72
Глава 72
«Подходим к точке Бесстрашный, сэр,» — объявила лейтенант Дрейфус, и Скотти Тремейн кивнул.
«Спасибо, Элспет,» — сказал он, затем посмотрел на дисплей, который связывал его с мостиком Алистера МакКеона. «Пора развернуться, Мэри-Линн. Они достаточно глубоко, и теперь они не могут опередить нас ни к одному гиперпределу. Я просто надеюсь,» — добавил он благочестиво, «что они поймут, что в конце концов это все для их же пользы.»
«Есть, сэр,» — откликнулась Мэри-Линн Селлек, его флаг-капитан с широкой улыбкой. «Я уверена, что они поймут, — какие мы хорошие люди, я имею в виду … в конце концов,» — добавила она, и Тремейн откинулся на своем командном кресле с гораздо более тонкой улыбкой.
«Как вы думаете, что Тамагучи собирается делать сейчас, сэр,» — тихо спросил лейтенант-коммандер Гольбатси.
«Ну, это интересный вопрос,» — ответил Тремейн. «На данный момент я вполне уверен, он занят, пытаясь понять, что, черт возьми, мы думаем, что мы делаем. И я также уверен, что он собирается сказать какие-то неодобрительные слова о нас, когда он узнает.»
* * *
«Ну, он не адмирал Джованни, сэр,» — заметил вице-адмирал Юнц, наблюдая за хронометром, и Тамагучи фыркнул. Исидро Джованни, победитель Эриданской кампании, считался лучшим тактиком, которого когда-либо производил флот Солнечной Лиги. Он не проигрывал ни в одном оперативном задании, и он был почти таким же хорошим учителем, как тактиком и стратегом. Не удивительно, что он стал институциональной моделью оперативного мастерства в ФСЛ.
Жаль, что Боевой Флот попал в такие печальные времена с тех пор, размышлял он, кратко обдумывая, что Джованни должен был бы сказать офицерам с именами вроде Бинг и Крэндалл. Он сомневался, что это было бы красиво, но Юнц был прав насчет Тремейна.
Сьерра-1 прошла тридцатишестиминутную отметку три минуты назад, без признаков торможения. Расстояние все еще увеличивалось — сейчас оно было 215 365 000 километров, но теперь оно начнет уменьшаться …
Индикатор расстояния застыл, затем начал уменьшаться, и он улыбнулся про себя, когда картина изменилась. У Сьерра-1 больше не было ускорения, чтобы держать его вне пределов досягаемости. Если только, добросовестно напомнил он себе, у него все еще не было большого запаса ускорения. Но их скорость сближения была 24 687 км/сек, и —
«Сьерра-1 реверсировал ускорение, сэр!» — объявил Левин.
Тамагучи сохранял лицо бесстрастным, наблюдая, как меняются цифры на дисплее.
Расстояние продолжало уменьшаться, и при их нынешних ускорениях эскадра 720 по-прежнему попадала в радиус — короткий радиус — действия Сьерра-1. Но расчет времени Тремейна, казалось, поддерживал идею, что ракеты Мантикоры действительно способны действовать на тридцать миллионов километров. При их нынешних ускорениях скорость сближения будет равна лишь 11119 км/сек, когда они достигнут этого расстояния. Но это займет еще один час, теперь …, и Тамагучи не сможет пересечь кольцо диаметром 60 000 000 километров и выйти на дальнюю сторону. Они все равно пересекутся друг с другом, и если он не уничтожит Сьерра-1 на проходе, любой оставшийся в живых может удерживать его под огнем всю оставшуюся часть пути через систему.
Ничего, чего ты еще не рассчитывал, напомнил он себе. И это могло бы дать Тремейну худшую из всех возможностей. У тебя должна быть больше емкость магазина, чем у него, для выравнивания скоростей потребуется девяносто минут, и вы будете в менее чем ста тысячах кликов, когда это случится — и если это случится. И если ты сможешь подойти на четыре или пять миллионов километров, восемь линейных крейсеров должны чертовски хорошо выбить дерьмо из любых шести крейсеров, когда-либо построенных!
Он сказал себе это твердо. Он даже знал, что это должно быть правдой, но он не мог полностью убедить себя, что это правда. И последовательность событий — решение позволить ли ему вообще приблизится, вместо того, чтобы повернуться и убегать достаточно рано, чтобы этого не случилось, — предполагала, по крайней мере, чтобы один человек был убежден, что это не так.
Он только надеялся, что Тремейн ошибался.
