70

Глава 70

«Альфа-переход через шестнадцать минут, сэр», — объявила капитан Ширли Шрияш.

«Благодарю вас, капитан,» — ответил адмирал Уинслет Тамагучи. Тамагучи был известен своим формализмом и в лучшие времена, не говоря уже о последних нескольких месяцах, и он отвернулся от своего штабного астрогатора к своему операционисту.

«Какие-нибудь проблемы в последнюю минуту, капитан Левин?”

«Нет, сэр.» Капитан Брэдли Левин покачал головой. «Все единицы доложили о полной готовности.»

«Превосходно.» Улыбка Тамагучи могла заморозить. “Надеюсь, это будет простой демонстрацией нашей решимости, но если все пойдет не так, я хочу сделать все быстро и с наименьшим ущербом — или жертвами — если это возможно.”

«Да, сэр,» — ответил Левин, наблюдая, как Тамагучи перевел взгляд на главный астрографический дисплей, и размышляя над тем, чего адмирал не сказал.

Последние разведданные из дома предполагали, что манти нашли способ размазать ФСЛ еще тоньше, разжигая восстания в протекторатах. И хотя система Влоцлавека не была протекторатом — не одна она, подумал он, — ее расположение на одном конце тоннеля Влоцлавек-Сардучи было особенно ценным. Относительно богатая, процветающая звездная система в стратегическом месте и обладающая природным ресурсом, пользующимся высоким спросом на рынке элитных продуктов, стоила полдюжины типичных систем Окраины. При нормальном ходе дел Пограничная Безопасность захлебнулась бы слюной из-за внутреннего кризиса, который дал бы им возможность добавить Влоцлавек к списку протекторатов.

К сожалению, дела в настоящее время не шли нормально, и если манти стояли за тем, что происходило в Влоцлавеке, — а близость системы к их новому квадранту Талботт сделала бы скорее всего установление подходящего марионеточного правительства очень ценным для них, — они бы организовали флотское присутствие, чтобы поддержать усилия своего мягкого воздействия. Не было никаких убедительных доказательств того, что это было что-то, кроме чисто внутренней неоварварской ссоры, и это, безусловно, звучало для Левина как еще одна кучка неоварваров, продающих своих товарищей для личной выгоды. Но никто никогда не говорил, что такой ситуацией не могут манипулировать посторонние — УПБ доказывала это достаточно часто, ради Бога! — и Тамагучи был не более, чем человек, если он беспокоился о возможных манти, сидящих в кустах. Особенно учитывая, как плохо все оборачивалось в каждой предыдущей конфронтации с ними.

За исключением, конечно, смущенно подумал операционист, первой встречи этого идиота Бинга. Оставьте одному из лучших Боевых Флотов препираться со всеми остальными до конца. Жаль, что никто другой не сумел поймать горстку эсминцев манти на орбите с опущенными клиньями! По крайней мере, манти убедились, что он больше никого не захватит!

И, по крайней мере, все боевые крейсера Тамагучи несли новые ракеты Тип 2 Катафракт с почти на двадцать процентов увеличенным диапазоном и слегка улучшенными боеголовками. Левин был поражен колоссальным диапазоном первого Катафракта … что сделало открытие, что у мантикорских ракет дальность полёта превышает даже характеристики Катафракта, еще более потрясающим ударом. К счастью, все имеющиеся данные свидетельствуют о том, что действительно дальнобойные птички манти были подвесочными, и они, похоже, были действительно большими ублюдками.

Он был бы намного счастливее, если бы эти доказательства были убедительными, а не просто лучшими из доступных. К сожалению, у ФСЛ был недостаток боевых сообщений с кораблей, которые столкнулись с мантикорцами в бою, поскольку ни один из этих кораблей не вернулся на базу, чтобы сделать вышеупомянутые сообщения. Тем не менее, у них был отчет адмирала Лиама Пюна из Занкера, и оставшиеся в живых после фиаско на Сэлташе, похоже, подтверждали отчеты Пюна, хотя никаких твердых данных датчиков не было доступно для поддержки их отчета о событиях. В этом отношении ограниченная информация из Шпинделя указывала в том же направлении. И если отчет Пюна был точным, манти начали свой «демонстрационный залп» за тридцать миллионов километров. Это было, черт возьми, почти в два раза больше, чем был способен выдать Катафракт тип 2 при непрерывной работе привода, но Катафракт был двухступенчатым оружием.

Они могли отложить отделение второй ступени на столько, сколько им нравилось, и послать её в атаку с ускорением в два раза большим, чем сообщалось об оружии манти. Они должны были согласиться с довольно длинным баллистическим сегментом, и прицеливание будет хуже некуда на таких огромных расстояниях, но они могли с Божьей помощью достать ублюдков.

