то же время атака «легавых» на арсеналы Шелтона убедила его, что О’Салливан пытается уничтожить тяжелую боевую технику, которая могла бы дать армии преимущество.