* * *
“Подходим к точке Ника, сэр,» — объявила Элспет Дрейфус, и Скотти Тремейн выпрямился в своем командном кресле.
Последние час и десять минут Алистер МакКеон и его спутники постоянно замедляясь, приближались к линейным крейсерам адмирала Тамагучи. Их скорость теперь была 7 187 … прямо от флагмана Тамагучи. Конечно, скорость Тамагучи была до 18 305 км/сек, что давало ему преимущество более 11 000 км/сек, но он был еще чуть более 30 000 000 километров позади. Учитывая их нынешние ускорения, он будет продолжать медленно ускоряться в течение следующих ста шестнадцати минут и фактически перегонит Тремейна примерно на восемь миллионов километров.
О, да, он напомнил себе. Учитывая «текущие ускорения». Однако …
Он наблюдал, как уменьшаются показания индикатора времени, а затем снова посмотрел на комм связи с командной палубой Алистера МакКеона.
«Покажи ему наш следующий сюрприз, Мэри-Линн,» — сказал сэр Прескотт Тремейн.
«Есть, сэр,» — ответила капитан Селлек и повернулась к своему астрогатору. «Поднимите фитиль, Фрэнни,» — сказала она.
* * *
«- получаем хорошие результаты с дронов, сэр,» — сказал Апумбай Пэнг, наблюдая, как данные прокручиваются на экране его тактической секции. «Не такие хорошие, как хотелось бы, во многих отношениях.» Он покачал головой. «Я знаю, что капитану Левину очень хотелось бы подобраться ближе, но эти проклятые противоракеты — не говоря уже о их способности видеть наши дроны достаточно ясно, чтобы нападать на них на таком расстоянии — скажем, вещи, которые я не хотел бы слышать об их ракетной защите. Но мы все еще твердо читаем их, и их эмиссионные сигнатуры на самом деле яснее, чем я ожидал.»
«А их дроны?» — спросил Эфрон Вангелис с намеком на легкую злобу, и Пэнг поморщился.
«Я знаю, что они там, но пытаться локализовать их не намного сложнее, чем вычерпывать Тихий океан чайной чашкой,» — признался он. «Я не думаю, что они подошли на световую секунду или две, но я бы солгал, если бы сказал, что могу гарантировать это, сэр.» Гримаса тактического офицера КФСЛ Триумфант превратились во что-то гораздо большее, чем хмурый взгляд. «Честно говоря, это одна из причин, по которой я немного удивлен тем, что излучение их кораблей такое четкое, как есть. Если они могут построить такой вид скрытности на удаленных платформах, почему они не скрывают звездолеты?»
Вангелис кивнул. Ему нравилась раздраженность тактика, но это было потому, что Пэнг был одним из лучших тактических офицеров, которых он когда-либо имел. Он был умен, он был решителен, и он не был одним из идиотов, которые продолжали отвергать «невозможные слухи» о возможностях манти. Фактически, он активно искал каждый «слух», который попадап к нему, и вставлял их в свои анализы «на худший случай».
«Может быть просто старые технологии на кораблях,» — предположил капитан Ричардсон из Команды два, и Вангелис поднял бровь на изображение своего старпома на комме. «Разведовательные дроны намного меньше и намного дешевле, чем звездолеты, сэр,» — заметил Ричардсон. «Создание новых поколений дронов легче, чем строительство кораблей, а платформы, как правило, намного дешевле — или требуют меньше времени, — чем модернизация существующих кораблей!»
Вангелис кивнул. Каждый офицер ФСЛ знал об огромном количестве корпусов в резерве, которые — теоретически — были готовы к мгновенному развертыванию … как только их достанут из нафталина, и технологии, которые могли устареть на пару T-столетий, будут обновлены. Что не должно длиться долго, не так ли? В конце концов, насколько быстро меняются флотские технологии? Разве не та же базовая конструкция и философия боя применялась более ста пятидесяти лет? Конечно, это так! И было намного дешевле, если Резерв подождет, пока это будет необходимо, а не будет постоянно суетиться с постепенными обновлениями кораблей, которые вам не понадобятся в ближайшее время. Кроме того, корабли стены Боевого Флота, уже принятые комиссией, превосходили все существующие флоты с большим запасом!
У Эфрона Вангелиса были сомнения в надежности этих удобных предположений еще до того, как Солнечная лига начала понимать, какие «обновления» любого корабля понадобятся чтобы выжить в битве с манти. Теперь он сильно подозревал, что было бы быстрее и дешевле просто строить с нуля, если бы они хотели эффективные (и, надеюсь, выживающие) корабли в эпоху радиусов действия ракет с приводами манти.