Но только с лазерными головками уровня Спата, на птичках, запускаемых из труб, напомнил он себе. Даже с обновлением пропускной способности это не так много ударов по чему-либо больше крейсеров или линейных крейсеров. Если мы столкнемся с одним из этих проклятых подвесочных дредноутов, мы получим чертовски больший урон за удар, чем они. Но против крейсеров и эсминцев мы должны быть в состоянии идти в ногу, если у нас есть достаточно большое преимущество в пусковых трубах.

И затем были еще две дюжины подвесок Катафракт-C тип 2, прикрепленных к каждому кораблю эскадры 720. Они несли ту же лазерную головку, что и основные корабельные ракеты Требушета, и любой проклятый манти, которого ударит один из них, почувствует этот толчок.

Брэдли Левин тонко улыбнулся, повернувшись к своим собственным дисплеям, и стойко борясь с чувством, что он насвистывает на кладбище.

* * *

«Альфа-переход через пять минут, сэр.»

«Очень хорошо.»

Капитан Эфрон Вангелис принял отчет. «Что-нибудь еще с флагманского мостика?»

«Нет, сэр.»

«Благодарю вас.»

Вангелис больше ничего и не ожидал услышать. Адмирал Тамагучи объяснил свои намерения, и он был не из тех, кто возвращался к вопросу, который уже закрыл. Он также не был из тех, кто поощрял теплые, неопределенные отношения со своими подчиненными. Некоторые флаг-офицеры имели тесные связи с капитанами своих флагманов; насколько Вангелис мог судить, Тамагучи не имел «тесных связей» даже со своей женой. Как бы то ни было, у него была слава жесткого, цепкого командира, и это многое компенсировало.

Итак, появились улучшенные ракеты в обоймах КФСЛ Триумфант и хитрости к программному обеспечению его элементов защиты. Вангелису было сложно доверять скорости ракет, о которой сообщалось, хотя он не мог решить, было ли это потому, что они казались такими смешными, что просто не могли быть правдой или потому, что он так отчаянно хотел, чтобы их не было. Если бы это было правдой, он не был уверен в том, что хитростей программирования будет достаточно, хотя, по крайней мере, компьютеры вряд ли просто откажутся от решений, из-за того, что они были настолько далеки от предположений программистов.

По словам его друга из Отдела Комплектования Флота, моделирование при разработке системы подтвердило утверждение Кили О’Клери о том, что системы противоракетной обороны на борту кораблей Сандры Крэндалл сделали именно это. И, по словам того же друга, Адмирал Полидору провел эти симуляции — протестуя, поскольку они были настолько «очевидно ненужными» — только по прямому приказу адмирала флота Кингсфорда, когда он заменил Раджампета Раджани в качестве Начальника Управления операций флота.

Вангелис нашел, что ему трудно решить, какой из этих докладов был более удручающим.

«Как вы думаете, за этим действительно стоят манти, сэр?” — спросил тихий голос в его наушнике, и он тонко улыбнулся.

«Я не знаю, что думать, Ланс,» — сказал он своему старшему помощнику. В настоящий момент капитан Ричардсон находился на резервном мостике в дальнем конце корпуса Триумфанта. «Единственное, что я знаю, это то, что это имеет смысл с их точки зрения. Во многих отношениях это было бы просто продолжением их закрытия туннелей захватом терминалов, если вы об этом задумаетесь.»

«Полагаю, вы правы, сэр.» Вангелис услышал выдох Ричардсона. ”Знаете,» — продолжил старпом через мгновение, «я разрываюсь между надеждой, на то, что это манти, и надеждой, что это не они.”

«Думаю, мы все испытываем нечто подобное,» — согласился Вангелис.

И даже если это не манти, Тамагучи собирается уничтожить этих людей, если к этому идет. Отчасти потому, что Кингсфорд подчеркивает, насколько нам нужен каждый источник дохода, который мы можем найти, но что еще более важно, что Тамагучи хочет отправить сообщение. Если за этим стоят манти, он хочет, чтобы любой, кто подумает о том, чтобы присоединиться к ним… пересмотрел свои планы. И даже если за этим не стоят манти, это будет доказательством того, что Пограничный флот все еще в строю, что бы ни случилось с Боевым Флотом.

«Альфа-переход через одну минуту, сэр.»

* * *

«Я говорил вам, что это плохо кончится, Томаш,» — сказал Иероним Мазур холодно. «Все идет к тому, что я был прав.»

«Я полагаю, вы имеете в виду своих новых здешних хозяев?» — ответил Томаш Шпондер. «Как вам ощущение собачьего ошейника на своей шее, Иероним?»

“Намного лучше, черт возьми, чем в ближайшее время почувствуете вы!”

