66
Глава 66
«Это плохо кончится, Томаш,» — холодно сказал седовласый мужчина на дисплее.
Иероним Мазур был очень подтянутым и — обычно — очень загорелым, непревзойденным яхтсменом, который проводил каждое мгновение, которое мог украсть из своего напряженного графика на воде. На данный момент, его загар был несколько светлее, чем обычно, потому что в прошлый месяц или около того он застрял вне планеты, сосредоточившись на пребывании вне досягаемости Крестового Похода Свободомыслия. Это было мудро с его стороны, подумал Томаш Шпондер. По многим причинам.
Не в последнюю очередь потому, что казалось, что это работает.
«Я получил сообщение около часа назад,» — продолжил Мазур. «Комиссар Рэдиссон информирует меня, что Управление Пограничной Безопасности и Пограничный Флот готовы поддержать восстановление законного правительства. Когда они это сделают, все будет еще хуже для всех тех маленьких людей, о которых вы так заботитесь.» Его улыбка была даже холоднее, чем голос. “Я действительно думаю, что вам лучше выпустить Крживицкую и остальных и заключить с нами соглашение на лучших условиях, прежде чем сюда прибудут солариане. Учитывая, как долго мы знаем друг друга, и насколько близки наши семьи, я даже дам вам девяносто дней, чтобы вывести инвестиции из Влоцлавека, прежде чем я вышвырну вашу задницу из моей звездной системы навсегда.”
«Интересный выбор местоимений, Иероним.” Тон Шпондера был столь же холоден. “Ваша звездная система. Я ценю вашу щедрость, но такие ублюдки, как вы, однажды умыкнули движение Владимира. Я не думаю, что мы позволим сделать это снова.”
«Полагаю, ваши преданные последователи увидят все в другом свете, когда прибудут интервенционные батальоны и морская пехота. И предупреждаю, если дело дойдет до драки, если убьют много людей, вы никуда не пойдете, кроме суда за массовое убийство.»
«И я уверен, что это будет совершенно справедливый суд.” Шпондер презрительно фыркнул. «И не пытайтесь мне сказать, что вас беспокоит гибель людей, Иероним! То, что вас беспокоит — это ущерб, который боевые действия нанесут инфраструктуре АЭМ на планете. Поверьте мне, это будет по крайней мере так серьезно, как вы можете себе представить. Потому что эти «маленькие люди», о которых я так беспокоюсь, сыты по горло Олигархией и Аппаратчиками. Я сомневаюсь, что они отдадут свое оружие обратно мне, чтобы я мог сдаться, даже если я попрошу их, и вы — и проклятые солли — сыграете в ящик, пытаясь отобрать его у них.”
«Тогда я не думаю, что есть большой смысл продолжать этот разговор, не так ли?» — насмешливо сказал Мазур. «Мое предложение открыто до тех пор, пока Пограничный Флот не доберется сюда, но вы знаете, как работает УПБ, так же хорошо, как и я. Если не будет законного местного правительства у власти, когда прибудут солли, они установят марионетку, и после этого они выжмут из этой системы все, что могут за следующий Т-век. Поверьте мне, тогда вашим друзьям и соседям будет намного хуже.”
Он презрительно щелкнул выключателем, прерывая связь, и Шпондер откинулся в кресле.
Проклятье, он прав, черт бы его побрал, мрачно подумал он.
Если бы только Мазур и Тимофей Митерновский пришли на празднование Дня Председателя! Если бы Мазур был в его руках, остальная Олигархия поколебалась бы. В любом случае, они, возможно, собрались бы вместе и отправили за солли, но это заняло бы гораздо больше времени. И с Крживицкой и Митерновским в его руках, у них не было бы права утверждать, что они представляют законное правительство системы. Особенно не тогда, когда усилиями его с Гражиной, и — особенно — Изабелле Земковской удалось добиться согласия Шимона Земковского поддержать не просто свержение Крестовым Походом режима Крживицкой, но и новую Конституцию. Ту, которая отменила бы ограничение занимать все государственные должности только членам партии, которое в первую очередь позволило аппаратчикам узурпировать власть.
К сожалению, в то время как это дало им контроль над столицей и официальными органами власти, Крживицкая решительно отказалась иметь что-то общее с их усилиями. И с Митерновским, доступным Мазуру, чтобы трясти им как единственным членом законно сформированного правительства, который не был в руках «восставших», — и, таким образом, единственным, о ком образчики добродетели в Управлении Пограничной Безопасности могли знать, что он не «действует под давлением» — не имеет значения, что Земковский и Палата Депутатов, да и если уж на то пошло, все официальное правительство, поскольку контроль Движения Национального Обновления за чем-то, кроме позиции Председателя, всегда был косвенным, не хотели вмешательства солариан. Несомненно, как только УПБ завершит смещение нынешнего правительства, они проведут скрупулезно свободные и открытые выборы, чтобы создать новое.