То есть, как только мы придумаем, как строить эти проклятые вещи, подумал он мрачно. Наверное, это не то, о чем мне нужно сейчас думать.
«Единственная проблема с этим, Ланс,» — сказал он вместо этого, «заключается в том, что, по наилучшей оценке Апумбая, эти люди, кажется, пришли с последними классами манти. Похоже, у них, вероятно, установлены самые последние поколения противоракет и электроники.» Он покачал головой. «У меня мерзкое чувство, что они нам не понравятся.»
«По крайней мере, у нас хорошие огневые решения, сэр,» — сказал Пэнг. «Точность действительно будет невысокой на таком расстоянии, но, по крайней мере, наши птички пойдут на охоту за ними на основе личного знакомства!»
«Приятно знать,» — сухо сказал Вангелис. «К сожалению, я не могу полностью избавиться от подозрения, что, если мы получим хорошую информацию о целях, и не сможем приблизить к ним наши дроны ближе, чем сейчас, тогда они должны быть -«
«Извините меня, капитан.»
Выражение Вангелиса показало его удивление, когда помощник Пэнга прервал его.
«Да, Дженис?» У некоторых капитанов ФСЛ вопрос звучал бы резко, в сложившихся обстоятельствах. У Вангелиса это было просто … хриплым.
«Сэр, я извиняюсь за прерывание,» — сказала коммандер Рендова, «- но ускорение Сьерра-1 снова изменилось, и, ну-«
Она нажала кнопку, сбрасывая новые данные на дисплей командного кресла Вангелиса. Флаг-капитан посмотрел на него, и выражение его лица застыло.
* * *
«Адмирал, они увеличили ускорение до шесть-пять-четыре g,» — сказал тихо капитан Левин, и челюсти Тамагучи сжались.
«Шесть-пять-четыре g? Корабль размером с этот крейсер мог выдать больше шестисот пятидесяти g ускорения?
Он вспомнил свои прежние мысли, когда Сьерра-1 ускорялась только на 600 g. Этот тяжелый крейсер там позади имел не семнадцать процентов преимущества, а по крайней мере тридцать! И он должен предположить, что у Тремейна оставался некоторый запас. Это был явно заранее спланированный маневр, и он мог изменить ускорение раньше и использовать меньшее увеличение, не подходя близко к пределу своего компенсатора. если бы он этого хотел. Так что числа были почти наверняка даже хуже, чем эти!
Мой Бог. Это означает ускорение с нулевым запасом не менее семисот g, может быть, даже семьсотдвадцать, если он идет с десятипроцентным запасом. Это чертовски близко к сорокапятипроцентному преимуществу!
«Прогнозы, Астро?» Он почувствовал смутное удивление тому, как нормально звучал его голос.
«Сэр, если они смогут выдержать это ускорение,» — капитан Шрияш казался потрясенным, несмотря на определение, «- скорости совпадут на два-девять точка-четыре тысячи километров через восемьдесят девять минут.» Она посмотрела на него. «С этого момента мы будем проигрывать в скорости на двестичетырнадцать g.»
«Он все рассчитал хорошо,» — заметил Тамагути, «но у него все еще проблемы.»
Юнц и Левин посмотрели на него, и он пожал плечами.
«Мы всегда знали, что это возможно,» — отметил он гораздо спокойнее, чем чувствовал. «И у нас есть расстояние, чтобы добраться до них отсюда, если нам нужно, намного меньше тридцати миллионов километров. Это ничего не меняет.»
По их взглядам было ясно, что они покупали последнее предложение не больше, чем он, но ни один из них не собирался это говорить.
«Мы можем увеличить немного наше ускорение, сэр,» — предложил Юнц предположительным тоном.
«Нет.» Тамагучи покачал головой. «Я достаточно беспокоюсь о компенсаторах Кронпринца Вильгельма и Полтавы на девяностах процентов. Я не собираюсь нагружать их больше.»
Юнц выглядел облегченным, несмотря на то, что это было его предложение. Восемьдесят процентов были «никогда не превышать» стандартом ФСЛ. Последний маленький сюрприз Тремейна только подчернул то, что, к несчастью, стало ясно несколько T-месяцев назад; никакое судно ФСЛ не может состязаться с его мантикорским двойником без радикального снижения уровня безопасности. Но отказ компенсатора был одним из худших кошмаров любого космонавта, и хотя частота отказов была очень-очень низкой, никто не выживал, если это произоходило. И еще больше ухудшало кошмар то, как немного предупреждений обычно выдавали компенсаторы, прежде чем отказывали. Именно поэтому, учитывая сумасшедшее состояние истории обслуживания его эскадры, Тамагучи уже отодвинул свою удачу намного дальше, чем кто-либо мог считать даже отдаленно разумным.