«Я не думаю, что вы указали им, что самое близкое, что у вас есть к фактическому члену правительства там, на Пилсудском, — это один неизбранный аппаратчик?»

«Этого достаточно,» — цинично сказал Мазур. «В любом случае, кажется, так думает адмирал Тамагучи.»

«Я полагаю, что любой солли узнаёт услужливую политическую шлюху, когда видит ее,» — сказал Шпондер, но он также почуствовал явный холодок.

Давно ожидаемая устрашающая оперативная группа Пограничного флота сделала свой альфа-переход на Влоцлавек более сорока минут назад и всего в тринадцати световых минутах от планеты. У его командира было достаточно времени, чтобы связаться с законным правительством в Ладовиско, и тот факт, что Мазур знал имя командира, казалось, указывает на то, что он разговаривал с кем-то в Влоцлавеке.

Тот факт, что это был не Томаш Шпондер или Шимон Земковски указывал, что он не собирался обсуждать свои цели с людьми, находящимися на планете.

О, он “обсудит” это с нами… в конце концов, с горечью подумал Шпондер. Когда он передаст свои требования о капитуляции и скажет нам, что он с нами сделает, если мы не уступим. Я полагаю, единственный вопрос в том, насколько сильно он готов повредить золотого гуся, чтобы наложить руки солли на его яйца.

Он скрывал свое растущее отчаяние, глядя на Мазура через комм, но это было тяжело, и глубоко внутри он проклял Звездную Империю Мантикоры. Без сомнения, они ожидали именно того, что должно было произойти — дополнительного отвлечения силы ФСЛ, чего-то, чтобы связать немного больше боевой мощи Лиги. И он попался на эту удочку. Он заглотил весь крючок, и он взял всю свою планету — своих друзей и семью — вместе с собой.

Он задавался вопросом, как долго, как они ожидали, будут идти наземные бои? Сколько дней или недель задержки они ожидали от потоков крови, которые прольет его народ, прежде чем они сдадут свое оружие и свой мир?

«Ну, Иероним,» — сказал он, «Я полагаю, что ваши новые хозяева скоро придут забрать свое имущество. Вы можете сказать им, что им понадобится довольно много морских пехотинцев, чтобы сделать это. О, и кстати, мы поместили подрывные заряды в каждую установку АЭМ на планете.» Он тонко улыбнулся. «Возможно, вы захотите подумать об этом, потому что мы сделали то же самое для всех остальных охотников за трюфелями, которые, захотят полакать из корыта солли с вами. Ваш новый друг адмирал Тамагучи, вероятно, не будет благодарен вам за то, что вы передали ему планету, которая должна быть полностью восстановлена, прежде чем она начнет вливать какие-либо кредиты в карманы УПБ.»

«Вы не посмеете,» — усмехнулся Мазур. «И даже если бы вы захотели, те пролы там, с вами, не будут этого делать. Они могут быть глупы, но они достаточно умны, чтобы понять, что они будут взрывать свои собственные средства к существованию прямо вместе с этим!”

“Это то, чего вы никогда не понимали, Иероним,” — тихо сказал ему Шпондер. “Это не «их» средства к существованию. И никогда не были, из-за таких людей, как вы. Люди, которые систематически убеждаются, что у них никогда не будет шанса быть больше, чем «пролы», как вы продолжаете их называть. Люди, которые думают, что все «пролы» заботятся о том, чтобы лизать руку того, кто относится к ним, как к скоту, а не к людям, которые знают, что их жизнь может быть лучше.

Люди, которые хотят иметь голос в том, как управляется их мир. Которые хотят, чтобы жизнь их детей была лучше, чем их жизнь, а не была уничтожена какими-то тупыми гребаными олигархами, которым сходит с рук массовое убийство только потому, что она ваша кузина. Те люди, которых вы так презираете, были сердиты, и они понимали риски, когда они решили поддержать меня, чтобы поддержать то, чем всегда должно было быть Движение Национального Обновления. Итак, да, они достаточно глупы, чтобы сражаться, и если единственный способ, которым они могут сражаться, — это уничтожить все, что вы планируете забрать у них снова, они достаточно глупы, чтобы сделать это. Подумайте об этом в течение следующего часа или около того… не то, чтобы это принесло вам много пользы сейчас.

Эти ублюдки солли не восстановят ни единой проклятой вещи для вас, Иероним. Ваша единственная ценность была в том, чтобы «под ключ» передать неповрежденную инфраструктуру, работающую и готовую начать производство для своих новых владельцев. Только вы не сможете этого сделать, не так ли? Когда пыль уляжется, у вас не будет даже горшка, чтобы помочиться, а солли не имеют щедрости к людям, которые не могут выполнить то, что они обещали доставить.”

Он жестоко улыбнулся и отключил связь.