Его зубы скрежетали, когда он размышлял об этом… и о том, что случится с каждым, кто поддержит его людей. Но манти опаздывали уже на две недели. Только его советники знали расписание, с которым согласились начальники Дюпона Мвенге. Они, как и он, продолжали надеяться, что КФМ был просто вынужден задержаться. И что они скоро придут.
Но также, как и он, они начали сталкиваться с отвратительной возможностью — на самом деле, вероятностью — что мантикорцы вообще не придут. Что они никогда и не собирались прийти… и что он, Томаш Шпондер, обрек последнюю надежду своей звездной системы на свободу, позволив использовать себя в качестве одноразовой кошачьей лапы, чтобы отвлечь внимание солариан от Звездной Империи.
Еще неделю, — мрачно подумал он. Я дам им еще одну неделю. Но потом…
Он покачал головой, его лицо было мрачным, и устало потер глаза.
* * *
Катер аккуратно пристыковался. Люк открылся, и Хелен Зилвицкая попыталась не пританцовывать на месте, пока она ждала позади коммодора Терехова и коммандера Поупа, когда посадочный трап выдвинется. При нормальных обстоятельствах традиция, что старшие по рангу были первыми, кто покидал малые суда Флота, особенно ее не беспокоила.
Но сегодня обстоятельства не были нормальными.
Терехов глянул через плечо, улыбнулся и покачал головой.
“Терпение, Хелен. Он никуда не денется.”
«Не понимаю, о чем вы, сэр,» — ответила она, когда ее лицо вспыхнуло румянцем.
«Я полагаю, что где-то в недрах инженерной секции и есть какой-нибудь энерготехник третьего класса, который не знает, что я имею в виду, юная леди,» — сказал ей Терехов с искоркой. «Вы, однако, точно знаете, что я имею в виду. Или была какая-то другая причина, по которой вы добыли увольнительную сегодня утром?”
«Нехорошо дразнить младших, сэр,» — сказала она, признав поражение. “И, при всем должном уважении, вы, кажется, тоже ужасно озабочены предстоящей сегодня высадкой!”
«Виновен,” — весело признал он. «Однако, ранг…”
«- имеет привилегии,» — закончила она за него. «Да, сэр. Я думаю, что слышала об этом раз или два раньше.”
«Полагаю, да.» — согласился он. «Но -» Он замолчал, слегка наклонившись в сторону, когда выглянул в люк, а затем усмехнулся. «Я вижу, им наконец удалось найти рампу. Пожалуйста, помните о моих преклонных годах и не затопчите меня насмерть.»
Были времена, подумала Хелен, когда молчание было золотом.
* * *
«Ох, Пауло, перестань дергаться!» — проворчала Шинейд Терехов.
Безбожно красивый энсин посмотрел на нее. Она не была необычайно высокой женщиной, но это все еще делало ее на шесть сантиметров выше, чем он. И на данный момент он выглядел значительно моложе своих двадцати пяти Т-лет.
«Я в самом деле дергаюсь?» — спросил он с улыбкой.
«Можно сказать, что да,” сказала она ему. “Но это такая очаровательная, щенячья нетерпеливость, которая на самом деле никого не волнует.”
«Ой.» Он поморщился, и она положила руку ему на плечо.
“Я просто поддразниваю тебя. Правда в том, что я думаю, что я почти так же счастлива за тебя и Хелен, как за нас с Айварсом.”
“Я не знаю, куда мы с Хелен движемся” — сказал он с видом человека, старающегося быть скрупулезно честным с самим собой, а также с ней. «Я имею в виду, я знаю, куда я хочу, чтобы мы пошли. Но мы не виделись больше девяти месяцев. И я не…я имею в виду…”
“Я точно знаю, что ты имеешь в виду,” — сказала она. «И не пытайся себя переделать. Вы оба служите во Флоте. Вы знаете о долгих отлучках, о задержках в коммуникации, о карьерном давлении.» Она покачала головой. «Есть так много вещей, которые могут оказать давление на отношения каждого офицера, но вы оба точно знаете, что это такое. И правда в том, что вы оба довольно уравновешенные молодые люди. Ваши отношения будут идти своим чередом, и вы оба будете в порядке, где бы это ни было.”
«Надеюсь, что так,» — сказал он и улыбнулся с тем, что почти могло быть следствием застенчивости.
В течение путешествия «Чарльза Варда» от Мантикоры к Шпинделю Шинейд Терехов поставила перед собой цель завоевать доверие Пауло Д’Ареццо. Она давно поняла, насколько он важен для Хелен Зилвицкой, которая во многом была членом ее официальной семьи. И Пауло ответил, признавшись ей в том, в чем она сомневалась, что он когда-либо признавался кому-либо еще…кроме Хелен. Она точно знала, почему он так нервничал.
«Ты сделаешь -«
Она замолчала, когда высокий, светловолосый, голубоглазый мантикорский коммодор вошел в дверь зала быстрым шагом.
«Айварс!»
Она широко раскинула руки, а затем оказалась в его объятиях, и любой след беспокойства, который она могла почувствовать по поводу его реакции на ее прибытие сюда в Монтану, исчез в силе его поцелуя.
* * *