«Кроме того,» — сказал он, снова сложив руки за спиной и возвращаясь к главному дисплею, «- очевидно, что капитан Тремейн действительно намеревается сражаться с нами. Похоже, он подходит к границе поражения своих собственных ракет, и я признаю, что он устраивает это очень аккуратно. Но все время, пока он занимался этим, он также организовывал доставку своих кораблей в наш радиус поражения.» Адмирал тонко улыбнулся. «Я подозреваю, он бы не делал этого … если только он не слишком недооценил наши возможности.»
* * *
«Таким образом, согласно платформам разведки, каждый из линейных крейсеров несет пару дюжин подвесок на своем корпусе,» — сказал Адам Гольбатси.
Тремейн стоял рядом с ним, глядя на подробный профиль сил Тамагучи, показанный на главном тактическом дисплее флагманского мостика. Прошло восемьдесят семь минут с тех пор, как они увеличили свое торможение, и платформы Призрачного Всадника провели это время, получая все лучший взгляд на солли. Сейчас двое из них подошли достаточно близко, чтобы прочитать имена кораблей.
«Если они похожи на те, что были у Филареты в Мантикоре,» — продолжал Гольбатси, «- то в каждой по десять птичек. Всего, скажем, это девятнадцать сотен, может быть, две тысячи.»
«И с баллистической фазой они могут добраться до нас прямо сейчас,» — указал Горацио Харкнесс с другой стороны операциониста.
«Да, и у них это было с тех пор, как мы погнались за ними,» — ответил Тремейн, задумавшись. «Такой вариант мы просчитывали, не так ли, Горацио? У них нет ничего похожего на наши возможности прицеливания на больших расстояниях. И, судя по Невадам, которые мы смогли вскрыть и исследовать, они и близко не могут контролировать столько птичек, как мы.»
«И даже без Баррикады у нас гораздо больше противоракетной обороны, чем у них, Горацио,» — добавил Гольбатси. «Конечно, они, вероятно, так не думают.»
«Нет, я думаю, нет,» — согласился Тремейн.
«Точка Пилигрим через две минуты, сэр,» — сказала Дрейфус, и Тремейн кивнул.
«Скажи лейтенанту Марсдену, что он может обнаружить свое присутствие, Стилсон.»
* * *
«Тридцать миллионов кликов через двадцать секунд,» — объявила капитан Шрияш.
«Я не думаю, что это продлится долго,» — сказал Тамагучи. Он сидел в своем командном кресле, и дисплей перед ним был связан с мостиком Триумфанта. «Пока это не намного более тяжелый залп, чем эти люди должны быть в состоянии бросить, я не вижу никакой причины спешить с нашим собственным пуском, капитан Вангелис.»
«Понятно, сэр,» — ответил Вангелис. «Решения коммандера Пэнга лучше, чем я ожидал на таком расстоянии, но -«
«Изменение статуса!» — рявкнул Левин таким резким голосом, что голова Тамагучи дернулась, глаза впились в экран. «Дополнительные импеллеры! Три … четыре … восемь, сэр!»
«Что?!»
Внезапное объявление обрушило даже хладнокровие Тамагучи. Они смотрели на Сьерра-1 более трех часов! Как, черт возьми, что-то могло скрываться от них так долго?!
Но новые иконки насмешливо мерцали, горя четко и ясно в глубине дисплея, они были между его флагманом и Сьерра-1, почти на тридцать тысяч километров ближе к эскадре 720.
«Это не звездолеты, сэр,» — сказал Левин, его руки летали над панелью, когда он и его помощники пытались разобраться в новых данных. «Сигналы импеллеров слишком малы.»
«Они выглядят чертовски большими на мой взгляд,» — сказал Юнц, наклонившись над плечом сенсорного техника, чтобы изучить индикаторы. «Боже, Брэдли! У чертовых штук почти такая же мощность, как у клина Жатвы Войны!»
«Но они недостаточно велики,» — ответил Левин. «Дроны получают хорошие характеристики на них — не то, что я хотел бы, но достаточно, чтобы определить физические параметры клина, — и они слишком малы даже для курьерского корабля! Это почти … почти как какой-то ЛАК с узлами эсминца, засунутыми в задницу.»
Язык Левина был свидетельством его стресса, подумал Тамагучи, но когда он увидел те же самые показания в окне на своем собственном дисплее, он понял, что операционист прав.